Иван Федюнинский - Поднятые по тревоге

Поднявшись на второй этаж, я отчетливо увидел в бинокль на западном берегу Оки фашистских солдат, которые что-то делали в прибрежных кустах.

- Чем это они там занимаются? - поинтересовался я.

Командующий артиллерией дивизии, находившийся здесь же, на НП, поднял к глазам бинокль и доложил:

- По всей видимости, минируют, товарищ генерал.

- Так что же вы не стреляете? Немедленно прикажите открыть огонь.

Командующий артиллерией нехотя подошел к телефону и начал отдавать необходимые распоряжения командиру артиллерийского полка.

Я думал, что вскоре послышатся выстрелы, но первого залпа пришлось ждать около часа. Артиллеристы долго возились с расчетами, а когда наконец были сделаны пристрелочные выстрелы, снаряды легли в стороне от цели. Мне пришлось сделать серьезные замечания командующему артиллерией и командиру дивизии.

Второй наблюдательный пункт был расположен на левом фланге. Мы поехали туда вдоль берега реки по дороге, которая проходила между первой и второй траншеями и свободно присматривалась противником.

Гитлеровцы сразу же заметили нашу машину и открыли артиллерийский огонь. Снаряды стали разрываться довольно близко.

Командир дивизии, видимо человек не робкого десятка, искоса поглядывал на меня. Я молчал, и только когда приехали на место, спросил:

- Вы всегда ездите этой дорогой?

- Нет, не всегда, - генерал отвел глаза. - Обычно мы добираемся до этого НП по дороге, которая проходит за высотами. Но это очень плохая дорога. Я не хотел, чтобы вы меня ругали, если машина застрянет.

Может быть, это была и правда, но более вероятно, что генералу хотелось посмотреть, как поведет себя под огнем новый заместитель командующего фронтом.

На обратном пути побывали в одном из полков. Я познакомился с командиром, вместе с ним прошел по участку обороны. И тут у меня произошла хорошо запомнившаяся встреча.

На обратном скате высоты, поросшей кустарником, группа солдат занималась изучением материальной части станкового пулемета. Занятия проводил молодой розовощекий лейтенант, подтянутый, стройный. Увидев меня и командира полка, он подал солдатам команду "Встать" и подошел к нам с рапортом. Я приказал продолжать занятия.

Лейтенант давал объяснения толково, доходчиво.

Я похвалил его и уже собрался уходить, когда он неожиданно объявил:

- Товарищ генерал, а ведь я вас хорошо знаю. Разве вы меня не помните?

- Нет. А где мы с вами встречались?

- В Чите, товарищ генерал.

Лейтенант оказался сыном полковника Турьева - моего сослуживца по 36-й стрелковой дивизии, которая до войны стояла в Чите. Бывая на квартире у полковника, я не раз встречал шустрого мальчугана - его сынишку. И вот он уже лейтенант! Быстро идет время Лейтенант Турьев рассказал мне, что его отец сейчас заместитель командира дивизии и тоже находится на фронте. Я пообещал написать полковнику о встрече с его сыном.

Хотелось порадовать старого товарища, но вместо этого пришлось сообщить ему тяжелую весть: через день мне доложили, что лейтенант Турьев погиб. Батальон, в котором он служил, отводился в другой район. С немецкой стороны раздался одиночный орудийный выстрел. Осколки разорвавшегося поблизости снаряда и поразили лейтенанта. Больше никто не пострадал.

После войны я встретился в Москве с полковником Турьевым, который был уже в отставке. Он приехал ко мне вместе с женой, чтобы узнать, где находится могила сына, и расспросить о подробностях его гибели.

Ознакомившись с войсками, я вплотную занялся подготовкой к предстоящему прорыву обороны противника и встретил полное понимание со стороны командующих армиями генералов Колпакчи, Горбатова и Белова. Этих трех людей, очень разных по характеру, объединяло высокое чувство ответственности за порученное дело, исключительная добросовестность и требовательность к себе и подчиненным.

В. Я. Колпакчи, смуглолицый, подвижный, отличался незаурядными организаторскими способностями. Талантливыми военачальниками показали себя П. А. Белов, спокойный, рассудительный человек с пушистыми черными усами, и высокий, немного сутулый А. В. Горбатов - оба бывшие кавалеристы. Все три командарма принимали самое непосредственное участие в организации занятий с различными категориями офицерского состава, проводили командно-штабные учения, лично контролировали ход боевой подготовки в войсках.

Учитывая, что начинать наступление придется с форсирования Оки, мы отыскали в тылу обороны мелководное проточное озеро примерно такой же ширины, как река. На протоке построили плотину, чтобы уровень воды несколько поднялся. Здесь и проходили многочисленные занятия по преодолению водной преграды. Пехотинцы учились под огнем "противника" быстро переправляться через реку вброд или вплавь на подручных средствах и на лодках. Саперы тренировались в наведении мостов и паромных переправ.

Проводились специальные занятия с комендантской службой и штабами. Состоялись кустовые сборы командиров частей и соединений. Ряд занятий с командирами полков и отдельно с командирами батальонов провел и я.

Мы учили офицеров смелее применять маневр, особенно в боях за населенные пункты с каменными постройками, добиваться быстрого продвижения вперед, активно действовать ночью, используя резервы и специально подготовленные отряды, как это делалось в ряде частей при прорыве блокады Ленинграда. На каждом занятии детально отрабатывались вопросы взаимодействия и управления.

Напряженная учеба продолжалась более месяца. За это время инженерные войска построили в полосе нашего фронта 250 километров новых дорог, 75 мостов, оборудовали 39 бродов. Кроме того, они привели в порядок старые дороги и мосты.

Наступление начиналось 12 июля. В операции по разгрому противника в районе Орла участвовали войска Западного и Брянского фронтов, а также часть сил Центрального фронта. Создавались четыре ударные группировки: одна на левом крыле Западного, две в полосе Брянского, и одна на правом крыле Центрального фронтов.

Мы должны были наносить удары из районов Волхова и Новосиль, охватывая Орел с севера и юга. Главный удар намечался на левом крыле фронта западнее Новосиль смежными флангами 3-й и 63-й армий на участке в 18 километров. 61-я армия должна была наступать на Волхов, взаимодействуя с войсками 11-й гвардейской армии Западного фронта.

За несколько дней до начала наступления Ставка отозвала в свое распоряжение генерал-полковника М. А. Рейтера. В командование войсками Брянского фронта вступил генерал-полковник М. М. Попов (теперь генерал армии).

Наступление войск 3-й и 63-й армий началось с разведки боем. А 12 июля после артиллерийской подготовки, которая продолжалась 1 час 45 минут, первые эшелоны армий форсировали реку Зушу и прорвали главную полосу обороны противника. В последующие два дня удалось выйти к реке Олешне и расширить фронт прорыва до 36 километров. Одновременно войска 61-й армии форсировали Оку и продвинулись вперед на 20 километров, охватывая Волхов с севера и востока.