Николай Рыбкин - Записки космического контрразведчика

Но вот когда летчикам пришлось «обучать» «Буран» осуществлять посадку в автоматическом режиме, они забеспокоились. И не зря! Тогда, конечно, мало кто догадывался, как судьба распорядится с самой программой, но блеск в глазах у многих пропал. Пока суть да дело, в космос на обычных «Союзах» слетали двое из десяти — Игорь Волк и Анатолий Левченко. Их задачей было испытать свои возможности по управлению «Бураном » на этапе посадки, после пребывания в невесомости. Для этих целей они сразу после полета на космическом корабле быстро переправлялись на аэродром и управляли различными типами самолетов и «летным» «Бураном», сравнивая свои физиологические ощущения и особенности управления летательными аппаратами после невесомости.

К тому времени «Буран» был готов, но высшие власти настояли, чтобы полет был беспилотным, и все стадии его должны были пройти в автоматическом режиме, включая посадку. Это по-нашему, по-славянски. Если уж не смогли опередить американцев, так хотя бы докажем им, что наша техника летает и без пилотов, несмотря на все «ваши» хваленые компьютерные и прочие системы управления.

«Буран» в 1988 году сделал два витка вокруг Земли и в автоматическом режиме благополучно приземлился на Байконуре. Все наши спецы и конструкторы ликовали. Одни лишь летчики из « волчьей стаи » стояли со слезами на глазах, понимая, что это первый и последний полет их «Бурана». Этот корабль, кстати, ждала горькая судьба: в 2002 году он погиб под рухнувшей крышей ангара. Летный экземпляр красуется в парке им. Горького. Еще один макет стоит на Байконуре как музейный экспонат.

«Секретные таблетки»

Когда советские космонавты и американские астронавты стали осуществлять длительные космические полеты: мы — на «Салютах», «Алмазе» и «Мире», а американцы — на «Скайлебе», то все столкнулись с «проблемой движения» после длительного пребывания в состоянии невесомости. Как говаривают бывалые космонавты — состояние мерзкое. Мышцы и сосуды атрофировались, не говоря о других физиологических проблемах. По возвращении на землю восстанавливаться приходилось долго. Однако если американцы вскоре отказались от длительных программ, то в СССР их продолжили и постепенно выработали методику. Все это в комплексе с медикаментозными средствами и специальными физическими упражнениями, а также с помощью вакуумного костюма «Чибис» позволило сохранять работоспособность космонавта в длительном полете и быстро восстанавливать его здоровье после возвращения. Эти разработки и неистребимое желание советских космонавтов преодолеть любые трудности, в том числе и за счет личного творчества и изобретательности, привели к тому, что длительность полетов выросла до полутора лет.

В научных и околонаучных кругах, а также в народе появилась информация, что якобы советские космонавты употребляют совершенно секретные фармакологические средства — «волшебные таблетки», которые позволяют им легко выполнять сложные задачи в длительных полетах и быстро восстанавливаться после них.

Естественно, незнание и слухи подогревают интерес как у обывателя, так и у специалистов и, конечно же, у спецслужб.

Однако еще интереснее получается, когда распространению таких слухов способствуют сами герои космоса, любители шуток и розыгрышей. Вот один из примеров. Станция «Мир» работала уже не первый год. Основной экипаж, командиром которого был Владимир Т., радовался удачно пристыковавшемуся кораблю экспедиции посещения с участием иностранных граждан, работающих по программе «Интеркосмос». Открылись люки — традиционные объятия, поздравления и, как повелось и на земле, дружеское застолье. Во время обеда командир достал таблетки (обычные пищевые добавки и витамины) и раздал их членам основного экипажа. Один из весьма любопытных иностранных гостей, наблюдая данный процесс, задал вопрос: «А нам?» И получил ответ от командира-шутника: «Вам не надо, у вас короткий полет». У этого « незнайки » начала играть фантазия. Заметив это, командир изобразил, что прячет эти таблетки в своей «каюте», куда другим, как говорят, дорога заказана. Это еще больше подогрело интерес, и по возвращении на землю любопытный товарищ рассказывал небылицы о новом сверхсекретном изобретении русских. Далее — цепная реакция. От обычных рассказов на приемах до обсуждения на дипломатических раутах о существовании magic pils.

Теперь уже пошла прокачка через научные круги. Естественно, не зная ничего, наши товарищи ученые — доценты с кандидатами — отвечали: «Да Господь вас упаси! Какие еще таблетки?» «А... — думали спрашивающие, — если не хотят говорить, то точно скрывают свое ноу-хау». Дальше — больше. Пошли официальные запросы, но ответы не поменялись, потому что таких таблеток не было.

Дошло до того, что наши коллеги из «смежных организаций» стали задавать нам, работающим в ЦПК, вопросы такого же порядка. Мы быстро все собрались, уточнили ситуацию и причины и ее развития и приняли решение о том, чтобы ситуация развивалась, но без участия спецслужб. Сами же решили проконтролировать, чем закончится эта «утка». Но она «поплыла» дальше, и мы узнали, что в странах, серьезно занятых освоением космического пространства, начались изыскательные работы в этом направлении. Собираясь вместе с космонавтами-шутниками, мы задавали друг другу вопросы: «А что если в этих странах, с учетом их высоких технологий, найдут правильное решение и изобретут такие таблетки?!» Сошлись на том, что тогда мы знаем, кому отдать лавры двигателя прогресса в этом направлении. Но, к нашему сожалению, никто и нигде так и не сделал открытий в этом направлении, и космонавтам по-прежнему надо много трудиться над своим здоровьем.

На президентской «орбите»

По решению тогдашнего руководства страны — Политбюро ЦК КПСС и Совмина СССР — празднование 30-летия полета Юрия Алексеевича Гагарина было задумано с размахом. Хотя политическая атмосфера в стране была накалена до предела и предгрозовая ситуация буквально висела в воздухе, но мало кто знал и предполагал, какими катаклизмами для Советской империи обернется этот «юбилейный» год. Тем более Горбачев, которому все еще нужны были «знаковые шаги», и он все больше старался достичь «консенсуса».

Торжественное собрание наметили в Колонном зале Дома союзов. В Москву пригласили членов АУКП (Ассоциации участников космических полетов) из всех стран мира. Желающих принять участие в празднике было очень много, так что пригласительных на всех не хватало. Поэтому лично я не стал рассчитывать на везение и напросился в состав группы, обеспечивающей безопасность проводимого мероприятия. Супругу же провел в зал в надежде на какое-либо свободное место. Они нашлись — даже два — рядом с охраняемой, но пустующей ложей для VIP-гостей.