Глеб Елисеев - Лавкрафт

Эдвард Планкетт получил отличное образование, учился в Итоне и Сандхерсте, который и окончил в 1896 г. Еще в годы учебы он начал писать стихи и прозу. Первым его опубликованным произведением стало стихотворение «Рифмы с окраины», изданное в «Пэлл Мэлл газетт» в сентябре 1897 г.

В 1899 г. неожиданно скончался отец Эдварда, и ему, в достаточно раннем возрасте, пришлось стать восемнадцатым бароном Дансени, приняв на себя всю ответственность за семью. В 1904 г. Эдвард женился на Беатрис Чайльд Вильерс, дочери графа Джерси. В 1906 г. у восемнадцатого барона Дансени родился сын, которого назвали Рэндалом. Это был единственный ребенок Эдварда и Беатрис.

Семейные проблемы замедлили, хотя и не прервали окончательно литературные занятия лорда, и в 1905 г. в свет вышла его первая книга «Боги Пеганы». За печатание ее тиража Эдвард Планкетт заплатил лондонскому издателю Элкину Мэттьюзу, но это был первый и последний раз, когда ему пришлось делать нечто подобное.

«Боги Пеганы», поэтичные, вычурные и фантастические, вызвали настоящую сенсацию. Ни с чем похожим англоязычная читающая публика еще не сталкивалась, и лорд Дансени сразу же попал в число самых известных британских писателей. Немаловажную роль в его успехе сыграл стиль «Богов Пеганы» — торжественный и ритмичный, явственно восходящий к стилю «Библии короля Иакова». Вот как выглядят несколько начальных абзацев этой книги: «Раньше, чем воцарились боги на Олимпе, и даже раньше, чем Аллах стал Аллахом, МАНА-ЙУД-СУШАИ уже окончил свои труды и предался отдыху. И были в Пегане — Мунг, и Сиш, и Киб, и создатель всех малых богов, МАНА-ЙУД-СУШАИ. Кроме того, мы верили в Руна и Слида. Старики говорили, что все кругом сделано малыми богами, кроме только самого МАНА-ЙУД-СУШАИ, который создал богов и поэтому отдыхал. И никто не смел молиться МАНА-ЙУД-СУШАИ, а лишь богам, которых он создал. Но в Конце МАНА-ЙУД-СУШАИ забудет про отдых и захочет создать новых богов и новые миры и уничтожит богов, созданных раньше. И боги и миры исчезнут, останется лишь МАНА-ЙУД-СУШАИ»[120]. Однако и фантастические сюжеты рассказов, вошедших в книгу, также привлекли внимание читателей.

«Боги Пеганы» во многом заложили главное направление в творчестве лорда Дансени — создание романтических, эскапистских произведений, далеких от любой реальности, кроме той, которую сотворил своим воображением их автор.

За этим сборником быстро последовали «Время и боги», «Меч Уэллерана», «Рассказысновидца», «Книгачудес», «Пятьпьес», «Пятьдесят одна история», «Последняя книга чудес», «Игры богов и людей», «Истории трех полушарий», привлекшие не меньшее внимание публики как в Великобритании, так и в Новом Свете.

Однако литературное творчество оставалось всего лишь одним из многочисленных увлечений восемнадцатого барона Дансени. Он был очень известным охотником, причем охотившимся не только у себя дома, но и в различных районах Африки, метким стрелком — чемпионом Ирландии по стрельбе из пистолета, азартным и успешным шахматистом. (Лорд Дансени участвовал в показательном мачте с чемпионом мира Х.Р. Капабланкой, вел в «Таймс» раздел, посвященный шахматным задачам, и даже изобрел собственный вариант этой великой игры — с асимметричной доской и особыми фигурами.) Он покровительствовал скаутскому движению и движению против жестокого обращения с животными, много путешествовал. Лорд Дансени также служил в британской армии во время двух войн — Англо-бурской и Первой мировой.

Российский литературовед В.Л. Гопман в своей монографии о британской фантастике «Золотая пыль: фантастическое в английском романе: последняя треть XIX–XX вв.» метко заметил, что и внешне, и по характеру Эдвард Планкетт больше всего напоминал лорда Рокстона — одного из главных героев «Затерянного мира» А. Конан Дойля. Напомню, как выглядит его портрет на страницах знаменитого романа: «Сквозь тонкую пелену сигарного дыма я присматривался к его лицу, знакомому мне по многим фотографиям: нос с горбинкой, худые, запавшие щеки, темнорыжие волосы, уже редеющие на макушке, закрученные шнурочком усы, маленькая, но задорная эспаньолка. В нем было нечто и от Наполеона III, и от Дон Кихота, и от типично английского джентльмена — любителя спорта, собак и лошадей, характерными чертами которого являются подтянутость и живость. Солнце и ветер закалили докрасна его кожу»[121].

И все же этот путешественник, стрелок и солдат ухитрялся выкраивать время для сочинения очередных книг. (За всю жизнь лорд Дансени опубликовал их шестьдесят!) И хотя прославился он как один из родоначальников жанра фэнтези, писатель создавал и реалистические сочинения, и автобиографические очерки, и даже научную фантастику. Например, безусловно научно-фантастическим был его роман «Последняя Революция», изданный в 1951 г. и посвященный восстанию машин против людей.

Скончался восемнадцатый барон Дансени 25 октября 1957 г. в Дублине от внезапного приступа аппендицита. Он был похоронен на кладбище возле церкви Святых Петра и Павла в деревушке Сторхэм, в Кенте, недалеко от любимого им дома, который Эдвард Планкетт не покидал даже в самые тяжелые годы Второй мировой войны.

В первый и единственный раз Лавкрафт сумел увидеть лорда Дансени «живьем» 20 октября 1919 г. Больше не встречавшиеся два великих мастера мистической литературы XX в. тем не менее какое-то время состояли в одной организации — в 1919 г. лорд Дансени на короткий срок согласился стать «судьей-лауреатом по вопросам поэзии» в ОАЛП. Возможно, тогда он прочитал и некоторые из стихотворений Лавкрафта.

Лавкрафт же на несколько лет был околдован творчеством своего литературного кумира. Сказочная, абсолютно выдуманная реальность, целиком чуждая существующему грубому миру и даже активно ему противостоящая, завораживала американского фантаста. Хотя стремление к подражательности не шло его рассказам на пользу, порождая явную вторичность стиля и ситуаций. Достаточно сравнить, например, «Белый корабль» Лавкрафта и «Праздные дни на Янне» лорда Дансени, чтобы почувствовать, насколько британец в данном случае превосходит американца. И только когда Лавкрафт преодолевал творческий самогипноз, то, несмотря на стилистическую оболочку, взятую у лорда Дансени, у него появлялись настоящие шедевры, вроде «Карающего рока над Сарнатом» или «Других богов».

И еще существовало главное отличие, проглядывавшее даже в самых «дансенианских» произведениях американского фантаста. Если лорда Дансени занимала преимущественно экстравагантность и экзотичность описываемых миров, то Лавкрафта больше тянуло к пугающему и ужасающему. И в творчестве обожаемого им британца он старался выискивать именно эти черты. Вот что Лавкрафт выделяет в произведениях лорда Дансени, говоря о них в «Сверхъестественном ужасе в литературе»: «Как мастер триумфальной нереальности, он не может избежать космического ужаса, который позволяет нам назвать его автором литературы ужаса. Дансени нравится хитро и ловко намекать на чудовищные вещи и неслыханные своды, как это делается в волшебной сказке. В “Книге чудес” мы читаем о Хло-Хло, гигантском идоле-пауке, который не все время проводит дома; и о том, что пугает Сфинкса в лесу; и о воре Слите, который прыгает с края земли, увидев свет и зная, кто зажег его; и о гиббелинах-людоедах, которые живут в зловещей башне и охраняют сокровище; и о гнолах, которые живут в лесу и от которых не так-то легко улизнуть; о городе Никогда и глазах, которые следят за всем из Глубин; и о многом другом. “Рассказы сновидца” рассказывают о тайне, которая изгнала мужчин Бетмуры в пустыню; об огромных воротах Пердондариса, выточенных из единого куска слоновой кости; о путешествии несчастного старого Билла, чей капитан проклял команду и посещал отвратительные острова, чуть ли не на глазах поднимавшиеся из моря, на которых стояли зловещие домишки с жуткими невиданными окнами.