Семен Донченко - Флагман штурмовой авиации

В эти минуты Иван Степанович Конев прощался со штурмовиками, благодарил всех за ратный труд, мужество и героизм. По решению Государственного Комитета Обороны он вступал в командование войсками 1-го Украинского фронта. Мы все в душе надеялись, что Иван Степанович заберет наш корпус к себе, на 1-й Украинский…

Как обычно, на смену празднику опять пришли тяжелые фронтовые будни. Противник упорно наращивал активность своей авиации, и на это у него были причины: на должность командующего группой армий «Южная Украина» получил назначение генерал Шернер, сменив Манштейна, снятого за неудачи вверенных ему войск, постоянное отступление, а порой и паническое бегство. Чтобы хоть как-нибудь отличиться перед фюрером, Шернер гнал свои бомбардировщики в наш тыл, подвергая бомбежке коммуникации и освобожденные города. А что, кроме этого, мог он сделать?

Ощутимый урон нанесли нам фашистские бомбардировщики на железнодорожной станции Бельцы. Ночная бомбардировка вывела из строя значительное количество техники, сгорели цистерны с горючим. Командующий фронтом сделал соответствующее внушение командирам истребительных корпусов генералам И. Д. Подгорному и А. В. У тину за слабое освоение ночных полетов.

На этот просчет незамедлительно среагировал командир корпуса генерал Рязанов, и вскоре штурмовики капитана Н. Горобинского и истребители капитана С. Луганского неслись в сторону немецкого аэродрома Хуши. Но удар по вражескому гнезду в тот вылет так и не состоялся: при подходе к цели на встречном курсе появились Ме-109. Едва наши летчики успели отбиться от них, как почти у цели, километрах в сорока севернее города, а районе населенного пункта Дуда, на штурмовиков и истребителей насели «мессеры». Теперь их было до трех десятков.

Пришлось освободиться от бомб — с таким грузом вести бой небезопасно — и вступить в новую схватку с истребителями врага.

И закрутилась бешеная карусель… А вскоре заработали немецкие радиопередатчики — хвалёные асы просили поддержки.

Тогда фашисты недосчитались десяти своих истребителей!

Потерь в наших группах не было. Правда, некоторым «илам» и «якам», как впоследствии шутили летчики, противник тоже изрядно «поцарапал глянец».

Здесь же, в районе станции Бельцы, впервые была применена радиолокационная станция «Редут», которая уже несколько месяцев находилась на складе, но не была задействована из-за отсутствия специалистов по радиолокации. Попытка развернуть «Редут» своими силами сразу же дала положительные результаты. Ночью по всплескам осциллографа мы определили, что со стороны Романа и Хуши идет группа самолетов противника. Впервые при помощи станции их перехватили загодя, с заднестровского аэродрома, наши истребители, ведомые старшим лейтенантом И. Кожедубом. Они, в свою очередь, заставили «юнкерсы» сбросить бомбы, не доходя до цели.

Анализируя многие воздушные бои, иногда просто диву даешься, как можно было в сложившейся ситуации, при значительном преимуществе противника, вступать с ним в бой и побеждать?!

Расскажу об одной из таких схваток.

Пятерка штурмовиков в составе командира 3-й эскадрильи 140-го авиаполка старшего лейтенанта Голчина его заместителя лейтенанта Павлова и ведомых лейтенантов Кострыкина, Черного и Михайлова обнаружила строй бомбардировщиков под прикрытием истребителей в момент выхода из атаки. Действуя по команде генерал Рязанова, старший лейтенант Голчин со своими экипажами врезался в самую гущу вражеских машин и расстроил их боевой порядок. Немцы, застигнутые врасплох, беспорядочно сбросили бомбы на свои же окопы и вышли из боя, потеряв две машины.

Продолжая выполнение боевой задачи, осуществляя очередной заход на цель, ведущий «илов» обнаружил еще одну группу бомбардировщиков противника, по количеству не уступавшую первой, и вновь атаковал.

«Юнкерсы» в панике шарахнулись по сторонам, попадая под прицельный огонь. Шесть из них загорелись и упали в районе расположения вражеских позиций.

Так в этом вылете штурмовики-гвардейцы уничтожили 4 автомашины противника, подожгли 3 танка и сбили 8 вражеских самолетов. Комэск уничтожил Ме-109 и Ю-87, лейтенант Павлов — два Ю-87, лейтенанты Черный, Кострыкин и Михайлов — по «юнкерсу». Один «мессершмитт» уложил воздушный стрелок сержант Чуданов.

О мастерстве гвардейцев говорил также тот факт, что ни один «ильюшин» не пришел на аэродром с серьезными повреждениями.

Не подвели и истребители прикрытия под командованием лейтенанта Попова, они уничтожили шесть самолетов противника.

Войну командир эскадрильи капитан Иван Константинович Голчин закончил Героем Советского Союза.

Правда, не всегда и не все кончалось так счастливо. Через несколько дней летчик этой группы лейтенант С. Черный погиб. Его самолет был поврежден вражескими зенитчиками, но летчик, истекая кровью, все тянул машину домой, к аэродрому. Своего товарища неотступно сопровождал младший лейтенант Ю. Маркушин. Когда механики и техники открыли забрызганную кровью кабину, они увидели, что Черный был мертв…

Тогда же, в боях под Яссами, этот полк потерял еще двух пилотов — Е. Бурякова и А. Колесняка.

А вскоре ветераны 144-го авиаполка прощались со своим любимцем старшим лейтенантом А. Гридинским.

…Будто зависла эта проклятая пара «мессершмиттов» в долине между двух гор юго-западнее Пиструени-Век и таки подкараулила, когда взлетит самолет Гридинского: после ремонта мотора потребовалось облетать машину. И надо же было случиться тому, что вместо опытного воздушного стрелка сержанта М. Юнаса в самолет сел авиамеханик Е. Грехов. Такая оплошность обернулась трагедией: едва «ил» взлетел, как его атаковали в хвост два «мессера». Механик, очевидно, принял вражеские истребители за свои и не успел открыть ответный огонь…

Хоронить погибших прибыл сам командир дивизии генерал Агальцов.

— В лице старшего лейтенанта Гридинского, — сказал он на траурном митинге, — мы потеряли талантливого летчика чкаловской закалки, замечательного командира эскадрильи, не знающего страха в боях. Его меткие удары испытал враг на своей шкуре всюду, где проносился краснозвездный «ильюшин» Александра. Мы прощаемся сегодня и с его другом, отличным специалистом, в прошлом донецким шахтером, Евгением Греховым…

Проводить летчиков в последний путь пришли и местные жители.

Особенно мне запомнился сухощавый старик-инвалид с двумя Георгиевскими крестами на груди, с деревяшкой вместо ноги, он все похороны простоял по команде «смирно»…

Геройским летчиком был Саша Гридинский. И Родина увековечила память о своем славном сыне. Через двадцать лет после войны вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Александру Ивановичу Гридинскому звания Героя Советского Союза.