Григорий Ревзин - Николай Коперник

Великолепным было открытие Коперника, выраженное пятой, шестой и седьмой его аксиомах. В них он устанавливает принцип «оптической относительности» наших зрительных восприятий. То ощущение, которое каждому приходилось испытывать при быстрой езде или плавании, когда кажется, что движешься не ты, а бегут тебе навстречу земля, берега, Коперник использовал для объяснения небесных явлений. Не небесный свод оборачивается вокруг Земли раз в сутки с востока на запад, а за сутки вокруг оси с запада на восток оборачивается Земля. Не планеты петлят по небу вокруг Земли, а Земля, свершая свой годичный путь около Солнца, сдвигается в отношении планет, также обегающих дневное светило, но по иным путям и с иными скоростями.

В своих аксиомах тридцатитрехлетний ученый революционным образом сокрушил тысячелетнее астрономическое наследие. Самое поразительное в этом акте — его интеллектуальная смелость. Гениальный торунец дерзновенной рукой срывает Землю с вековечных основ и бросает ее в круговой бег по мировому пространству. Земля становится рядовой планетой, обращающейся вместе с другими вокруг Солнца. Населяющий Землю человек — «царь природы» — «образ и подобие божие» — перестает пребывать в центре мира. Вся вселенная не вращается больше для него, перестает быть огромным календарем, созданным господом ради человека.

Постигал ли молодой Коперник, к каким неисчислимым последствиям для науки, для человеческих воззрений на мир и прежде всего для церкви приведет его астрономическая система? Потрясая столь глубоко учение, господствовавшее над умами в течение полутора тысячелетий, имел ли он перед собой одну лишь узкую задачу в области практической астрономии? Иными словами — был ли слеп его гений?

Все дальнейшее крайне осторожное поведение Коперника, более трех десятилетий хранившего свои работы под спудом, говорит о том, что понимал он значение своих аксиом прекрасно и провидел, предчувствовал, какое впечатление они произведут на мир ученых и на церковную клику.

Коперниковское учение о суточном вращении Земли вокруг оси и о годовом ее обращении около Солнца, несомненно, уходит корнями в эллинскую древность. Трудно установить, в какой мере повлияли на Коперника намеки, заключенные в древнегреческих источниках.

Однако то, что было недоказанным утверждением у Аристарха Самосского, стало у Коперника стройной, разработанной в деталях системой.

Но гениальный торунец открыл и третье движеІние Земли, и это открытие принадлежало ему — и долько ему.

Для определения местонахождения светил на небесном своде астрономы с древних времен пользовались двумя окружностями большого круга. Одна из них — это небесный экватор, опоясывающий небо на расстоянии в 90 дуговых градусов от неподвижной Полярной звезды. Вторая — есть путь видимого годового движения Солнца среди звезд; древние установили, что, этот путь пролегает на небе по большому кругу, и дали этому кругу название эклиптики. Солнце в этом своем видимом движении по эклиптике пересекает большой круг небесного экватора в двух точках. Это те точки, которые Солнце проходит в дни весеннего и осеннего равноденствий, почему древние и назвали их точками равноденствий. С давних времен точку весеннего равноденствия сделали отправной для отсчетов угловых расстояний в эклиптике. Полагали, что эта точка в отношении звезд неподвижна.

Но уже астроном древности Гиппарх обнаружил, что большой круг небесного экватора в момент весеннего равноденствия каждый следующий год пересекает большой круг эклиптики в новой точке. Каждый год, незначительно, но неизменно, точка пересечения — точка весеннего равноденствия — равномерно смещается по эклиптике в одну и ту же сторону, именно в сторону, обратную видимому движению Солнца. Гиппарх определил величину этого смещения равной приблизительно одной дуговой минуте в год (точнее 50 дуговых секунд). Древние назвали это смещение предварением равноденствий. По-латыни оно именуется прецессией.

Для древних астрономов обоснование этого явления представляло труднейшую задачу. Они давали ему самые различные истолкования. Происходило, говорили они, медленное движение восьмой сферы неподвижных звезд. Но как и отчего?

Замечательное объяснение этого астрономического явления дал Коперник. Он открыл третье движение Земли — очень медленное обращение ее по конусу. Это обращение земной оси и приводит к явлению предварения равноденствий.

Это третье движение Земли «стучалось в дверь» коперниканской системы. Оно представляло, в сущности, почти что логическое следствие приложения к явлению предварения двух других движений.

Что такое линия эклиптики в коперниканской системе? Это линия кажущегося передвижения Солнца среди звезд, вызванного действительным движением Земли вокруг Солнца. Следовательно, линию эклиптики должно рассматривать, как путь Земли, а не Солнца.

Почему небесный экватор пересекает эклиптику под углом в 231/2 градуса? Система Коперника может легко ответить и на этот вопрос: это потому, что ось, вокруг которой вращается Земля, наклонена под этим углом к плоскости движения Земли вокруг Солнца, то-есть к плоскости эклиптики.

Почему же происходит явление прецессии? При достаточном творческом воображении ответ может быть найден — и Коперник нашел его: он ввел третье движение Земли — заставил земную ось описывать конусообразное движение. Земная ось замыкает один конус в Гиппархов период — примерно в 25 тысяч лет.

И все же сознанием этого революционера науки владели некоторые старые представления.

Из вводной части «Малого Комментария» видно, что движущей силой этой работы была неудовлетворенность Коперника тем, что Птолемей и его последователи в своих построениях не сумели придать планетам строго равномерного и строго кругового движения. Птолемей, по мнению Коперника, плох был тем, что погрешал против этой святая святых Аристотеля.

Недостаточная точность наблюдений не давала возможности Копернику убедиться с несомненностью в несоответствии аристотелевской идеи круговых орбит реальным движением планет. Только после точных наблюдений Тихо Браге Кеплер смог установить эллиптическую форму планетных орбит.

Коперник еще верил в существование сфер, пользовался ими в своем труде постоянно. Едва ли можно этому удивляться, ибо чем мот заменить он эту древнюю идею? На что мог опереть небесные тела?

В конце «Малого Комментария» молодой Коперник гордится тем, что ему удалось число планетных сфер, больших и малых деферентов, эксцентров и эпициклов свести к тридцати четырем кругам: