Анатолий Житнухин - Газзаев

Конечно, в глубине души Газзаев мечтал о настоящей команде, но никакой уверенности, что тренерская работа в большом футболе ему уже по плечу, не было. Пришло понимание, что на этой стезе трудно будет добиться чего-либо серьезного без специальных знаний. В детской школе можно было опереться на поддержку опытных тренеров, на собственные практические навыки, наконец, выручали типовые разработки и методики. Но и при этом, чтобы подготовиться к очередному занятию, составить даже несложный план его проведения, приходилось едва ли не каждый день засиживаться за полночь, штудируя учебники и методические пособия.

Так созрело решение поступить в Высшую школу тренеров. Хотя некоторые знакомые тренеры-практики и отговаривали, полагая, что учеба в ВШТ мало что дает тем, кто постигал футбольную науку в командах мастеров. К счастью, у Валерия на этот счет уже сложилось собственное мнение: на своем игровом опыте, каким бы богатым и впечатляющим он ни был, на собственных представлениях о формах и методах подготовки команды, почерпнутых из практики, на наитии и интуиции в тренерской работе далеко не уедешь.

Чрезмерной педантичностью Газзаев никогда не отличался. Ознакомившись первым делом с программами и учебными планами, по которым в школе тренеров осуществлялась подготовка слушателей, он сразу же исключил из круга своих интересов предметы, не имеющие прямого отношения к его будущей профессии. Решил также не тратить время и на то, что уже освоил под руководством своих бывших наставников или изучил самостоятельно за время работы в детской школе. Зато сосредоточил внимание на таких дисциплинах, как психология и биохимия, скрупулезно вникал во все вопросы, связанные с физической подготовкой, специализацией, особенно тактикой игры.

На стажировку он попал в московский «Локомотив» к своему старому другу Юрию Семину, который набрался уже значительного опыта на тренерском поприще: кроме «Локомотива», он успел поработать в краснодарской «Кубани» и душанбинском «Памире». В представлении многих стажеров подобная практика — не что иное, как прекрасная возможность отдохнуть от трудов праведных, тем более что проходила стажировка в Хосте, где команда готовилась к сезону. Посетил две-три тренировки на свежем отдыхе, сочинил отчеты — и все остальное время можешь заниматься своими делами или греться на солнышке.

Газзаев, для которого «Локомотив» и вовсе не представлял собой тайны за семью печатями, всех, что называется, сразил наповал. Он привез с собой кучу конспектов, досконально расписанные методики подготовки к сезону — отдельно для команд высшей и первой лиги. Все тренировочные планы, разработанные Валерием, были разбиты на микроциклы, каждому из которых отводилась своя конкретная задача. В соответствии с ней определялось количество дней в микроцикле и тематическая направленность всех занятий. По сути дела Валерий владел материалом как высококвалифицированный специалист. И, тем не менее, тщательно конспектировал все, что увидел и услышал на сборах, постоянно что-то выпытывал у Семина, других тренеров.

Высшую школу тренеров Газзаев окончил с отличием. Пока учился, надеялся, что предложат ему какую-нибудь плохонькую команду, которую он сможет довести до ума. А не получится, махнет на все рукой, и тогда уж точно подастся в юриспруденцию.

Как мы уже знаем, предложили Валерию Георгиевичу возглавить орджоникидзевский «Спартак». А спустя два года, выведя северо-осетинскую команду в высшую лигу, он возвратился в Москву в качестве признанного и перспективного тренера новой волны, чтобы возглавить московское «Динамо».

Глава II

ИДЕИ И РЕАЛЬНОСТИ

Москве было не до футбола — на дворе стоял 1991 год.

Но футбол продолжал жить своей довольно бурной жизнью, хотя вокруг все трещало и рушилось, а за клубами пыли, поднявшейся над руинами бывшей великой державы, нельзя было даже в общих чертах рассмотреть, что сулит завтрашний день. К будущему двигались на ощупь, иногда — попросту наобум.

Начинать работу в «Динамо» Газзаеву предстояло в условиях, когда только начиналась профессионализация российского футбола. А проходила она медленно и болезненно. Ни в клубах, ни в федерации футбола не было четкого представления, что и как следует делать, вместо поисков оптимальных вариантов преобразований чаще приходилось руководствоваться народной мудростью: из нескольких зол выбирают меньшее.

В декабре 1991 года, вскоре после того как завершился последний чемпионат СССР по футболу, были подписаны Беловежские соглашения, окончательно оформившие распад Советского Союза. Но еще в сентябре Федерация футбола Украины объявила о том, что с 1992 года будет проводить самостоятельные чемпионаты. Как известно, грузинские футболисты отмежевались и того раньше, в 1990 году. Несмотря на это, разработанный в Москве проект очередного первенства предусматривал участие в нем всех команд СНГ.

Без особых проволочек была создана и Ассоциация федераций футбола СНГ. Виртуальный характер этой организации очевиден только с вершины сегодняшнего дня. Тогда же она была признана в качестве правопреемницы Федерации футбола СССР, правда, лишь до окончания чемпионата Европы 1992 года, который проводился в Швеции. Сборная команда СНГ, участие которой в европейском первенстве явилось результатом несомненных дипломатических способностей и влияния в международных футбольных кругах вице-президента ФИФА В. И. Колоскова, после двух ничьих и поражения в групповом турнире покинула Евро-92 и прекратила свое существование.

Трудно сказать, насколько бы могло затянуться кризисное состояние российского футбола, если бы в 1992 году не сложились его новые руководящие структуры, причем сформировались они практически в том виде, в котором существуют и поныне. В те самые дни, когда в поисках путей выхода из организационного кризиса создавалась Ассоциация федераций футбола СНГ, возникла так называемая Всероссийская ассоциация футбола. Новая самозваная организация, в составе которой не было представлено ни одного ведущего московского клуба, потребовала роспуска еще действующей Федерации футбола РСФСР, заявила о взятии на себя всех полномочий по управлению футболом в стране и отправила учредительные документы и заявления о приеме в ФИФА и УЕФА. Раскол в российском футболе с непредсказуемыми последствиями казался неминуем.

В этих условиях состоялась встреча руководителей пяти московских клубов — ЦСКА, «Спартака», «Локомотива», «Торпедо» и «Динамо», которые подготовили обращение к футбольной общественности страны с призывом созвать учредительную конференцию Российского футбольного союза, который стал бы правопреемником Федераций футбола СССР и РСФСР. В связи с этим пришлось решиться на довольно тяжелые шаги: предстояло размежеваться с теми федерациями бывших союзных республик, которые не хотели автономии, и отказаться от идеи проведения первенства СНГ — надо было спасать свой, российский футбол. Тогда же было подготовлено предложение создать Профессиональную футбольную лигу для проведения внутренних соревнований — чемпионатов и розыгрышей Кубка России.