Борис Заякин - Краткая история спецназа России

Ночью спецназовцы с помощью приборов ночного видения заметили несколько джипов, на малой скорости идущих по пустыне. Несколько минут боя, и машины моджахедов запылали.

В одном из горевших джипов среди мертвых тел, оружия и амуниции спецназовцы обнаружили толстый портфель с бумагами. Лишь на следующее утро они смогли подробнее ознакомиться с содержимым портфеля.

В нем оказались личные вещи, документы, дневниковые записи, принадлежавшие американцу Торнтону. Сам хозяин бумаг остался в сгоревшей машине.

На первый взгляд, событие довольно заурядное. Одним караваном стало меньше. Рейнджеры забыли бы о нем, однако сам факт гибели американца с оружием в руках под Кандагаром был обнародован афганскими властями с советской подачи.

И Кабулу, и Москве было важно продемонстрировать перед всем миром типичный образец империалистического вмешательства во внутренние дела Афганистана.

Убитый американец на какое-то время стал козырной картой советской внешнеполитической пропаганды. Разумеется, в нашей тогдашней прессе было упомянуто не об операции войск спецназначения, а о важной победе афганских вооруженных сил.

Этот боевой эпизод был упомянут в сводках многих крупнейших информационных агентств мира, а афганское министерство иностранных дел даже разразилось брошюрой «Миссия Торнтона», из которой следовало, что тот был — чуть ли не резидентом ЦРУ.

Существовала еще одна причина, из-за которой спецназовцам надолго запомнилась ночная засада. Кто-то пустил слух, что погибший американец имел при себе в стальном ящике астрономическую сумму в долларах.

Для командира группы и его заместителя слухи предстали в виде вызова в отдел госбезопасности. Полмесяца армейские чекисты трясли спецназовцев и добивались одного: показать место, где группа закопала мифический сейф.

Проанализировав причины гибели своих караванов, моджахеды принялись совершенствовать тактику доставки оружия. В результате был выработан прием, позволявший, с большей гарантией доставлять грузы до боевых отрядов на местах.

Раньше караван в полном составе после перехода границы продолжал движение вглубь Афганистана на расстояние 150–500 километров и больше. Из-за этого увеличивалась вероятность его уничтожения советскими войсками, так как, пока он шел по афганской территории, информация о нем добывалась органами разведки и поступала в спецназ, или другие подразделения 40-й армии.

Если информация подтверждалась, или спецназу удавалось обнаружить караван, то его участь была предопределена — караван забивали. Поэтому моджахеды все чаще, проведя караваны через границу на афганскую территорию, сразу же разгружали их в определенном месте и передавали товар в течение суток представителям различных боевых формирований оппозиции. Те перегружали свою долю на маленькие караваны и вели их дальше на свою подконтрольную территорию.

На первых порах этот прием действовал безотказно. Советская военная разведка и хадовские агенты доносили о прибытии крупных караванов, спецназ выходил на тропы, а результат был невелик.

За счет рассредоточения караванов моджахеды повысили их живучесть и заметно ослабили воздействие авиации и спецназа, считавшихся главными врагами караванов.

Вскоре тактическая хитрость исламских партизан была разгадана, и спецназ стал активно практиковать налеты на базовые районы моджахедов, кишлаки, в которых могли располагаться стоянки отдыхающих караванов.

Налеты по своим результатам были весьма эффективны и уступали лишь засадным действиям. Всего за два дня в январе 1986 года джелалабадский батальон спецназа разгромил базовый район исламских партизан в уездах Гошта и Мухмандар провинции Нангархар.

Очень результативной оказалась операция двух батальонов — джелалабадского и асадабадского по разгрому базы моджахедов в местечке Карера провинции Кунар в апреле 1986 года.

Однако, бой этот, в целом успешный для советской стороны, приобрел скандальную известность. Карера находится в горной местности на самой границе с Пакистаном.

Столь редкие в условиях Афганистана кустарники и низкорослые деревья на склонах гор служили естественной маскировкой для укреплений и огневых позиций моджахедов.

Обычно советская сторона ограничивалась бомбардировками этого района, и никогда раньше наземные войска не пытались штурмом взять базу исламских партизан. Спецназ отважился нарушить установленный порядок.

По всей видимости, в ходе боя рейнджеры вторглись на чужую территорию, что было немудрено, учитывая путаницу в картах. На помощь моджахедам выступили подразделения пакистанской пограничной стражи.

Спецназовцы к этому моменту успели уничтожить до сотни моджахедов, остальные отступали в Пакистан. Однако с подходом малишей и свежих духовских резервов ситуация стала меняться не в пользу спецназа.

Малиши в своих традиционных черных беретах атаковали напористо, и вскоре возникла реальная угроза окружения одного из батальонов. Чтобы выйти из затруднительного положения, пришлось срочно вызывать штурмовую авиацию. С территории соседней державы спецназовцы отходили под грохот авиабомб.

В штабе 40-й армии и в ставке представителя министра обороны СССР в Кабуле долго не могли успокоиться. Действия спецназа в очередной раз дали повод пакистанским властям заявить о посягательстве советских оккупационных сил на территорию Пакистана. Командира спецназа спешно откомандировали в Союз.

Обычно налеты готовились заблаговременно, порой за 2–3 месяца до их осуществления. Данные, представленные резидентурами ГРУ, ХАДОМ, тщательно изучались и сопоставлялись, отрабатывались варианты действий.

В это время за районом предстоящей операции устанавливали наблюдение. В случае активного сопротивления моджахедов к поддержке спецназовцев во время налета привлекалась штурмовая авиация и реактивная артиллерия с ее большим радиусом действия.

Склады, укрепления, исламские комитеты брались штурмом не только на рассвете, но и ночью. При этом спецназ старался бесшумно снять неприятельские сторожевые посты, пуская в ход ножи и оружие с глушителями.

Личный состав подразделений спецназа был натренирован и профессионально, и психологически работать в афганских кишлаках в условиях полной темноты, озаряемой лишь вспышками выстрелов.

Спецназ врывался в совершенно незнакомые кишлаки и крепости, круша все без разбору. В джелалабадском батальоне, например, использовались самодельные заточенные пики из больших плотницких гвоздей и кусков строительной арматуры.