Феликс Кузнецов - ПУБЛИЦИСТЫ 1860-х ГОДОВ

Эта крайне важная для Благосветлова мысль содержится в первом варианте «Домашней летописи» февральской книжки журнала за 1863 год, не пропущенном цензурой. Эта «Домашняя летопись» показывает, что задачу воспитания народа Благосветлов понимал не либерально-просветительски, но гораздо глубже, имея в виду социальное, гражданское развитие его. Время революционной ситуации шестидесятых годов и было, в представлении Благосветлова и других шестидесятников, той именно эпохой, когда недовольство реформой могло поднять народ до «высших фаз социального развития». Этого не произошло. Демократия ищет другие пути «социального развития» народа. Они никак не сводятся к просвещению и образованию, хотя «просвещение и грамотность, конечно, должны идти своим порядком».

Выход, на взгляд Благосветлова, в том, чтобы противопоставить усыпляющей самодержавно-крепостнической действительности силу революционно-демократических идей, не просто «просвещение», «грамотность» и «образованность», но именно такое знание, которое формировало бы революционных просветителей и воспитателей народа — «новых людей». Новые люди, пишет Благосветлов, «предъявляют больше уважения к убеждениям, резче отличают мнение противных лагерей, искренне любят свободу мысли и труда, меньше желают фраз и больше дела…» (1863, VII, 44–45).

Благосветлов указывает и на тот социальный слой, который, с его точки зрения, будет поставлять этих «новых людей», воспитанных силой «реальной» революционной мысли, и который будет оказывать в результате умственное воздействие на крестьянство: «…Чтобы не ловить журавлей в небе и действовать более практически, — пока не изменится положение нашего крестьянства, — мы должны идти к его образованию другим путем, — сближением его с тем образованным классом, какой находится у нас. Пусть этот класс, имеющий возможность и время приобретать познания, расширяет свой круг, пусть купец, мещанин, городской ремесленник, одним словом, кто ближе соприкасается с народом, сделается поумнее, чем мы видим их теперь. Чрез них пройдет знание в массу без всяких втискиваний и нравоучений» (1863, 11–12, III,51).

Иными словами, под «образованным классом» людей, который должен сделаться «поумнее» и нести знания в массы крестьянства, Благосветлов разумеет разночинцев. Именно их-то прежде всего и имел в виду редактор «Русского слова», когда ставил задачу воспитания «новых людей» как мыслительного фермента общества, как той реальной силы, которая сможет будить сознание общества, сознание масс. На них ориентировалось «Русское слово» в той целеустремленной и непрерывной работе по пропаганде естественнонаучных и социальных знаний, по расшатыванию устоев казенной идеологии и нравственности, по выработке «реального», «отрицательного», революционно-демократического миросозерцания, которую оно вело на всем протяжении своего существования.

Вот они, истоки той положительной программы действий, которую предложил журнал Благосветлова крестьянской демократии в условиях реакции и спада революционной волны. Эта-то программа, блистательно развитая и аргументированная Писаревым, и получила название теории «реализма». Суть ее — воспитание «мыслящих пролетариев» (Писарев) в горниле материалистических, социалистических и революционных идей. К ним обращал свою проповедь Писарев. К ним взывало каждой своей страницей «Русское слово», рассчитывая пробудить их мысль и гражданское чувство, возбудить потребность в передовых общественных убеждениях, превратить в «светильники» разума и прогресса. Каким образом? На этот вопрос Писарев отвечал так: «Надо смотреть на жизнь серьезно, надо внимательно вглядываться в физиономию окружающих явлений, надо читать и размышлять не для того, чтобы убить время, а для того, чтобы выработать себе ясный взгляд на свои отношения к другим людям и на ту неразрывную связь, которая существует между судьбой каждой отдельной личности и общим уровнем человеческого благосостояния. Словом: надо думать . В этих двух словах выражается самая насущная, самая неотразимая потребность нашего времени и нашего общества» (1864, 10, III, 48).

Учить людей думать ради выработки честных гражданских убеждений — таков конечный смысл всей просветительской деятельности благосветловского «Русского слова».

Демократические убеждения Благосветлов, как и Писарев, считал высшей честностью — честностью политической. «Нет сомнения, что можно изменять мнения, вкусы, предположения и гипотезы, но нельзя изменять убеждения. Убеждение захватывает всю нравственную жизнь человека, вытекает из всех его намерений, побуждений и действий; оно вырабатывается тяжелыми опытами действительной жизни и напряженной работой мысли; в него, как в общую сумму, сливаются все наши наблюдения, изыскания и идеи. Оно так же неразрывно с существованием его обладателя, как самая жизнь. Лишения, препятствия, гонения — ничто не может сломить или разочаровать его; напротив, всякое благоприятное обстоятельство возбуждает его силу и увеличивает энергию, и всякое препятствие закаляет его в собственном его достоинстве» (1863, 8, III, 11).

Являя собой блистательный пример безукоризненной верности убеждениям, Благосветлов ставил главной задачей журнала воспитание убежденных, сознательных борцов с самодержавием и крепостничеством. Надо сказать, что эта титаническая работа революционных публицистов шестидесятых годов дала свои плоды. Прошло несколько лет, и в начале семидесятых годов тысячи убежденных революционеров и социалистов из среды передовой молодежи ушли в народ. На допросах и судебных процессах они не скрывали глубинных истоков сих гражданских убеждений. «Современник», «Колокол», «Русское слово» дали толчок для большинства в их движении к революционному миросозерцанию, к народническим идеалам.

Жизнь показала, что осознанный курс на формирование поколения революционно мыслящих «отрицателей» и борцов, выдвинутый благосветловским журналом, был не таким уж наивным. Это была программа с далеко идущими и вполне реальными, перспективными целями. В этой связи руководитель «Русского слова» огромное значение придавал точным и продуманным направлениям в пропаганде, строгому отбору материала, который будил бы мысль и определенным, нужным образом формировал ее.

В своей работе по воспитанию «новых людей» Благосветлов исходил прежде всего из того, что «человеческий ум идет вперед… только посредством сомнения и отрицания», — ради утверждения гуманистических идеалов. На примере истории Франции он показывает, что пробуждение народного самосознания начинается борьбой с двумя главными врагами: с тиранией церкви и с тиранией политической системы. «С тех пор, как пробудилось в европейском обществе сомнение насчет этих двух авторитетов, открывается движение народов, с каждым столетием наносящее новые удары суеверию и деспотизму». В применении к русской жизни это и было отрицание существовавшего правопорядка, авторитарности церкви и самодержавно-крепостнического государства, охранительной идеологии и нравственности. В этом суть «нигилизма» «Русского слова», который не был отрицанием ради отрицания. Беспощадным и резким словом правды расшатывая духовные устои православия и самодержавия, внося дух сомнения и отрицания, журнал вырабатывал революционно-демократическое, подлинно гражданское миросозерцание.