Федот Кривда - На берегах Меконга

Подали кофе, после чего, поблагодарив за теплую встречу и возможность высказать свою озабоченность по некоторым вопросам строительства НРАК и ходом борьбы против полпотовских банд. Товарищ Чан Си поблагодарил меня за откровенную беседу, за внимание к строительству НРАК, заявил, что он всегда готов со мной встречаться.

В 16 часов мы должны вылететь на Хошимин.

В полете до Хошимина мысленно подводил итоги своего пребывания в Народной Республики Кампучии. Проанализировав все события, встречи, пришел к выводу, что поездка была полезной. Прежде всего удалось своими глазами посмотреть реальную действительность и убедиться в необходимости тех мер, которые были предложены вьетнамской и кампучийской сторонам по вопросу борьбы с полпотовскими бандами и очищения страны от этой нечисти. Важным результатом было то, что мы открыли генералу В. З. Копытину путь к более тесному сотрудничеству с вьетнамскими и кампучийскими товарищами. Не менее важным было и то, что упрочилось взаимопонимание между министром обороны НРАК и командующим вооруженными силами НРК генерал-полковником Ле Дык Анем. Очень жаль, что пока решался вопрос полета в Кампучию два из запланированных дней ушло на согласование посещения, а продлить срок пребывания не было возможности из-за предстоящего полета в Москву.

На аэродроме Таншоннят нас ждали представители 9 ВО. Командующий в это время был в Ханое на сборках, а поэтому встречал начальник штаба округа. С аэродрома мы поехали в гостиницу. Это оказался особняк бывшего китайского полковника - разведчика. Осмотрев особняк, я пришел к выводу, что ему неплохо здесь жилось. Мы располагали свободным временем и нам предложили посмотреть Хошимин. Это совпадало с нашим желанием. В поездке по городу участвовало четверо - я, мой адъютант, дочь командующего 9 ВО переводчица Майя и начальник отдела внешних сношений. Город произвел на меня хорошее впечатление - широкие улицы, кварталы многоэтажных домов, гостиницы, рестораны, много света. Очень хорошее впечатление произвел порт. К середине нашей прогулки по городу зашло солнце, а поэтому город и порт зажглись яркими огнями. Хошимин не был похож на Ханой. В его жизни что-то было западное, занесенное со стороны. В городе было много машин, мотоциклов, значительно меньше велосипедистов, даже поведение прохожих как-то отличалось от Ханоя и других городов Вьетнама. Время было уже после 20 часов и государственные магазины были закрыты. Мы зашли в один из частных магазинов и чтобы не чувствовать себя неудобно, решить купить за 100 донгов календарь с красивым вьетнамками.

После прогулки по городу возвратились в гостиницу, поужинали и легли спать, но комары и гнус не давали спать, да и мысли уже были в Москве.

Утром после легкого завтрака поехали на аэродром, но сразу взлететь на Ханой не удалось, не было разрешения. Только через час разрешение было получено и мы взлетели. К обеду были в Ханое. Завтра полет на Москву.

Вылет на Москву планировался на вторую половину дня и было еще время посмотреть многие документы в порядке подготовки к встрече с министром обороны СССР Маршалом Советского Союза Д. Ф. Устиновым. Некоторые документы хотелось взять с собой, но это было бы нарушением режима секретности, чего я никогда не допускал. Возможно, это было хорошо, потому что в таких случаях всегда тренируется память в способности удерживать массу различных данных и цифр. Только в 13 часов мы выехали на аэродром. Ехали очень медленно, так как мост через р. Красная был забит машинами и образовавшимися пробками. Тем не менее мы приехали на аэродром своевременно, но вылет самолета откладывался из-за задержки в Ханое генерального секретаря НРПК Хенг Самрина. Он должен был лететь этим же самолетом с членами делегации на празднование 60-летия Образования СССР. Я понял, что буду лететь до Москвы совместно с Кампучийской делегацией. Кампучийская делегация поднялась на борт самолета позже, когда несколько человек, летевших в салоне первого класса, уже заняли свои места. С появлением Хенг Самрина и членов делегации в салоне, я поднялся и поприветствовал их. В составе делегации находился и министр обороны Кампучии Бут Хонг. Полет происходил ночью и кампучийские товарищи спокойно отдыхали. В Москву прилетели к 5 часам утра. Меня встретили товарищи из 10 Главного управления. Погода стояла мерзкая - туман, пронизывающая сырость, обледенелая дорога. К 6 часам утра был дома. Отдыхать не ложился. Сегодня предстоит посещение стоматологической поликлиники. Опять беспокоят зубы, а это очень неприятно. Хорошо, что в поликлинике уже были знакомые врачи, которые оперативно принялись за дело. С утра помощник министра обороны адмирал Свет Саввич Турунов сообщил, что министр обороны примет меня в 14 часов. Это хорошо. Лучше, когда ты бываешь у начальников сразу после прилета и не приходится волноваться несколько дней в ожидании этого события.

Меня не очень беспокоило то, что предстоит встреча и доклад ему о положении во Вьетнаме, Лаосе и Кампучии по большому кругу вопросов. До этой встречи мне уже много раз приходилось ему докладывать в бытность командующего Южной группой войск и когда находился на должности первого заместителя главнокомандующего войск Дальнего Востока. О Дмитрие Федоровиче Устинове у меня к этому времени сложилось твердое убеждение как об умном, государственном человеке, жизнь которого полностью принадлежит интересам народа, укреплению экономического и военного могущества нашего государства. Не случайно, что в годы Великой Отечественной войны он был министром оборонной промышленности СССР и будучи в молодом возрасте, успешно справлялся с этой должностью. Он внес огромный вклад в победу нашего народа в войне против фашизма. Став министром обороны СССР он продолжал отдавать все силы, весь свой незаурядный талант оборонному могуществу нашего государства и стран социалистического содружества. В отличие от некоторых других руководителей он был человеком скромным, внимательным и заботливым. Особо ценным качеством его характера, общения с людьми было умение их слушать. Он мог слушать 30, 40, 50 минут и больше, не перебивая докладчика или любого человека, сообщавшего ему данные по какому-либо вопросу. Нет. За всю свою жизнь мне много раз приходилось докладывать большим начальникам, но такого внимательного и терпеливого человека я узнал впервые. В наше "перестроечное" время, а вернее в период развала нашего государства по вине предателей интересов народа, можно иногда слышать о Дмитрие Федоровиче Устинове и что-либо порочащее его имя. Но это делают люди, которые никогда близко не соприкасались с этим человеком, не знавшие его в тот период, а принимают за истину все, что изобретают о нем его недоброжелатели.