Нестор Махно - НА ЧУЖБИНЕ 1923-1934 гг. ЗАПИСКИ И СТАТЬИ

Спрашивается: почему все это так случилось? Ведь по Марксу и Ленину пролетарская власть не должна быть похожа ни в чем на власть буржуазии, а тем более, не должна родниться с нею? Не виновна ли за это и известная часть передового пролетариата?

Многие анархисты склонны утверждать, что пролетариат здесь не причем, его, дескать, обманула социалистическая интеллигентская каста, которая в силу целого ряда число исторических явлений и логике неизбежных государственных преобразований стремится в этом процессе заменить власть буржуазии своею и которая старается руководить борьбою пролетариата против буржуазно-капиталистического мира.

По-моему, это утверждение не совсем точно и звучит несколько пристрастно. Русская Революция, нашедшая свое завершение, к великому сожалению, в создании пролетарской власти под водительством социал-демократической большевистской партии развертывает перед нами несравненно полнее и объективнее данные об этом. А опыт Революции иллюстрирует перед нами неопровержимые факты о том, что пролетариат во время революции не был единым. Городская часть пролетариата в целом ряде городов, низвергая общего классового врага - буржуазию по городам, первое время колебалась в выборе между путями февральской и октябрьской революции. И лишь через известный промежуток времени, после чисто военной победы октября над февралем известная часть городского пролетариата заметно начала сливаться с частью своих братьев - прямых участников в октябрьских достижениях. И вскоре слившаяся пролетарская часть по городам забыла о прямой непосредственной защите этих достижений, а заодно с властнической партией поспешила максимум проявить своей любви к своим классовым политическим, экономическим и правовым привилегиям. От чрезмерной любви к своим классовым привилегиям в этой части пролетариата загорелась такая же чрезмерная любовь к своему пролетарски-классовому государству.

Социал-демократическая большевистская партия его в этом целиком поддерживала. На путях к созданию классового пролетарского государства и в самом государстве для этой партии открывалась арена для полного выявления своих сил в делах применения своей программы в открытой практической революционной борьбе пролетариата, так как в этом заключались возможности для этой партии полностью подчинить себе пролетариат и захватить его именем государственную власть в свои руки. На этом пути социал-демократическая большевистская партия превратилась в партию коммунистов-большевиков. Она не стеснялась в злостной демагогии, не брезговала средствами, если ей трудно было, она воровала чужие программы и, апеллируя ими к революционному пролетариату, обещая ему во всем лишь свою помощь, но шла к своей цели. В этом партия эта проявила поистине полностью исторические чаяния интеллигентской касты - заменить буржуазную власть своей и властвовать самой во что бы то ни стало. И известная часть пролетариата этому не противилась, наоборот, к действиям партии большевиков-коммунистов она относилась как к своим.

Эта часть пролетариата воспитывалась ведь из поколения в поколение - что пролетариат тогда лишь освободится от эксплуатации и власти буржуазии, когда сумеет разбить буржуазию, разрушить ее государственную организацию и создаст свою пролетарскую. И этот пролетариат пошел за партией большевиков-коммунистов. Вместе с этой партией пролетариат занялся организацией «своей» пролетарской власти и построением своего классового государства.

Самый путь, да и средства их быстро сделали с них таких же, как и низвергнутая буржуазия наглых невежд-властелинов, которым, чтобы закрепить свое господство в революционной стране над народом и революцией, понадобилось жестокое насилие.

Само собою разумеется, что партийной интеллигентской касте насилие это было присуще, она к нему готовилась долгие годы, и она им упивалась. Пролетариату же - вчерашнему безмолвному рабу - насилие над подобными себе чуждо. Однако, путь классового государства, власти и привилегий соблазнял его на это насилие. В пролетариате, занявшемся построением своего классового государства, насилие это породило, в конце концов, нетерпимость, омерзительное отношение к свободе личности, к свободе слова и печати, к свободе каких бы то ни было революционных организации, расходящихся с наглостью пролетарской власти. Таким образом, известная часть пролетариата под водительством партии большевиков-коммунистов заняла место низвергнутых деспотов-тиранов из буржуазного класса и сделалась сама властелином-деспотом, которому силою вещей пришлось заняться на своем посту гнусным насилием, притом без разбора в отношении левых и правых, маскируя это и подкупившей его партии дело делом защиты революции.

В действительности же насилие это было создано в России на теле революции в интересах утверждения и поддержания узко классового, в союзе с партией, господства над всеми другими даже трудовыми классами. И в этом нельзя усматривать временного пролетарского заблуждения. В этом лишь с особой четкостью и беспредельной наглостью проявляется существо власти вообще, показывающей то, что слово «пролетарская» ее не меняет.

Вот почему, по-моему, нашим заграничным товарищам всех стран, где пролетарской власти еще не существует, нужно хорошо знать все этапы Русской Революции, а также и роли в них партии большевиков-коммунистов и увлеченного ею пролетариата, чтобы они могли легко справляться с делом предупреждения пролетариата своих стран от всевозможного его увлечения большевистской злостной демагогией о полезности пролетарской власти. Правда, действуя в этом направлении против большевистского обмана, в настоящее время все наши товарищи, все организации должны быть вооружены серьезным знанием того, что они могут предложить широким массам вместо организации пролетарской власти: так как для того, чтобы бороться и побеждать своего врага - буржуазию, одних красивых лозунгов недостаточно. Широкая масса к лозунгам не всегда бывает чуткой. Она реальна и потому богата всевозможными злободневными в своей жизни и борьбе вопросами; она сразу перед анархистами поставит вопрос: а какими же иными путями и при помощи, каких именно более устойчивых положительных средств социального действия следовало бы угнетенным и трудовым массам идти в настоящее время к своему полному освобождению?

На подобного рода вопросы нужно отвечать прямо и с особой ясностью. Это крайне необходимо, важно не только для судеб назревающей активной революционной борьбы трудящихся классов с буржуазно-капиталистическим миром, но и для нашего анархического движения, так как от этого в известной степени будет зависеть влияние наших идей на начала и исход этой борьбы. А это значит, что пролетариат не повторит той ошибки, которую совершили его братья в Русской Революции, и займется не организацией пролетарской власти под науськиванием какой-либо из пролетарских партий, а организацией довольства для всех и защиты революций от всяких властей.