Тони Санчес - Я был драгдилером "Rolling Stones"

— Все это довольно странно, — сказала Анита. — Кеннет говорил, что не сможет прийти на вечер, потому что уезжает по делам в Германию.

Кеннет не возвращался в Лондон две недели. Как мы выяснили, в тот вечер его видели на вечеринке в заполненной людьми комнате и многие другие — Джон, Йоко, Роберт, Джим Дайн. Но поговорить с ним никому не удалось. Мы опросили почти всех — и обнаружилось, что никто с ним не обменялся и парой слов.

— Так ты был там? — спросил я его как-то. Но он только рассмеялся в ответ.

В другой раз мы вместе с Кеннетом, Робертом и парой друзей заехали выпить кофе в небольшой клуб, «Коста-Бланка» на Тоттенхэм-Корт-роуд. Я привез всех туда на «Альфа-Ромео». Мы вместе зашли в бар, Кеннет стоял у стойки позади меня.

— Пять кофе, — заказал я, затем обернулся и увидел, что Кеннет исчез.

— Где он? — спросил я.

Но никто не знал. Выйдя на улицу, я огляделся, но он словно испарился. Улица была пуста на двести метров вокруг, и даже если бы он был спринтером, то явно не успел бы скрыться из вида. После этого мы не видели его около месяца.

Как-то, уже гораздо позже, Кит с Анитой говорили с ним о своем смутном желании пожениться.

— Проблема в том, что это такая волокита, — объяснял Кит. — У Аниты двойное гражданство — итальянское и немецкое. А у меня английское. И нам придется столкнуться с такой бюрократией, что, кажется, не стоит даже и начинать.

— Вы можете устроить настоящий языческий свадебный обряд, — предложил Кеннет.

— Должно быть, это очень интересно, — Анита явно была вдохновлена.

— Конечно, там тоже есть определенные формальности, — объяснил он. — Например, дверь дома, где совершается брачная церемония, должна быть раскрашена золотой волшебной краской, состоящей из определенных трав, — это символизирует солнце.

— Звучит красиво, — сказала Анита. — Это гораздо лучше, чем скучная контора, где регистрируют акты гражданского состояния. И не будет этих ужасных репортеров.

Кеннет пошел домой, а мы легли спать. Перед тем как отправиться ко сну, я лично удостоверился, что огромная, десятисантиметровой толщины дверь из красного дерева надежно заперта.

На следующее утро меня разбудили дикие вопли Аниты, зовущей Кита из прихожей. Я быстро оделся и кинулся посмотреть, что случилось.

— Тони, гляди, — визжала она, указывая на дверь.

Та была с обеих сторон покрыта тонким золотым рисунком. Краска уже полностью высохла, и, кроме того, было очевидно, что тот, кто делал эту работу, предварительно снял ее с петель.

— Должно быть, это дело рук Кеннета, однако ума не приложу, как он это провернул, — сказал Кит. — Охранники поставили на эту дверь самый навороченный замок, который только можно найти. Сделать дубликат ключа тоже никто не мог. Если бы кто-то попытался спять дверь с петель посреди ночи, мы бы это непременно услышали. И кроме того, как человеку удалось сделать такой точный тонкий рисунок в темноте?

— Наверняка Кеннет обладает неизвестными нам возможностями, — заявила Анита. — Например, может влетать в дом в любой момент, когда захочет.

Мы переглянулись, и я заметил страх в глазах Кита и Аниты.

— В том, что касается женитьбы, я не желаю иметь никаких дел с черной магией, — отрезал Кит. — Это и так уже зашло слишком далеко.

Кит начал постепенно отходить от увлечения магией, хотя публично они с Джаггером продолжали играть в демонических личностей, заметив, что увлечение сатанизмом сильно увеличивает объем продаж. Например, перед тем как отправиться в Южную Америку, Кит вдохновенно врал корреспонденту «Сандэй Экспресс»: «Мы все интересуемся магией и поэтому очень серьезно рассчитываем на эту поездку. Мы надеемся встретить мага, который занимается и черной и белой магией. У него очень длинное и сложное имя, и мы даже не можем его выговорить. Для краткости мы зовем его Бананом».

Прочитав статью, Анита рассердилась и обозвала Кита дураком, шутящим с силами, которыми он не способен управлять. Она все больше думала о черной магии и начала носить с собой повсюду связку чеснока, чтобы отгонять вампиров. Она даже на ночь не расставалась с ней. Кроме того, у нее был необычный старинный сосуд для святой воды, который она использовала для некоторых ритуалов. Ее обряды становились все более секретными, и однажды она предупредила меня, чтобы я ни в коем случае не прерывал ее, когда она работает с заклинаниями.

Однажды я проснулся от запаха дыма, который шел со второго этажа. Ворвавшись в комнату к Аните, я обнаружил, что она спит, а на полу вокруг кровати кольцом расставлены горящие свечи. Одна из свечей уже полностью расплавилась, и от нее начал загораться ковер. Я быстро потушил огонь и задул остальные свечи. Анита, судя по всему, принявшая много снотворного, даже не пошевельнулась. И я ушел, решив не тревожить ее сои.

В ее комнате стоял красивый инкрустированный сундук. Она охраняла его так ревностно, что я подозревал — именно там она хранит наркотики. Однажды днем, когда в доме никого не было, я открыл его и заглянул внутрь. Но там были только обломки костей, сморщенная кожа и шкуры каких-то непонятных животных. Я с отвращением захлопнул крышку и пулей вылетел из комнаты.

Анита рассказывала о своих занятиях Киту. Тот слушал неохотно, но иногда неожиданно обнаруживал, что знания, которыми она с ним делится, — отличный источник вдохновения. Например, название альбома «Роллинг Стоунз» «Get Yer Ya-Yas Out» происходит от одного из африканских вудуистских напевов.

По чем больше Кит с Анитой изучали силы тьмы, тем более скрытными они становились. Зная, что меня это все пугает, они старались услать меня куда-нибудь каждый раз, когда к ним приходил Кеннет Энгер или кто-нибудь из подобных демонических друзей. Кит был поражен, когда узнал от Кеннета, что многие из великих поэтов увлекались черной магией: Байрон, Блейк, Оскар Уайльд, Йетс, Де Квинси. В интервью Роберту Гринфилду из журнала «Роллинг Стоун» Кит сказал: «Кеннет Энгер говорил мне, что я — его правая рука. По это зависит от взгляда на вещи. Добро и зло неразделимы. Каким бы путем вы ни шли, правым или левым, как только вы начали, пути назад уже нет. Здесь множество возможностей и вариантов. Многие заигрывают с этим, но в то же время добро и зло всегда существуют внутри каждого отдельного человека. Почему люди начинают заниматься вудуизмом, хотя он считается суеверием и бабушкиными сказками? Я в этом никакой не специалист и не претендую на это. Я просто пытаюсь понять для себя кое-что. Но есть те, кому известно многое. Сейчас, с таким правительством, как наше, открыть это знание не представляется возможным. А вот лет через пятьдесят они наверняка смогут рассказать, что на самом деле происходило…