Ричард Коул - Лестница в небеса: Led Zeppelin без цензуры

— Вы юрист, — сказал я ему. — Может быть, Вы сможете воздействовать на них, чтобы мы смогли обеспечить себя охраной. Здесь небезопасно, и я думаю, нам нужно быстро организовать защиту.

— У группы много активов, включая репутацию, — согласился Стив. — И их нужно защищать. Посмотрим, что я могу сделать.

Стив сделал несколько звонков из Нью-Йорка, и через сорок пять минут два сотрудника службы безопасности — в галстуках, плащах и с короткими волосами — появились за кулисами. Они вели себя деловито, и если чувствовали себя не в своей тарелке среди волосатых музыкантов, то не показывали вида.

— Мы здесь для того, чтобы вы оставались в Роли без проблем, — пояснил один из них.

И в самом деле, никаких проблем не возникло. Один из них расположился на входе в гримёрку, другой стоял возле кулис, наблюдая, как бы ничего подозрительного не возникло рядом с музыкантами. Вечер прошёл без происшествий. Дополнительная охрана, вполне возможно, остудила пыл полицейских в плане доставления неприятностей Led Zeppelin.

Когда я рассказал группе о происшедшем, они онемели от неожиданности.

— Это, блять, удивительно! — воскликнул Бонзо. — Копам заняться нечем, кроме как наезжать на рок-музыкантов? Людей убивают на улицах, а они подбрасывают марихуану. Какой абсурд!

С тех пор я тщательно следил за незаконными веществами, которые водились у нас. У нас обычно был кокаин и таблетки. Иногда жажда приёма наркотиков — и сам процесс их добычи застилали мне глаза на возможные риски. Но когда я думал с ясной головой, когда тревога превышала тягу к наркотикам, мысль об аресте не уходила из головы. Таков один из источников стресса в моей работе.

Часть 11

20. Наручники

— Мы вернулись!

Пожилая женщина в сувенирном магазине отеля Edgewater Inn в Сиэтле посмотрела на Бонзо.

— А вы кто? — спросила она.

— Мы были здесь в прошлом году, — ответил он. — Вы не помните? Мы — одни из ваших лучших рыболовов.

Мы спустились в магазин, чтобы прикупить удочек на вечер. Я немного напрягался из-за того, что слухи об акулах распространились по всему миру и могли дойти до самого отеля. Но эта женщина, видимо, имела другие интересы в жизни. Её внимание привлекла покосившаяся стойка для свечей рядом с кассовым аппаратом.

Через несколько минут мы сидели с закинутыми в воды Пьюджет Саунда удочками.

— Как хорошо быть дома, — сказал Роберт.

По странному совпадению, мы поселились там же, где и в прошлом году. Бонзо поймал пару пятнистых акул в первые полчаса. Джимми тоже поймал одну. Далее мы только успевали цеплять наживку, как старые профи.

— Кто-то пополнил запасы в океане, — предположил Бонзо.

Наступила ночь, но наша рыбацкая экспедиция продолжалась. Около трёх утра в дверь постучали три довольные милые девчушки — две блондинки и брюнетка. Они носили мини-юбки, груди выпадали из блузок, а на лице так и написано «Трахни меня». Кажется, было воскресенье, но собирались они вовсе не в церковь.

Однако, мы с Бонэмом сосредоточились на рыбалке. Посмотрев друг на друга, мы покачали головами.

— Извините, — ответил я им. — Сегодня мы ловим рыбу. Приходите завтра!

Звучит странно, но иногда групи нам докучали. С ростом славы и благосостояния, позволявших удовлетворять любые наши фантазии, мы постоянно искали новые способы развлечений. На тот момент нам нужна была только рыбалка. Те девушки выглядели соблазнительно, они, очевидно, очень хотели развлечься, но в других городах тоже были женщины, а рыбалка была «здесь и сейчас».

Ко времени данного посещения Сиэтла мы уже знали, что вонь от пойманных акул становится невыносимой через день-другой торчания в отеле.

— Невозможно пить в этом зловонии, рыбный запах повсюду, — пожаловался Бонэм.

— Может, и так, — ответил я. — Тебе потребуется дезодорант размером с город Шайенн, штат Вайоминг, чтобы освежить помещение.

И мы решили снять дополнительную «рыбацкую» комнату, куда складывали добычу. В тот приезд мы наловили около тридцати акул за две ночи и свалили их в кучу посредине комнаты.

— И что мы будем делать с этим добром? — спросил Бонзо.

— Не знаю, — сказал я. — Давай сложим их в туалет. Если мы закроем дверь, может, пахнуть будет не так сильно.

Очень даже аккуратно мы начали складывать одну акулу на другую в шкафу туалета, прерываясь каждую минуту на глоток спиртного. Когда мы закончили, то тихо закрыли дверь и пошли спать.

Утром нас разбудили вопли. Горничная в истерике бежала по коридору, видимо после посещения «рыбацкого» номера. Она убирала комнату, и её привлекло амбрэ из туалета. Когда она открыла дверь, на неё свалилась гора из тридцати акул, да так, что она упала на пол и ей пришлось бороться за жизнь. Может быть, ей показалось, что на неё напали пришельцы-монстры.

Потом в номер влетел менеджер отеля и осмотрел помещение. Глядя на бойню, он обхватил лысую голову руками, видимо, таким образом выражая своё отвращение. Если бы у него росли волосы, он их, наверное, вырвал одним махом.

— Парни, у вас есть чувство приличия? — негодовал он. — Вас учили уважать чужую собственность?

Я глянул на Джона Пола и прошептал:

— Думаю, мы ответим «нет» на оба вопроса.

Мы с Джоном Полом вернулись в свои номера, чтобы поспать.

— В Америке все потеряли чувство юмора? — бормотал Джон Пол.

В тот день мы выехали из отеля и нам выставили счёт в двести пятьдесят долларов за чистку ковров и уборку рыбных остатков из туалета.

Наша реакция на происшествие являлась классическим примером того, как группа чувствует свою власть и показывает превосходство, которое сопутствует успеху и богатству. Легко начать думать, что можно избежать ответственности за те вещи (особенно если ты их обычно и делаешь), о которых обычный человек даже побоится подумать. Двести пятьдесят долларов ничего не значили для нас. Всего лишь небольшая цена за маленькое веселье.

Как однажды сказал Бонзо: «Мы в том положении, когда не потерпим никакого дерьма от кого бы то ни было». Это означало прессовать людей, перебегающих нам дорожку. В туре семидесятого слова Бонзо подразумевали борьбу с бутлеггерами, особенно если нам удавалось их поймать за руку.

По мере роста популярности группы, рос спрос и на пиратские кассеты и пластинки с живых выступлений. Двух альбомов в магазинах было недостаточно. Множество поклонников хотели больше Led Zeppelin, чем мы им давали.

На каждом концерте североамериканского тура Питер и я всегда высматривали магнитофоны в толпе.