Виктор Савченко - Авантюристы гражданской войны: историческое расследование

В это время Япончик призвал бандитов Одессы не грабить рабочих, а «перенести свою деятельность в центральные, буржуазные кварталы». Один грабитель даже был убит «людьми» Япончика за ограбление рабочих, и к его одежде было приколото воззвание, написанное Япончиком, в котором говорилось о терроре против грабителей трудящихся. Грабить, приказывал Япончик, теперь можно только буржуазию и офицеров.

Против власти Центральной Рады «единым фронтом» выступили русские патриоты, интернационалисты-большевики, эсеры, анархисты, меньшевики, лидеры «бандитского мира» и профсоюзов. В городе насчитывалось только 3–4 тысячи гайдамаков, верных Центральной Раде, а силы «антиукраинской оппозиции» составляли около 7 тысяч красногвардейцев, дружинников, солдат и матросов Черноморского флота. Власть не смогла урезонить «дружинников-налетчиков», что, кстати, грабили, в основном еврейских лавочников и аферистов.

Япончик в Семнадцатом не прерывает своих старых контактов с анархистами. Тогда, как грибы после дождя, возникают новые анархистские группы. Была в Одессе даже группа «анархистов-обдиралистов», то есть обдирающих буржуазию. Именно эта группа устроила на Дерибасовской мощный взрыв, требуя прекратить самосуды народа и милиции [135] над пойманными ворами и грабителями, которые учинялись прямо на месте преступления. В противном случае они угрожали «начать террор над местным населением за издевательства над ворами». «Обдиралисты» заявили, что их 500 вооруженных «бойцов» при двух пулеметах.

Анархисты и бандиты захватили в центре города, на улице Дворянской, публичный дом Айзенберга. Они выдали проституткам по 500 рублей из реквизированных денег, и 50 анархистов перебрались жить в публичный дом, устроив там свой штаб, причем «бездомным» проституткам было предложено разделить «место под крышей» с анархистами.

1 декабря на улицах Одессы разгорелся бой между анархистами и гайдамаками. Двадцать анархистов на Греческой площади напали на гайдамацкий патруль после чего гайдамаки попытались штурмовать один из штабов анархистов, а анархисты в отместку бросили бомбу в районный комиссариат.

Декабрь 1917 года в Одессе был памятен продолжением винных погромов и перестрелками гайдамаков с красногвардейцами, что унесли 23 жизни. Для бандитского мира и Япончика это месяц удачных экспроприации: бриллиантов на 500 тысяч у купца Карского, много ценностей при нападении на дачу Сухомлинова, 40 тысяч рублей при налете на кассу мылораренного завода, в магазине Тоскано было похищено товара на 200 тысяч. Тогда же были ограблены военный склад на Дальницкой, предприниматель Кухта и кожевенный завод Шаца (эти ограбления принесли 60 тысяч рублей). Однако не все было так гладко...

Украинский комиссар Одессы создал летучие отряды по борьбе с бандитизмом, которые располагали автомобилями, мотоциклами и лошадьми. В конце года были проведены грандиозные облавы в бандитских районах: на Молдаванке, Пересыпи, Косарке, Сахалинчике. Но несколько сот арестованных бандитов было вскоре освобождено...

В новогодние дни банда Япончика реквизировала деньги у князя Абамелика и товары в магазине Гольдштейна. К сахарозаводчику Гепнеру бандиты пришли на пышный новогодний банкет со 130 приглашенными. Япончик тогда [136] заявил: «Мы очень извиняемся, мы люди бедные, а вы богатые, едите и пьете, а на Молдаванке есть нечего. Так что вы должны уплатить 50 тысяч, чтобы молдаванские тоже праздновали Новый год, постарайтесь вести себя примерно, и мы не принесем вам зла». Когда хозяин вынес только две тысячи, грабители, с тарелкой в руках, начали обходить гостей, забирая у них бумажники, драгоценности. Грабители постоянно шутили и решили вернуть своим жертвам по 10 рублей «на извозчика», а врачу были оставлены все «трудовые деньги».

5 января 1918 года Одесса осталась без света, так как забастовали рабочие электростанции. В эти дни банда Япончика, пользуясь ситуацией, «погуляла» по буржуазным кварталам.

Уже через 10 дней в Одессе начались уличные бои, названные позже «одесским Октябрем». Около 130 человек, с обеих сторон, погибли, а более 300 были ранены. Каждая из сторон защищала «светлое будущее народа». Дружина Япончика приняла участие в уличных боях за Молдаванку, вокзал, Штаб округа вместе с подобными формированиями большевиков, анархистов, левых эсеров. «Люди» Япончика напали на Бульварный участок и освободили тридцать уголовников.

Пока шли бои, продолжалась и послевоенная неразбериха; оказавшиеся на свободе арестанты десять дней держали в страхе город. Закончилась «одесская революция» нападением уголовников на Регистрационное бюро милиции. Во дворе милиции было сожжено 16 тысяч карточек на уголовников Одессы. Погибли и все сведенья о Мишке Япончике и его дружках, собранные за много лет их «карьеры». Сейчас сведения о жизни Япончика до 1918 года пришлось собирать по крупицам, используя подшивки дореволюционных газет, воспоминания, обрывочные документы гражданского архива.

После победы над «украинцами» в Одессе была провозглашена Одесская советская республика со своим правительством — Совнаркомом. Еврейская боевая дружина Япончика вошла в состав Одесской советской армии как резерв правительства и командования и была переведена на государственное содержание. М. Винницкий после «одесского Октября» стал известным и «славным» революционером. [137] Он был «вхож» к руководству «красной» Одессы — к Муравьеву, Юдовскому, Мизикевичу.

Тогда, в начале 1918 года, состоялась грандиозная свадьба Япончика и Цили — простой работницы фабрики Жакко. Добавим, что, пережив своего мужа, она в 1923 году уехала за границу и поселилась во Франции, дожив до глубокой старости. Сотни людей отплясывали «семь сорок» в зале танцклассов Двойреса, где состоялась свадьба. Вскоре у молодоженов родился ребенок — дочка Ада.

В дни Одесской республики Япончик продолжал реквизиции «для нужд армии и революции». Так, были реквизированы товары в магазине Блажевского. Через анархиста Рыта Япончик пытался контролировать одесский «Союз безработных». Тогда был выдвинут оригинальный лозунг «Все дома — безработным! Вся власть — безработным!» Среди 25 тысяч членов союза безработных добрую половину составляли босяки и уголовные элементы, которые и не стремились честно трудиться.

В газете «Одесская почта» за 2 февраля 1918 года было напечатано воззвание «группы воров Одессы». Воры-профессионалы обязывались грабить только богатых и требовали к себе «уважения». Они писали: «Мы, группа профессиональных воров, также проливали кровь в печальные январские дни, идя рука об руку с товарищами матросами и рабочими против гайдамаков. Мы тоже имеем право носить звание граждан Российской республики !»