Виталий Люлин - Когда усталая подлодка...

Поехали «насиловать» Б.И. Он великолепно играл в шахматы, настольный футбол и самую распространенную игру подводников и кавказцев — нарды (коша или шишь — бешь, по-флотски). Играл Б.И. великолепно и в соперниках признавал только достойных противников. Расстраивался только в двух случаях: когда ему попадался слабый соперник и когда сильному удавалось у него выиграть. Когда это случалось, он отодвигал нарды, шахматы, «футбол» и заявлял:

— Не игра, а поддавки (слабак попался), или ….

— Что-то нет у меня полета мыслей. (Проиграл). Засиделся я что-то. Надо размяться.

— Пригласите ко мне помощника командира! — в том и другом случае.

Б.П. мигом прибегал.

— Борис Петрович! Не возражаешь, если мы прошвырнемся по кораблю?

— Никак нет!…

— Вот и славненько …

И они отправлялись «прошвырнуться» по кораблю.

На Солнце тьма пятнышек и пятен. А на корабле? То-то.

После прошвыра они возвращались в центральный пост — ГКП (главный командный пункт — 3й отсек) и заходили в штурманскую рубку.

— Штурман! Ну-ка глянь, что у тебя делают бойцы в гиропосту …

И я уходил в гиропост, ниже палубой. Кстати, рядом с гиропостом была у нас курилка, куда вечно толпилась очередь. Пока Б.И. беседует с Б.П., на ГКП неотлучно находятся командир и старпом, что позволяло мне, как вахтенному штурману, юркнуть в курилку без очереди. Во что выливались «прошвыры» для Б.П., рассказывал он сам.

— Помощник! Ты-то теперь понимаешь, по чему мы с тобой прошвырнулись? Это не корабль, а лохань! Глаза бы мои не глядели! … вполголоса говорит Б.И., притянув Б.П. за пуговицу репсухи (васильково-синенькая спецуха, «РБ» — называется),…

— Ты согласен?…

— Так точно!… — ответствует Б.П.

— Вот видишь! Я уж не буду командиру и старпому раскрывать глаза на то, как они успешно превращают боевой корабль в задрипанную лохань. Да и не их в этом вина, а твоя… Осмотрись и почаще, почаще бегай по кораблю. Проникайся к нему любовью, как к девушке… Он тебя отблагодарит…. Понял меня?

— Так точно! Та-ащ …

— Борис Петрович! Ну что ты все долдонишь, как матрос-первогодок, — есть! так точно! никак нет!? Я ж тебе не порево-дралово здесь учиняю. Не рога отшибаю, а на путь истинный наставляю. Понял?

— Понял, Борис Иванович. А можно вопрос? … — мгновенно реагирует Б.П. на смену обстановки.

— Валяй!…

— Борис Иванович, зачетик мне бы сдать … кидается, как в омут, Б.П.

— Во, оборзел помоха! Два часа вынуждал меня шататься по дерьму, а теперь суется с зачетным листом! А по морде не хочешь? Ступай отсюда, пока не поздно!…

Б.П., ланью быстрой, выметался из штурманской рубки и, ссыпался в курилку. Корчил радостную гримасу и врал мне, что «почти сдал зачет».

— Иди быстрей в рубку, может и тебе удастся что-то сдать …

— Это-то после променада по кораблю? Ври, да не завирайся…

— Ладно, ладно. Не выпендривайся и дуй в рубку.

Я мчался в штурманскую рубку. Б.И. шерстил навигационный журнал и что-то сосредоточенно вымерял на карте.

Торчу столбом, упираясь головой в подволок рубки.

— Я тебе сколько раз буду говорить, чтобы ты не торчал рядом со мной столбом. Сядь на сейф и немедленно… — бурчит Б.И.

Усаживаюсь на сейф с картами.

— Вот теперь и побалакаем, глаза в глаза … — удовлетворенно хмыкает Б.И.

Дотошно разбирался с моими расчетами счислимого места и, если мне удавалось его убедить, делал утверждающую запись в навигационном журнале. Но бывало, что не утверждал.

— Ну, брат, что-то ты здесь намудрил с расчетами! Это не счислимое место, а район счислимого места. На подвсплытии сам определюсь. Если врал — выпорю на конюшне! Понял?

— Понял, Борис Иванович…

— То-то же! А сейчас позови мне Бориса Александровича…

Приходил Б.А., однокашник Б.И., капитан-лейтенант, но самый сильный и неподкупный (он не считал для себя возможным проигрывать из лести кому бы-то ни было) соперник. Они располагались на диванчике в штурманской рубке и начинали игру. Это была не игра, а битва титанов. На равных. С переменным успехом. По множеству партий, их число (партий) строго обусловливались. Игра прекращалась только на период общекорабельных мероприятий (еда, подвсплытие или по фактической аварийной тревоге, иногда — по выходу в условную атаку по случайной цели) или, по обоюдному согласию на «ничью». Оба оставались весьма довольны таким исходом, Б.И. — источал добродушие, а Б.А. бахвалился в кулуарах курилки, что:

— Б.И. начинает кое-что соображать в игре. Это приятно. Но… придется его пару раз отодрать, как сидорову козу, чтобы не зазнавался ….

Когда игра заканчивалась победой Б.И., в самое кратчайшее время весь корабль знал, что:

— Понапихают в прочный корпус слабаков, зелени подкильной и … не с кем перекинуться в интеллектуальную игру …

Это вещал Б.И. Светился довольством на весь ГКП, ярче подволочных корабельных светильников. Курилка ржала над Б.А.:

— Что-то ты сегодня, Б.А., весьма смахиваешь на сидорову козу …

— Дурни вы стоеросовые! Я же специально поддался, чтобы он вас не драл, как сидоровых коз…. Неужели вы этого не понимаете? … оправдывался Б.А.

А в это время Б.П. на рысях мчался на ГКП, хватал в штурманской рубке свою папку с зачетными листами и начинал усиленное «слежение» за всеми перемещениями Б.И., периодически настигая его и вскрикивая:

— Борис Иванович! Зачетик бы мне сдать…

— Отстань! Дай осознать и осмыслить триумф победы … уклонялся Б.И. Когда о триумфе победы узнавали старпом, командир и два командира-стажера, Б.И. зычно, на весь ГКП, заявлял:

— Б.П.! Марш на конюшню (штурманская рубка)! На экзекуцию! Пока Б.А. зализывает раны, я понюхаю, чем дышит помощник…

Через час-полтора Б.П., взмыленный, но довольный, вываливался из штурманской рубки и утробно ревел:

— Законопатил еще одну (две-три) графочки!…

Он очень быстро просек ситуацию, благоприятствующую сдаче зачетов и оседлал ее прочно. Вот что значит многострадальный опыт! Капитан 3 ранга, а не старлей, кем я был в ту пору. В сдаче зачетов он резко вырвался вперед и это несмотря на то, что Б.И. не менее полусуток проводил в штурманской рубке. Ежедневно.

— Боря! Поделись опытом с салагой. Образумь несмышленыша. Мне очень редко удается расколоть Б.И. на зачет. Уклоняется, как от торпеды. Быстро и решительно!… — прошу Б.П.

— Не спеши в пекло поперед батька! Служи, как пудель, салага, и учись, пока я жив!… — регочет Б.П.

Но и карась-салага не дремал. Очень скоро выявил, что Б.П. нашел способ планирования успешной сдачи зачета. Способ был прост, как репа, но требовал строжайшей конспирации.