Александр Ефимьев - Бронепоезда в Великой Отечественной войне 1941–1945

На Воронежском направлении

В мае 1942 года для укрепления обороны на стыке 13-й и 40-й армий Брянского фронта была создана подвижная броневая группа. В нее входили бронепоезда 38, 45, 62-го ОДБП и 377-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона. Бронепоезда № 14 «Борис Петрович» и № 15 «Бесстрашный» 62-го дивизиона базировались в Мармыжах и Кшени.

На участке Ливны — Долгая для совершения внезапных огневых налетов на врага курсировали бронепоезда 45-го отдельного дивизиона. Один из них — «Комиссар Лестев» — участвовал зимой 1942 года в боях за Москву. Неоднократно военное командование объявляло благодарность его мужественному машинисту С. Е. Чувилину.

В районе станции Ливны фашистские самолеты атаковали бронепоезда 45-го дивизиона. На бронепоезд старшего лейтенанта Воронцова в течение трех часов были совершены четыре массированные атаки с воздуха. Гитлеровским летчикам удалось разрушить железнодорожное полотно спереди и сзади бронепоезда, разбить все зенитные площадки. Бронепоезд погиб. Лишь немногим удалось покинуть его горящие площадки. Но второй бронепоезд, которым командовал старший лейтенант Ф. А. Николаенко, сохранил боеспособность.

9 мая 1942 года в распоряжение 40-й армии были переданы бронепоезда «Челябинский железнодорожник» и «Южноуральский железнодорожник» 38-го дивизиона под командованием одного из героев обороны Тулы майора В. А. Коржевского.

Бронепоезду № 1 «Челябинский железнодорожник» старшего лейтенанта Шуркевича вместе с бронепоездом № 9 «Дзержинец» было определено место на станции Черемисиново. А бронепоезд «Южноуральский железнодорожник» старшего лейтенанта И. Е. Орлова располагался в заросшей молодым лесом выемке в шести километрах западнее разъезда Расховец.

Станции Мармыжи, Расховец, Черемисиново прикрывали с воздуха бронепоезд 377-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона «За Родину!» старшего лейтенанта П. М. Рудь и бронепоезд № 3 «Смерть фашизму!» лейтенанта И. П. Гуреева. Они были построены в вагонном депо Отрожка и обслуживались паровозными бригадами курских машинистов И. П. Чуйкова, В. И. Сахарова, Г. А. Ветрова, М. И. Солянина.[16]

До конца июня 1942 года в зоне дислокации бронепоездов царило относительное спокойствие. Лишь изредка в ночные часы зенитчики участвовали в отражении воздушных атак. Но это было временное затишье. Гитлеровское военное командование готовило наступательную операцию «Блау-1» с целью захватить Воронеж и выйти к среднему Дону. Против армий Брянского и Юго-Западного фронтов немецкие захватчики сосредоточили 21 дивизию, из них 14 пехотных, 4 танковых и 3 моторизованных. На участке от Ливен до реки Тим им противостояли только 7 наших стрелковых дивизий 13-й и 40-й армий.

28 июня 1942 года кончились часы фронтового затишья.

В бой восточнее Щигров фашистами были брошены семь отборных дивизий. Бронепоезда 38-го и 62-го дивизионов оказались на острие вражеского удара. Этот день, 28 июня, стал трагическим для экипажей бронепоездов.

Обратимся к воспоминаниям очевидцев. Вот что рассказывает командир бронепоезда № 9 «Дзержинец» В. С. Балашов:

— В три часа утра с передовой послышались артиллерийская и минометная канонада, глухие мощные взрывы. Как позже выяснилось, это немцы взрывали минные поля, чтобы открыть путь для наступательных действий пехоты и танков. Немедленно над нами появились первые самолеты и сбросили несколько бомб на Черемисиново.

Здесь, кроме нас, находился и бронепоезд № 1 «Челябинский железнодорожник» 38-го дивизиона бронепоездов. Мы были подчинены майору В. А. Коржевскому, возглавлявшему 38-й дивизион. Мне пришлось командовать бронепоездом № 9, так как командир капитан Г. И. Задорожный находился на излечении.

После бомбежки станции «Дзержинец» вышел на перегон в сторону разъезда Головинка и встал в небольшой выемке. Примерно в полкилометре от нас находились позиции полевой артиллерии 297-го артиллерийского полка. Они первыми подверглись атакам немецких пикировщиков. Для поддержки артиллеристов мы обстреляли пикировщиков. Поддержка оказалась удачной. Один самолет задымил и скрылся на бреющем полете в западном направлении. Вскоре повернули и остальные самолеты. Но появилась новая группа пикировщиков и уже атаковала наш «Дзержинец». Бронепоезд маневрировал на небольшом участке железнодорожного полотна и прямого попадания авиабомб избежал. Наш зенитный огонь опять принес успех. Был поврежден еще один самолет. После этого налета у нас было двое раненых — стрелки зенитных пулеметов.

Рассеявшийся дым позволил нам осмотреться. Вдруг мы увидели: по пригорку движутся немецкие танки, а за ними — пехота. Бронепоезд открыл огонь по танкам и по пехоте.

Не успели отдышаться после атаки танков, как появилась новая группа пикировщиков. Наши бронеплощадки были лишь до половины закрыты сверху броней, на второй же открытой половине находились обычная 76-миллиметровая пушка с расчетом и скорострельная авиационная пушка, приспособленная для зенитной стрельбы. Вот эту особенность в конструкции бронеплощадок, очевидно, заметили пикировщики во время первого налета, безуспешно сбросив на бронепоезд осколочные бомбы. В два последующих захода самолеты противника обстреляли наши бронеплощадки из мелкокалиберных пушек. Были убиты два пулеметчика-зенитчика, тяжело ранены командир второй бронеплощадки старший лейтенант Зудаков, командир орудия А. И. Корыстин и командир первой бронеплощадки С. А. Селезнев. Однако зенитный огонь «Дзержинца» также нанес урон пикировщикам. Один самолет был подожжен, а два, получив повреждения, быстро улетели на запад. Это была тяжелая схватка.

После окончания бомбежки к бронепоезду подъехал связной и передал приказ майора В. А. Коржевского отходить за реку Тим, восточнее Черемисиново. За нами начали двигаться немецкие танки, которые направлялись вдоль железнодорожной линии к станции Черемисиново. Миновав входную стрелку, мы въехали на второй путь и увидели, что впереди он разбит взрывом бомбы. При осмотре станции обнаружили, что третий путь все же исправен и. по нему можно проехать, но, чтобы на него попасть, нужно возвратиться назад к семафору.

Немецкие танки приближались к этому семафору. Было принято решение: выскочить на быстром ходу к семафору, перевести стрелку и отходить по третьему пути. Наш бронепоезд начал этот маневр и понесся навстречу танкам, которые от неожиданности повернули в сторону от железнодорожного пути. Первая бронеплощадка, обращенная в сторону танков, начала по ним стрелять. А когда мы достигли семафора, то так сблизились с гитлеровцами, что боец артиллерийского расчета А. Ф. Варварин успел бросить три противотанковые гранаты (они имелись на каждой бронеплощадке).