Афанасий Белобородов - Всегда в бою

Еще в дни штурма Захарове я направил к Сучилову разведчиков с приказом пробиваться к нам навстречу. Разведку возлавил рядовой С. Е. Акулин - опытный и закаленный воин. Он отлично справился с задачей. Пройдя по вражеским тылам более 10 км, он вручил приказ лично адресату. Капитан Сучилов двинул свои подразделения (около 200 человек) на восток, лесами вышел к деревне Березки и более суток держался там, отбивая ожесточенные атаки фашистов. Потом все-таки был вынужден отойти на запад, к Замытскому.

Более трех недель сражались 1-й и 2-й батальоны и роты саперного батальона в окружении, и каждый из этих дней можно по праву назвать днем коллективного подвига. Представьте себе: 30-градусный мороз, снег по пояс, иссякли продукты, фураж... Батальонные пушки бойцы тащат на себе, на лямках. Патроны и снаряды на счету. Фашистская авиация рыщет над лесом, едва разожжешь костер. Рвутся бомбы, артснаряды. Ночью переход по глубоким снегам, с рассветом - бой за очередную деревушку. Люди питались тем, что удавалось отбить у противника, воевали трофейным оружием. И так день за днем, ночь за ночью.

Под Замытским, в первые часы окружения, отличились артиллеристы взвода лейтенанта П. С. Воронина. Огнем прямой наводки они сожгли три немецких танка. Позже этот же взвод с примкнувшими к нему пехотинцами - всего около тридцати человек - принял тяжелый бой в деревне Евсеево Темкинского района. Лейтенант Воронин был ранен, но продолжал руководить боем и в конце концов прорвался со своими подчиненными из окружения. Павел Сергеевич Воронин, отличившийся еще в боях под Истрой, был награжден орденом Красного Знамени.

... Фашистские танки и пехота, наступая от Замытского, вышли к опушке леса, где залегли стрелки и пулеметчики 2-го батальона полка Докучаева. Перед опушкой простиралось широкое поле. Преодолеть его по глубокому снегу танки не смогли и отошли в деревню. А гитлеровская пехота двумя цепями двинулась к лесу. Бойцы 2-го батальона подпустили их поближе, пулеметная рота, которую возглавлял младший политрук В. П. Крикун, открыла ураганный огонь. Фашисты залегли в ста шагах от опушки и - ни вперед, ни назад. Любая их попытка подняться пресекалась метким пулеметным огнем. До вечера пролежали вражеские солдаты в снегу, при жестоком морозе. Танки попытались их выручить, но помешал глубокий снег и огонь наших батальонных пушек. Вечером бойцы батальона взяли в плен оставшихся в живых гитлеровцев. Те настолько окоченели, что не могли подняться из снега без посторонней помощи. Противник потерял в этом бою более 200 солдат и офицеров.

В последующие дни опять были бои с противником, настойчиво пытавшимся ликвидировать окруженные батальоны нашего полка. Батальоны несли потери, но продолжали пробиваться на восток, навстречу наступавшей 9-й гвардейской дивизии.

В ночь на 28 февраля, когда дивизия вела атаки на опорный пункт фашистов в деревне Березки, на НП позвонил майор Романов. Доложил коротко:

- Докучаевцы прорвались из окружения на моем участке. Отправляю их к Николаю Гавриловичу.

А вскоре позвонил и командир 31-го гвардейского полка Николай Гаврилович Докучаев. Чувствую по голосу - очень взволнован. Повторяет опять и опять:

- Радость-то какая, Афанасий Павлантьевич! Радость-то! Прорвались наши орлы. Смяли фашиста и прорвались. Вот герои, а? Ведь целый месяц без хлеба, без патронов. На тени похожими стали, а дух бодрый. Истинно гвардейцы!

Поздравил я Докучаева, просил передать благодарность его орлам.

- Кто, - спрашиваю, - ими командовал?

- Да он рядом со мной, - отвечает Николай Гаврилович. - Передаю ему трубку.

Слышу в трубке знакомый бодрый белорусский говорок:

- Докладывает лейтенант Курильчик. Все старшие командиры выбыли из строя. Командовать пришлось мне.

Да, это был тот самый Петр Григорьевич Курильчик, лихой кавалерист, который еще в звании старшины пришел к нам в город Дедовск с пополнением, а потом, под Истрой, в числе первых форсировал реку.

С полковником Докучаевым мы условились, что он представит к награде прорвавшихся из окружения и отправит их в полевой госпиталь. Почти все они имели ранения или были сильно обморожены.

В первых числах марта 9-я гвардейская дивизия форсировала Ворю, создала плацдарм и вместе с соседними стрелковыми дивизиями - 93-й и 415-й выдвинулась в район села Замытское. Здесь, на подступах к реке Угра, бои по-прежнему носили ожесточенный характер, каждый метр продвижения стоил большой крови, атаки и контратаки чередовались по нескольку раз на дню. Вражеское командование принимало все меры, чтобы не допустить нашего прорыва к Вязьме, к группе генерала Ефремова. Фашисты отвели в тыл свою обескровленную 17-ю пехотную дивизию, заменив ее свежими силами. Теперь перед фронтом 9-й гвардейской оборонялись, удерживая дорогу Валухово - Березки, три новых немецких пехотных полка - 112, 507 и 508-й - и 10-й мотоциклетный батальон. Мы же получали -очень мало пополнений, и наши стрелковые полки по численности бойцов редко когда превышали 1,5-2 роты нормального состава.

Несмотря на это, 9-я гвардейская, как и в целом войска 43-й армии, продолжала настойчиво атаковать оборону противника. В начале марта нас известили, что группа генерал-лейтенанта Ефремова пошла на прорыв к Угре, нам навстречу. Мы, в свою очередь, усилили атаки. Но миновал день, другой, третий, а в нашей полосе прорывались из окружения лишь небольшие сводные группы бойцов и командиров. О судьбе генерала М. Г. Ефремова они ничего определенного сказать не могли. Одни говорили, что он погиб, другие утверждали, что он с остатками трех дивизий отошел в глухие леса, в партизанские районы.

Некоторое время спустя из окружения пробились еще несколько бойцов нашего саперного батальона. По их рассказам, саперный батальон нес охрану оперативной группы штаба 33-й армии под Вязьмой и вместе с ней и генералом Ефремовым в составе сводного отряда пошел на прорыв. Сводный отряд этот попал под удар противника, был разбит, а командующий погиб.

Впоследствии сведения о гибели командующего 33-й армией подтвердились. В районе Угры, уже близ линии фронта, его отряд принял неравный бой с превосходящими силами противника. В бою генерал-лейтенант М. Г. Ефремов получил тяжелое ранение. Не желая попасть в плен к фашистам, он застрелился. Так погиб один из героев Московской битвы, талантливый и храбрый военачальник.

В междуречье Угры и Вори 9-я гвардейская вела упорные бои до середины апреля. Войска Западного фронта переходили к обороне.

Московская битва завершилась. Она, как известно, явилась началом коренного поворота в ходе войны. Здесь, в Подмосковье, произошел полный и окончательный крах блицкрига, была развенчана легенда о непобедимости гитлеровской армии. Только на заключительном этапе битвы - в январе - апреле 1942 года - войска Северо-Западного, Калининского и Западного фронтов отбросили противника на витебском направлении на 250 км, на гжатском и юхновском - на 80 - 100 км. Из строя вермахта были выведены 16 дивизий и 1 бригада{33}.