Максим Могилевский - Полосатый рейс

«Мы уже отмечали исключительность номера Маргариты Назаровой, — писал на страницах журнала „Провансаль“ Раймонд Жамель. — Ее мужество временами кажется ужасающим. Она делает со своими замечательными тиграми все что захочет. Мы здесь, несомненно, имеем дело с пределом того, что можно требовать от этого рода животных».

В конце аттракциона тигры под аплодисменты покидали манеж. И в этот момент одного из них Назарова задержала. Свет в зале померк. Дрессировщица отбросила палку и хлыст и смело пошла на грозно рычащего зверя. Тот бросился на нее и сбил с ног. В зале раздались крики ужаса, и сразу наступила мертвая тишина.

Тигр и укротительница, сплетясь в клубок, покатились по манежу. Женщина сжималась в комок, защищаясь только ногами; руками она прикрывала лицо. Приподнявшись, Назарова обхватывала руками мощное тело хищника и снова падала с ним на манеж. Бой с тигром продолжался несколько минут. Дрессировщица играла со смертельной опасностью и, казалось, еще больше злила страшного зверя своей отвагой. И вдруг, словно по волшебству, клубок распался. Тигр стоял на арене, а на его полосатой спине восседала Маргарита.

Верхом на усмиренном тигре Маргарита сделала круг почета и, посылая зрителям воздушные поцелуи, скрылась за кулисами.

«Если бы эту сцену мы увидели в кино, — писали газеты, — то все бы сразу сказали: трюкачество… Под куполом цирка мы никогда не видели такой безумной смелости».

Надо сказать, что Маргарита сама боролась с тигром редко. Обычно этот трюк исполнял Константиновский. Хотя Пурш изо всех сил сдерживался, женщине все-таки трудно было с ним бороться. Да и весовые категории у них были, мягко говоря, разные: шестьдесят килограммов против двухсот. И все же Маргарита во время этих боев ни разу не получила ни царапины. (В уже упоминавшемся фильме «Звероловы» есть сцена борьбы охотника с рысью. Рысь, питомица базы «Мосфильма», была ручной и очень ласковой, исполнитель главной роли снимался с ней сам, без дублера. Но для этих схваток ему приходилось надевать телогрейку и тщательно беречь лицо от ее когтей. Рита же боролась не с рысью, а с тигром в легком обтягивающем костюме.)

Одно из представлений посетил Морис Торез — генеральный секретарь Французской компартии. После представления он пришел за кулисы, поблагодарил советских артистов за высокое мастерство и доставленное удовольствие. Его удивило, что за кулисами свободно бегают тигрята. Поиграв с тигренком, забравшимся к нему на колени, Торез улыбнулся и сказал:

— Ого! С тиграми я быстро нашел общий язык. Быстрее, чем с некоторыми французскими политическими деятелями.

Закончилось заграничное турне, и артисты вернулись домой. Их ждал отдых на Черном море, а затем выступления в Сочинском цирке.

В группе теперь было десять тигров. Пурш, единственный бенгальский тигр среди уссурийцев, как ни странно, играл доминирующую роль.

Полосатый киногерой был теперь известен и за границей, и дома не меньше самой Назаровой. И пользовался таким же успехом. Выполняя на манеже наиболее эффектные и сложные трюки, он сам явно чувствовал себя премьером и держался среди собратьев с большим достоинством.

Культурный тигр, тигр-интеллигент, если можно так сказать о хищном звере, тигр-актер, тигр-премьер, избалованный, вкусивший славы, он любил автомашины и даже «разбирался» в их марках. Он предпочитал ЗИЛ «Победе» и не выносил маленького «Москвича», в кузове которого с трудом помещался.

Во время гастролей Назаровой в Баку Пурша повезли на шефский концерт в «Москвиче». Двадцать километров пути в неудобном автомобиле оказались для тигра мучительными. Пурш запомнил поездку в «Москвиче» и с тех пор наотрез отказывался в нем ездить. Когда в следующий раз его попытались туда затащить, он за поводок утянул Маргариту обратно в клетку, а в другой раз, когда клетки поблизости не было, просто объявил лежачую забастовку.

Больше всего Пурш любил прогулки по городу в открытом ЗИЛе. Из автомашины было так здорово разглядывать прохожих!

Часто Назарова выступала с Пуршем на концертах в воинских частях, школах и клубах. Памятуя происшествие в Ленинграде, Маргарита, чтобы обезопасить зрителей от неожиданных выходок тигра, устанавливала между залом и сценой легкую проволочную сетку.

— Неужели такая тонкая сетка способна удержать тигра? — часто спрашивали зрители.

— Вполне, — успокаивала Рита маловеров.

Сетка действительно была надежной защитой. Сперва Пурша отделяла от зрителей стальная решетка, и такую преграду он, сколь ни старался, преодолеть не мог. У него выработался условный рефлекс — решетка прочная. Поэтому теперь, когда решетку сменила сетка, Пурш по-прежнему считал ее непреодолимой. Естественно, Маргарита в свою очередь не позволяла ему лишний раз проверить ограду на прочность.

Своего любимчика дрессировщица баловала. Но, как писал Дарвин, ничто человеческое не чуждо животному, в том числе и «звездная» болезнь. Зазнайство Пурша иногда выходило за пределы допустимого. Пурш отлично понимал, что он премьер и без него никак не обойдутся. Он часто капризничал, пользуясь своим положением. Расхаживать с Маргаритой по улицам и кафе и лежать на диване в различных представлениях ему нравилось куда больше, чем работать. Назарова не раз собиралась заменить его в наиболее сложных трюках Уралом — смышленым и работящим тигром. Но все рука не поднималась.

Во время пребывания Риты и Константина в Баку в цирк поступил униформистом шестнадцатилетний паренек Миша Багдасаров. Он мечтал стать дрессировщиком, и именно выступления Маргариты окончательно определили его выбор — он тоже будет укрощать тигров.

Его способности в этой профессии раскрылись совершенно неожиданно. И при таких обстоятельствах, которые врезаются в память артистов цирка на всю жизнь.

Это было жарким летним вечером. Багдасаров и Александр Лефлер, старший группы униформистов, переодевались в гримерке, готовясь к представлению. Внезапно в коридоре раздался крик, грохот железа — будто кто-то запустил в стену ведром — и в гримерную с выпученными глазами ворвался сторож Мамед.

— Тигры вышли! — завопил он с ходу.

— А пошел бы ты… — отмахнулся Лефлер. — Шутник, мать твою… Опохмелись!

— Правда вышли! Правда! — Мамед трясся от страха. — Все тигры вышли!

Саша хотел вторично послать его, но тут из коридора послышались крики, топот ног и громовое тигриное рычание.

— Так! — Саша схватил метлу. — Пойдем посмотрим!

Миша вооружился лопатой, и оба выбежали в коридор. Сцена их глазам предстала следующая.

Прямо перед ними, на верхней площадке лестницы, ведущей в ложи оркестра, собралась толпа людей, застывших как изваяния. Потому что несколько крайних обнюхивал тигр! Понюхал, потом развернулся и, задрав хвост, брызнул «метку». Точь-в-точь как в «Полосатом рейсе».