Вацлав Нижинский - Нижинский

Я пришел к городку Санкт-Мориц-Дорф. Я остановился у депеш. Я не читал депеши. Вдруг кто-то взял меня за плечо. Я повернулся и увидел доктора Френкеля. Френкель хотел, чтобы я зашел к ним, но я ему наотрез отказал, говоря ему, что я не могу сегодня говорить ни с кем; что я хочу быть один. Он мне сказал, что лучше пойти к ним, ибо у них моя жена. Я сказал, что я не люблю примирений, что я люблю, чтобы разум понял, а не устраивать примирения. Я любил Френкеля, ибо я почувствовал, что ему горько. Я тоже горевал, но решил пойти к себе домой. Я почувствовал, что это мой дом, и пошел по направлению к нему. Я шел скоро. Я зашел на гору и повернул ко входу и не поравнялся еще с домом, когда увидел двери открытыми. Служанка Луиза мне открыла двери. Я вошел и сел за пианино. Я стал играть, но служанка меня не чувствовала и мешала, но я её немного толкнул, и она поняла меня. Я играл похороны. Я плакал душой. Служанка чувствовала и сказала: «Красиво». Я кончил и пошел есть. Она мне давала всякую всячину. Я ел хлеб с маслом и сыром, а на сладкое два пирожных с вареньем. Я не был голоден, ибо чувствовал желудок. Я пошел писать то, что написал.

Меня теперь позвали обедать, но я отказался наотрез, ибо я не хочу есть один. Я сказал, что я не ребенок и меня нечего уговаривать. Луиза меня уговаривала, говоря: «Горячие макароны». Я ничего не отвечал. Все звонят и звонят. Люди бегают и бегают. Я не знаю, что звонят и кто звонит, ибо я не люблю говорить по телефону. Я думаю, что мать моей жены приехала и звонит по телефону, спрашивая о моем здоровье. Служанка в голосе со слезами ей что-то ответила. Все думают, что я болен.

Я хочу сказать тебе что люблю тебя тебя.

Я хочу сказать тебе что люблю тебя тебя.

Я хочу сказать тебе что люблю люблю люблю.

Я хочу сказать тебе что люблю люблю люблю.

Я люблю, но не ты. Ты не любишь то, что Он.

Я люблю что Он что Он. Ты есть смерть ты есть

смерть.

Я хочу тебе сказать что ты смерть что ты смерть.

Я хочу тебе сказать что ты смерть что ты смерть.

Смерть есть смерть, а я есть жизнь.

Я есть жизнь, а ты есть смерть.

Смертью, смертью смерть поправ,

Я есть смерть, а ты не жизнь.

Жизнь есть жизнь, а смерть есть смерть.

Ты есть смерть, а я есть жизнь.

Смертью, смертью смерть поправ,

Я есть смерть, а ты не жизнь.

Я хочу тебе сказать, что ты смерть, а я есть жизнь.

Я хочу тебе сказать, что я жизнь, а ты есть смерть.

Я люблю тебя, мой друг. Я хочу тебе добра.

Я хочу тебе добра, я люблю тебя, тебя.

Я хочу тебе добра, я хочу тебе не зла.

Ты меня не любишь, ты.

Я тебя люблю, люблю.

Я тебе хочу добра.

Я есть твой, а ты моя.

Я люблю тебя тебя.

Я люблю тебя тебя.

Я хочу тебя тебя.

Я хочу тебя тебя.

Я пишу эти строки плача и думая о моей жене, которая меня бросила, думая, что я варвар русского происхождения. Она не раз мне говорила, что я «русский варвар». Она выучила эти слова в Венгрии, когда Россия воевала с Венгрией. Я любил Венгрию, когда она воевала с Россией. Я не знал никого, будучи в Венгрии. Я был заперт в комнате и сочинял Теорию танца. Я танцевал мало, ибо мне было грустно. Я скучал, ибо понял, что жена меня не любит. Я женился случайно. Я женился в Южной Америке и повенчался в Рио-де-Жанейро. Я познакомился на пароходе «Эвонн». Я уже немного описал мою женитьбу. Я должен сказать, что я женился не думая. Я ее любил и любил. Я не думал о будущем. Я тратил деньги, которые скопил с большим трудом. Я ей дарил розы в 5 франков за каждую. Я ей приносил эти розы каждый день по 20, по 30. Я любил ей дарить белые розы. Я чувствовал цветы. Я понял, что моя любовь белая, а не красная. Красные розы меня пугали. Я не пугливый человек, но я чувствовал любовь вечную, а не страстную. Я ее любил страстно. Я ей давал все, что мог. Она меня любила. Мне казалось, что она счастлива. В первый раз я почувствовал горе после трех или пяти дней по свадьбе. Я просил ее учиться танцевать, ибо для меня танец был самым высоким в жизни после нее. Я хотел ее учить. Я не учил никого, ибо я боялся за себя. Я хотел выучить ее хорошему танцу, но она испугалась и уже не верила мне. Я плакал и плакал горько. Я плакал горько. Я чувствовал уже смерть. Я понял, что сделал ошибку, но ошибка была непоправима. Я себя заключил в руки человека, который меня не любит. Я понял всю ошибку. Моя жена меня полюбила больше всех, но она меня не чувствовала. Я хотел уйти, но понял, что это бесчестно, и остался с ней. Она меня любила мало. Она чувствовала деньги и мой успех. Она меня любила за мой успех и красоту тела. Она была ловка и пристрастила меня к деньгам. Я сделал одно дело в Лондоне в мюзик-холле «Паляс» и проиграл это дело. Я еще имею процесс с этим театром. Я уже описывал про эту дирекцию.

Я упал от работы и был в горячке. Я был при смерти. Моя жена плакала. Она меня любила. Она страдала, когда видела, что я много работаю. Она понимала, что все это для денег. Я не хотел денег. Я хотел простой жизни. Я любил театр и я хотел работать. Я работал много, но после упал духом, ибо заметил, что меня не любят. Я ушел в себя. Я ушел так глубоко, что не мог понять людей. Я плакал и плакал…

Я не знаю, почему моя жена плачет. Я думаю, что она осознала ошибку и боится, что я ее оставлю. Я не знал, что она дома. Я думал, что она у Френкеля. Я остановился, ибо услышал плач. Мне больно. Мне жалко ее. Я плачу, плачу. Она плачет и плачет. Я знаю, что доктор Френкель у нее, а поэтому не иду к ней. Я надеюсь, что Бог поможет и она меня поймет.

Я хочу плакать, но мне Бог велит, чтобы я писал. Он не хочет, чтобы я ничего не делал. Моя жена все плачет и плачет. Я тоже плачу. Я боюсь, что Доктор Френкель придет и скажет мне, что моя жена плачет, а я пишу. Я не пойду к ней, ибо я не виноват. Я пойду есть один, если Бог мне велит. Мой ребенок видит и слышит все, и я надеюсь, что он поймет меня. Я люблю Киру, но она меня не чувствует, ибо около неё пьяница. Я заметил склянки со спиртом. Одна склянка с 90° спиртом, другая с разбавленным водой. Моя жена не замечает, но я надеюсь, что ее мать заметит и выбросит склянку с этой женщиной. Моя маленькая Кира чувствует, что я ее люблю, но она думает, что я болен, ибо ей наговорили. Они спрашивают, хорошо ли я сплю, а я им говорю, что мой сон всегда хорош. Я не знаю, что писать, но Бог хочет моего письма, ибо знает его значение. Я поеду скоро в Париж и там произведу то впечатление, о котором будет говорить весь мир. Я не хочу, чтобы думали, что я великий писатель. Я не хочу, чтобы думали, что я великий артист. Я не хочу, чтобы говорили, что я великий человек. Я есть простой человек, который много страдал. Я думаю, что Христос не страдал столько, сколько я перестрадал за мою жизнь. Я люблю жизнь и я хочу жить.