Глеб Сабакин - Бляди

Привычными путями искать времени нет. Надо, думаю, по сайтам одиноких развратников порыскать. Давно хотел присмотреться к ним, у некоторых порнодеятелей это один из главных способов рекрутмента.

Зарегистрировался под чужим именем и фотографией и начал рыскать в поисках жертвы. Полночи зависал, с несколькими переписку завел. Вообще интересные штуки, такие сайты. Столько придурков в одном месте, пожалуй, еще поискать. Кривые, косые, тупые, но все с огромным самомнением и запросами.

Наконец нашел ее, вип-пользовательницу с ником (не смейтесь) Афродита. Сорок восемь лет, Подмосковье, разведена, детей нет, ищет мужчину или пару М+Ж, для сексуальных утех на ее территории. Много разных фотографий, в основном обнаженной, большая часть снимков — унылая имитация эротических сессий. Тело старое, видно, что старалась ретушировать нюансы, но у меня-то глаз наметан. Но самое главное — в анкете заветная фраза — мечтаю сняться в порно. В полтос лет-то, представляете?

В общем, начинаю переписку с Афродитой, якобы я молодой одинокий геронтофил. Переписка, надо сказать, доставила мне немало удовольствия, дама порою выдавала такие перлы, что я и не знал, что ответить. Если в двух словах — стареющая извращенка, застывшая в умственном развитии на уровне переходного возраста, со всеми вытекающими.

Прощупал почву, выяснил все интересующее, закинул удочку. И через два дня с тремя розами и бутылкой вина мчался на романтическое свидание с Афродитой.

Что-то не похож ты на себя на фотке, — первое, что сказала Афродита. Сама она выглядела еще хуже, чем в Интернете, да еще наряд ее

(задуманный, видимо, как эротический) добавлял ей карикатурности. Ничего, думаю, зато кино получится реалистичное.

Вообще-то ее звали Людмилой.

Да, непохоже получаюсь, говорю. Давай, Афродита, накатим для начала, а то я робею немножко.

Смотрю, столик накрыт, фрукты, фужеры, конфет коробка. Гирлянды новогодние на окне, интима придают. Нормальная такая обстановочка, располагает к разврату.

Выпиваем по фужеру, вижу в глазах ее боевой настрой. Выпиваю сразу второй фужер и деликатно делаю предложение. Мол, Людмила, я тебя маленько обманул, потому как столь нетривиальное предложение сразу сделать не мог. В таком духе, в общем. Мадам не прочь, и впрямь мечтала, не соврала в анкете, а когда узнала, что и гонорар полагается, то все — дело было в шляпе.

Обрисовываю дальнейшие действия, рассказываю о мелочах. Работает она в каком-то НИИ, где их постоянно обследуют, так что со справками не надо заморачиваться. Поэтому — бери отгул на завтра и жди, за тобой приедут. Допиваю вино (зря, что ли, покупал) и собираюсь отчаливать.

Подожди, говорит, а трахаться не будем, что ли?

Побереги, Люда, силы, отвечаю, завтра они тебе пригодятся.

Дальше особо рассказывать и нечего.Привезли ее на студию, долго гримировали, подбривали, меняли прическу и подбирали одеянья. Загвоздка была с трусами — на ней были какие-то безвкусные кружева, а дежурных подходящих не оказалось. Верка — добрая душа, вынула из сумочки свежекупленные и отдала Людмиле, — на, купила, да разонравились, один раз всего надевала.

Особыми уменьями Афродита не отличалась, но ничего сверхестественного от нее не требовалось. У нее и роль такая была — мамаша, которой дочка показывает мастер-класс, а она лишь присоединяется время от времени, больше наблюдая и мастурбируя.

От анала с ней решили отказаться, — ее стареющий сфинктер, мягко говоря, вызывал опасения. Проще говоря (извините за пошлость), я побоялся, что у нее треснет жопа.

Актер потом наедине мне жаловался, что исполнять ей куннилингус было не очень приятно, а если уж совсем честно — то противно. На это я лишь улыбнулся и подбадривающе похлопал парня по плечу, — работа, мол, такая, не все же в радость должно быть.

В целом все прошло неплохо, кино получилось неплохое, самой Людмиле понравилось сниматься. На прощание договорились с ней, что как только будет роль для нее, так я сразу позвоню. Может и впрямь придется связаться еще раз.

А, может, заедешь ко мне, говорит, как-нибудь.

Я, Люда, говорю, женат, так что не обессудь.

Вообще-то мне довелось однажды переспать с ее сверстницей. Но я был юн, похотлив, немного опьянен веществами, а мадам та была просто великолепна.

А из мужчин самому старшему было пятьдесят три года. Снимался он где-то на протяжении полугода, причем не в амплуа взрослых каких-то персонажей, а наравне с молодыми парнями.

Звали его Геннадий, но с моей подачи он стал Гендосом. Как нарисовался, — не помню, вроде когда-то у него были общие дела с Русланом. Гендос работал редактором то ли молодежного журнала, то ли радио, и был даже известен в узких медиакругах.

Вращаясь среди молодежи, Гендос и сам чувствовал себя молодым. Тщательно следил за собой, занимался спортом, ходил по салонам, правильно питался. Надо отдать должное, выглядел он и впрямь хорошо, больше сорока не дать. Пожалуй, его можно было бы причислить к метросексуалам, — всегда модно одет, припудрен, хороший парфюм, серьга в ухе.

В первый же день нашего знакомства он обозначил свой интерес, — я, мол, молод душой, люблю секс, привлекает новизна ощущений и т.п. Короче, явно не из-за денег. Кстати, не знаю, что там за расчеты у них с Русланом были, подозреваю, что Руслан или покидывал его чуток с деньгами, или вообще ничего не давал. Вполне вероятно, дело было обставлено так, что Гендос еще и приплачивал за развлечения (к съемкам он относился именно так).

Снимался, значит, Гена в свое удовольствие. Роликах в десяти или двенадцати примерно снялся. С эрекцией был порядок, я даже завидовал немного, — я в два раза моложе, а с этим делом неважнецки. Особенно любил он отлизывать девочкам, — у меня возникали ассоциации с котом и сметаной. Парни подтрунивали немного, — дескать, у дяди Гены бес в ребро, вон как к пиздам присасывается. А ему хоть бы хны, с юмором человек, ничуть не обидчивый.

Но природу не обманешь, видать, — стал гендосовский член слабеть. Все чаще приходилось дубли делать, ждать, пока у него встанет, — тормозился процесс попросту. Гендос расстраивался не по-детски, секс в его жизни все-таки немало значил. Мне жалко было, конечно, но ничего не поделаешь, — однажды я просто вызвал его на разговор и объяснил, что не стоит, пожалуй, ни себя мучить, ни нам дело замедлять. Гена держался стойко, пожали руки и разошлись.

Потом как-то столкнулись на ВДНХ, Гендос бодрячком был, с телкой молодой расфуфыренной.

Как ты, спрашиваю.

Как видишь, — на спутницу кивает, новая фаворитка у меня. Ты это, знай, я выздоровел, если что. Так что звони, не подведу.