А Киселев - Полководцы и военачальники Великой Отечественной-2

Результаты деятельности Громадина вскоре сказались. Гитлеровцы натолкнулись у Грозного на непреодолимый воздушный щит.

При непосредственном участии Громадина была значительно усилена противовоздушная оборона Махачкалы, Орджоникидзе, Тбилиси, Батуми, Сухуми, Баку и других объектов Кавказа и Закавказья. Вражеской авиации не удалось вывести из строя нефтедобывающие предприятия Баку, разрушить важнейшие нефтеносные объекты Кавказа. В 1942 году Громадин побывал также в Ростове-на-Дону, Куйбышеве, Саратове и в других городах.

Возвращаясь из командировок, Громадин, как правило, проводил совещания руководящего состава штаба и управлений Войск ПВО страны.

- Не многовато ли для военного времени заседаете? - спросил его как-то Щербаков.

- Не знаю, как это назвать, - ответил Громадин. - Но это не совещания в принятом смысле. Я объехал огромный регион, побывал в десятках городов. Где-то я выявил недостатки и устранил их. Или, наоборот, где-то я поддержал хорошее начинание. Но это же все полдела. Нужно, чтобы этого недостатка не было в других частях, чтобы хорошее начинание распространилось повсеместно. Нужно, наконец, чтобы подчиненные знали, что и почему я там-то и там-то сделал.

- Получается нечто вроде семинара, - заметил Щербаков.

- Может быть, и так, - ответил Громадин. - Мы все коллективно обсуждаем, отбираем характерное, а затем то, что нужно, доводим разными путями до всех объединений войск ПВО. Обсуждаем мы, если хотите, и вопросы военного искусства. Ведь опыт войск ПВО начал складываться только во время войны. Готового у нас нет. Коллективный опыт, коллективная разработка наиболее эффективных способов боевого применения войск ПВО для нас очень важны.

- И к каким же выводам приходите? - заинтересовался Щербаков.

- Основной вывод ясен и подтвержден практикой, - доложил Громадин. Это массирование сил и средств, взаимодействие между ними, что и является нашей постоянной заботой во время поездок на места. Сейчас мы обдумываем, как это лучше делать. А тут вариантов множество, важно вычленить из них основные принципы и внедрить их в войска. Должен сказать, что такие совещания вооружают и наших работников для поездок на места. Словом, прозаседавшимися, по Маяковскому, мы не станем.

Аналогичные совещания Громадин проводил и на местах. На них коллективно обобщался положительный опыт, выявлялись характерные недостатки. Это была своеобразная учеба, позволявшая одновременно решать практические вопросы и повышать специальные знания командного состава.

Знать мнение подчиненных по тому или иному вопросу было правилом в деятельности Громадина. И не только на совещаниях и официальных докладах, но всем своим подходом к людям он добивался того, что его подчиненные, особенно работники штаба и управлений, не просто выполняли какое-либо решение, но и в какой-то мере участвовали в его выработке. В этих условиях трудно было быть только исполнителем, ибо к каждому мог быть обращен вопрос командующего: "А вы как думаете?" или "А что вы предлагаете?"

17 февраля 1943 года оказалось для Громадина особенно утомительным днем. Вопросы решались обычные, но их было много и все по-военному срочные. Войска ПВО почти всюду вели напряженные бои, и во многих случаях требовались решения командующего или доклады ему. Телефоны звонили почти беспрерывно.

- Как дела? - раздался из трубки голос товарища - генерала из Генерального штаба.

"Находит же время", - досадливо подумал Громадин и ответил:

- Не понимаю, слишком общий вопрос.

- Любишь конкретное?

- Сейчас, по крайней мере.

- Ну что ж, получай и конкретное. Сегодня тебе присвоено звание генерал-полковника. Поздравляю, Михаил Степанович.

- Спасибо.

- Мне тоже очередное присвоили. Отмечать-то когда будем?

- Поздравляю и тебя. А отмечать? Отмечать будем, как все, наверное, после войны. Скромненько, конечно, можно и сейчас. Вот только немного потише станет.

- А думаешь, станет? Когда?

- А черт его знает. Наверное, и вправду после войны, - рассмеялся Громадин.

В ночь на 5 июня Громадину позвонили из Горького. Командующий Горьковским корпусным районом ПВО генерал-майор артиллерии Осипов доложил, что только что противник силами до 45 самолетов совершил неожиданный налет на город. Ему удалось сбросить бомбы и причинить ущерб промышленным предприятиям Горького.

"Неожиданный налет. На войне не может быть неожиданных налетов. Их всегда нужно ожидать", - досадовал Громадин, отдавая распоряжение о срочной подготовке самолета и группы работников штаба для вылета в Горький.

С аэродрома Громадин и прибывшие с ним офицеры вместе с генералом Осиновым сразу же направились на позиции зенитной артиллерии, затем побывали в истребительных авиационных частях. Многое уже прояснилось здесь. Было ясно - люди свыклись с мыслью, что гитлеровцам теперь не до налетов на такие города, как Горький. Москва, мол, ближе к фронту и важнее как цель, но и на нее фашисты не отваживаются совершать массированные налеты. Были вскрыты и недостатки в организации ПВО города. "Собирался же я сюда, упрекал себя Громадин, - не дошли руки, и вот получай".

Впрочем, недостатки оказались не столь уж существенными и были быстро устранены. Громадин вместе со своими офицерами помог генералу Осипову и его штабу кое-что изменить в организации противовоздушной обороны города.

Между тем, ободренные успехом первого налета, гитлеровцы еще шесть раз подряд пытались подвергнуть Горький массированной бомбардировке. Но теперь они каждый раз встречали эффективное противодействие зенитчиков и летчиков Горьковского корпусного района ПВО.

В это же время, с 12 по 27 июня, авиация противника совершила девять ночных налетов на Саратов, в которых участвовало более 400 бомбардировщиков. Одновременно было совершено два массированных налета на Ярославль. Войска ПВО страны действовали здесь более организованно, однако были и здесь серьезные недостатки, особенно в руководстве боевыми действиями частей и подразделений. Для выяснения причин неудач при отражении налетов вражеской авиации на важные экономические районы была создана правительственная комиссия во главе с А. С. Щербаковым. Вот что вспоминает о конечных результатах работы комиссии генерал-полковник артиллерии Журавлев:

"Итоги проверки разбирались при участии руководителей партии и правительства. И. В. Сталин, проводивший заседание, спросил М. С. Громадина:

- Что собой представляет командир Горьковского корпусного района?

Характеристика Михаила Степановича могла решающим образом повлиять на судьбу старого, заслуженного генерала А. А. Осипова. Обычно весьма осторожный в выступлениях на столь высоком уровне, на этот раз Громадин ответил твердо: