Николай Мордвинов - Дневники

…Дальше шла уже разработка образа. В общем и частном, в главном и деталях. Но импульс я получил в тот холодный, свинцовый вечер на берегах Невы, у памятника Петру…»

Первый же эпизод фильма или, точнее, его пролог, так осязаемо, красочно описанный Мордвиновым, дает эмоциональный толчок такой силы, что зрители сразу оказываются вовлеченными в магический круг арбенинского влияния, сразу подпадают под власть излучаемой им таинственной и не сразу поддающейся объяснению энергии.

Скульптурно-выразительное лицо актера, на редкость удачное художественное решение эпизода (оператор В. Горданов): тревожная смена света и тени (мелькание встречных фонарей), полная напряженного драматизма музыка В. Пушкова — поднимают этот, по существу, статический первый портрет героя до обобщенного осмысления образа в целом, его трагической судьбы. Кажется, тяжелые удары жизни выковали эту застывшую, мрачную фигуру. У Арбенина спокойное, сосредоточенное лицо, только глаза выдают внутреннее горение, клокотание страстей.

Ключом к раскрытию характера своего героя Мордвинов избирает постоянный контраст противоположных состояний, борение противоречивых чувств Арбенина. На этом строится актером образ. В сценах, где Арбенин непосредственно сталкивается со «светом», это — контраст внешней защитной маски спокойствия, равнодушия, ироничного безразличия, которой он прикрывает легкую ранимость души, и прорывающегося время от времени чувства тревоги, беспокойства, настороженности, контраст холодной учтивости, аристократической вежливости и открытого презрения, гнева, сарказма. В сценах с Ниной, у себя дома — это смена настроений, порывы полярных чувств: любви и ненависти, нежности и жестокости, радости и отчаяния — чувств сильных, испепеляющих, меняющихся мгновенно, по малейшему поводу или только подозрению.

Описать психологическое развитие образа Арбенина, воплощенного Мордвиновым, — задача невыполнимая, так удивительно богат, сложен, противоречив духовный мир героя. Попробуем проследить его хотя бы только в схеме, пунктирно.

Приезд Арбенина в игорный дом. Встреча с Казариным, знакомство со Шприхом. Арбенин — Мордвинов внешне спокоен, несколько высокомерен. Актер подчеркивает холодную изысканность его манер, барственную гордую осанку. Ироническим взглядом осматривает он привычную обстановку, знакомые лица. Он — неприступен, душа его кажется непроницаемой.

Но вот Арбенин видит проигравшегося Звездича: «Князь, как вы здесь? Ужель не в первый раз?..» И в голосе слышится участие, почти тревога. Задумчиво произносит Мордвинов монолог Арбенина перед князем, говорит, размышляя. Размеренно и горько звучат слова. В Арбенине прорывается душевность, откровенность. «О, счастия здесь нет!» — по-отечески наставительно внушает он Звездичу. Он явно расположен к князю, тот ему чем-то симпатичен — может быть, молодостью, кажущейся неискушенностью, неопытностью. И тем горше, оскорбительнее будет разочарование в нем.

Арбенин решает вместо князя сесть за игорный стол. После долгого перерыва он вновь хочет испытать, что «скажет ему судьба». Идет на бой — в нем вспыхивает азарт. Но главное другое: мордвиновский Арбенин готов «а риск, жертву, чтобы помочь попавшему в беду человеку, — актер определенно акцентирует это обстоятельство, побуждающее героя к действию. И тут же снова замыкается Арбенин в себе — официальная улыбка появляется на его лице. Лишь иногда за маской учтивой вежливости проглядывают то гневный, тревожный взгляд, то саркастическая усмешка.

В разговоре с князем после выигрыша Арбенин — Мордвинов срывает с себя маску, снова становится искренним, самим собой, он верит Звездичу. Открыто и прямо высказывает он свой взгляд на жизнь, на общество, в котором живет. В интонациях проскальзывают тоска, душевные страдания.

Темным силуэтом появляется Арбенин на фоне блестящей, бессмысленно беснующейся маскарадной толпы в доме Энгельгардта. Уже в первом кадре сцены маскарада изобразительным решением подчеркивается одиночество Арбенина среди всего этого «пестрого сброда». Герой проходит по длинному залу как бы отчужденный от всего, что в нем происходит, не замечая ни кружащихся белых платьев, ни позументов офицерских мундиров, ни порхающих вееров — всей этой суеты, бездушной и пустой.

Столкновение с Неизвестным и его зловещее предсказание: «Несчастье с вами будет в эту ночь» — на несколько мгновений словно возвращают Арбенина на землю, в реальность, включают в общий водоворот толпы. Он встревожен, даже растерян: «…пропал… Кто ж он? Вот дал мне бог заботу». Но перед лицом своих врагов тут же берет себя в руки, и снова маска равнодушия на его лице, снова он непроницаем и Отчужден от света.

Князь показывает Арбенину браслет, только что подаренный неизвестной маской. Неожиданное сходство с браслетом жены поражает его, но он овладевает собой и торопливо обрывает разговор: «Да нет, не может быть… забыл».

Со смутной тревогой, вернувшись домой, Арбенин — Мордвинов расспрашивает слугу о часе приезда Нины. Взгляд на портрет жены умиротворяет его. Уютный перезвон часов еще более укрепляет в нем это состояние, мягко ступая, в домашнем халате, идет он по длинной анфиладе комнат. В задумчивости застыл у окна. Услышав голос Нины в далекой прихожей, настороженно встрепенулся, рванулся было к двери, но сдержал себя. Мордвинов настойчиво подчеркивает эту до поры до времени сдержанность Арбенина.

Расслаблен, отдыхает душой мордвиновский Арбенин рядом с Ниной. Здесь он на мгновение действительно спокоен. Это последние в его жизни минуты счастья, гармонии, мира. Нина успокаивающе действует на него, с ней он ласков, нежен. Редкой музыкальностью, лирической проникновенностью окрашен диалог Арбенина с Ниной — Т. Макаровой: «Ты сердишься?..» — «Нет, я благодарю…»

Он переходит в знаменитый монолог Арбенина: «Послушай… нас одной судьбы оковы связали навсегда…» В голосе слышится любовь, а глаза его тревожны.

Состояние героя определяют здесь для актера слова признания Арбенина Нине: «Но иногда опять какой-то дух враждебный меня уносит в бурю прежних дней». Вот этот «дух враждебный» и не дает ему примирения с действительностью, будоражит ум и сердце.

Вспышка страсти: «О нет… я счастлив, счастлив…» — обрывается трагически. Увидев, что на руке жены нет браслета, Арбенин — Мордвинов переживает потрясение, к которому внутренне был уже подготовлен. Сразу, окончательно и бесповоротно рухнули все иллюзии. В первый момент он как бы вдруг обессилел, но скоро верх берут гнев, взрыв раздражения, а главное — отчаяние, осознание крушения всего. Бурная смена противоречивых чувств, резкие проходы, движения. Порывы любви, обиды, ненависти. Душа его открыта, Арбенин здесь беззащитен, без маски.