Юрий Герт - Эллины и иудеи

Когда я слышу горячие, страстные споры о духе нации, о корнях, о традициях, об истории и поступи столетий, я многое пропускаю мимо ушей. Я думаю: "пятый пункт". И вижу до яви четко ремень, на котором повесился Роберт...

13 марта (дело астрологов — объяснить, отчего именно тринадцатого) в "Советской России" появилось "письмо в редакцию" никому до того не ведомой Нины Андреевой. Газету эту мало читали у нас в Казахстане, но теперь она сразу привлекла внимание. "Не могу поступаться..." Хорошо знакомые, зловещие интонации звучали в статье. "Идеалы", "принципы", "чистота великих идей" и т.д. — прекрасными этими словами была пересыпана она, словами-масками, которые натягивали на себя палачи перед тем, как подняться на эшафот и приняться за милую сердцу работу. Ни в чем сами по себе не повинные слова, которыми начинал играть Хрущев, унимая взалкавшую свободы интеллигенцию. Слова, в которых слышалось позвякивание солдатских подковок по мостовым Праги 1968 года. Испоганенные, обесчещенные, священные некогда слова...

— Похоже, это конец перестройки, — говорили друзья. Сталинисты вновь победили...

Я зашел в редакцию "Огней Алатау".

— От нас требуют, чтобы мы перепечатали статью у себя в газете, — сказали мне в отделе культуры.

Редактор газеты Гарифуллина подтвердила:

— Нам дважды звонили из ЦК, советовали напечатать.

Я не стал досаждать расспросами — кто звонил, советовал... Но в том и не было надобности: глаза ее смотрели достаточно многозначительно.

Первым секретарем ЦК был сменивший Кунаева Колбин. На встрече с работниками Комитета по печати он выразил неодобрение роману Рыбакова "Дети Арбата" — и роман, который хотели выпустить массовым тиражом, тут же выбросили из плана.

— Так вы... — заговорил было я.

— Пока я редактор, — сказала Гарифуллина, — этого не будет.

Через две недели, 6 апреля, в "Правде" была напечатана статья "Принципы перестройки: революционность мышления и действий". В ней говорилось о статье в "Советской России": "Пожалуй, впервые читатели увидели в столь концентрированной форме неприятие самой идеи обновления, жесткое изложение весьма определенной позиции, позиции по существу консервативной и догматической". Подробно разбирая положения, выдвинутые Ниной Андреевой, "Правда" характеризовала их как идейную платформу, манифест антиперестроечных сил . Редакторы должны чувствовать ответственность за статьи и публикации. В данном случае газета "Советская Россия"... отошла от этого принципа".

Статья в "Правде" шла без подписи, как редакционная. Говорили, ее автор — А.Н.Яковлев. Спустя некоторое время обозначился человек, стоящий за возникшей из пустоты Ниной Андреевой: Лигачев.

Две недели душевной смуты и тревог закончились. Перестройка вроде бы возвращалась на круги своя...

Любопытно вот что: для идеологов "Памяти" Октябрьская революция — величайшее зло, ее причина — тайный сговор евреев-революционеров. Для Нины Андреевой Октябрь — несомненное благо, евреи же являлись контрреволюционерами, мешавшими благу осуществиться. Во взглядах на нынешний этап в жизни страны "Память" и Нина Андреева сходятся: все зло — от евреев. При этом Нина Андреева, пренебрегая общепринятой терминологией ("масоны", "жидо-масоны", сионисты , слуги сатаны ), поднимается до концептуального обобщения: "контрреволюционная нация".

Оно, конечно, звучит выразительно: "контрреволюционная нация"... Рука невольно начинает искать маузер... Хотя встарь говорили куда проще и доступней: "Бей жидов - спасай Россию!"

О необходимости спасать Россию от евреев, кстати, было известно давно — задолго до изобретения приведенного выше лапидарного лозунга и, тем более, задолго до появления "Памяти" и Нины Андреевой...

Российское законодательство о евреях (некоторые сведения)

Право жительства евреев ограничивалось так называемой чертой оседлости. Первые указы об изгнании евреев из России относятся ко времени Екатерины I и Елизаветы Петровны. С присоединением польских областей (разделы Польши) в пределах России оказывается значительное еврейское население. В Указе Екатерины II от 23 декабря 1791 г. впервые упоминается о черте оседлости (Белоруссия, Екатеринославская и Таврическая области). В конце XIX века в черту еврейской оседлости входили губернии: Бессарабская, Виленская, Витебская, Волынская, Гродненская, Екатеринославская, Ковенская, Минская, Могилевская, Подольская, Полтавская, Таврическая (кроме г.Ялты), Херсонская, Черниговская и Киевская (кроме г.Киева, где евреи могли жить только в определенных частях города). В некоторых местностях право жительства евреев обусловливалось долговременным пребыванием их в данной местности (Курляндия) или наличностью евреев в момент присоединения к России (Кавказ и Туркестан).

В 1859 — 1879 годах евреи получили право жить вне черты оседлости, если они являются:

1) купцами первой гильдии;

2) лицами с высшим образованием (отсюда — совершенно особая роль, которую имело высшее образование для евреев;

3) аптекарскими помощниками, дантистами, фельдшерами, фармацевтами; 4) ремесленниками — без права жительства в Москве и Московской губернии; 5) отставным нижним чинам — отслужившим 25 лет "николаевским солдатам״ (оба моих прадеда по отцовской и материнской линии были "николаевскими солдатами", отчего и жили не в черте оседлости, а в Астрахани).

Евреям не разрешалось покупать землю даже в пределах черты оседлости.

В 1887 году была принята процентная норма для поступающих в средние и высшие учебные заведения: в черте оседлости — 10% от числа поступающих, 5% — вне черты оседлости, 3% — в Москве и СПб. В некоторые учебные заведения доступ для евреев был закрыт совсем: в военно-медицинскую академию, в театральные училища в Москве и СПб и др.

Практически евреи не имели права на государственную службу. По положению 1870 года, число гласных и членов городских управ не могло превышать одной трети — из нехристиан; городской голова должен был избираться только из христиан. По положению 1890 года, евреи не допускались до участия в земских избирательных собраниях и съездах.

По уставу 26 августа 1827 года евреев брали в рекруты с 12-летнего возраста. В кантонистских школах их готовили к военной службе. В действительности нередко хватали даже 8-и 9-летних детей. В кантонистских школах обращали от трети до половины детей в христианство. В 40-х годах Святейший синод издал новое наставление священникам военных заведений с целью ускорить "подготовку" еврейских детей к крещению. Крестили целые отделения — поголовно, силком. Во многих случаях кантонисты предпочитали покончить с собой, но не менять веры. Известен рассказ одного из кантонистов о том, что во всей его роте в 1845 году остались лишь два еврея -остальные, отказавшись креститься, наложили на себя руки: трое перерезали себе горло, двое повесились, некоторые утопились в реке.