Говард Маркс - Господин Ганджубас

Денис Ирвинг, полностью отошедший от сочинения непристойных стихов, с энтузиазмом отдался новому хобби — дельтапланеризму — и работал с Майком Рэтледжом, еще одним приятелем по Оксфорду. Майк был единственным оставшимся в живых членом группы Soft Machine, которая, как и Pink Floyd, считалась хипповской. Журнал «Мелоди мейкер» неоднократно признавал его лучшим клавишником мира. Он участвовал в записи знаметитого хита Майка Олдфилда Tubular Bells. Теперь они с Денисом экспериментировали с интегральными микросхемами и электронной музыкой. Весь день просиживали с паяльником над платами. Опыт телефонных переговоров заставил меня мечтать об идеальной телефонной системе. Мне надоело таскать с собой целый мешок монет. Ну почему нельзя зайти в телефонную будку, позвонить на особый номер, который автоматически переадресует меня на любой другой номер? Тогда, бросая монеты в прорезь, я платил бы за местную связь, а тот человек, на чей номер я звонил, возмещал бы телефонной компании стоимость дальнейших звонков, внутри страны или международных. Еще я воображал, как звоню на этот особый телефон из будки, а ее номер считывается, и любой человек, набирая особый номер, автоматически переключается на телефонную будку. Вот было бы здорово: звони куда хочешь за смешные деньги и оставайся на связи с теми, кто тебе нужен, не выдавая своего местонахождения. Сегодня эту задачу посчитали бы тривиальной, но не тогда. Тем не менее, когда я изложил ее Денису и Майку, они сумели смастерить такого рода устройство. Майк разработал схему, Денис сделал все остальное. Прибор работал исправно в большинстве случаев. Я заказал Эрни новейшую модель дельтаплана для Дениса. Он выбрал меня в крестные отцы Артура, его с Мердель новорожденного сына. Летая на дельтаплане, Денис врезался в землю и скончался. Я не мог избавиться от ощущения, что убил одного из самых любимых друзей.

Хотя Старый Джон оставался непреклонен и я не сумел найти другой источник для поставок по воздуху, Эрни позволил мне вложить свою прибыль в его операции с марихуаной из Бангкока при условии, что мы с Джуди приедем в Америку тратить пачку наличности, которая скопилась в его сейфах в Калифорнии. Нам до смерти хотелось поехать, но для посещения Соединенных Штатов требовался полный британский паспорт и американская виза. Для получения паспорта, я мог бы воспользоваться одним из свидетельств о рождении и кучей рекомендаций от компании «Эвелл груп», но меня останавливало опасение, что человек, чье имя я использую, сам вдруг решит выправить паспорт. Требовался кто-нибудь, кто знал бы, что я пользуюсь его именем, не имел намерения оформлять паспорт и в случае необходимости мог бы меня прикрыть. Джуди вспомнила про друга детства Энтони Танниклиффа. Он жил рядом с Бирмингемом и был моложе меня, но всего на несколько лет. Джуди полагала, что за разумную сумму он воздержится от выездов за границу. А еще она надумала взять имя жены своего друга. Так было бы еще надежней: мистер и миссис Танник-лифф. Настоящая чета Танниклифф с радостью ухватилась за предложение. Они заполнили анкеты, сфотографировались. Местный врач заверил оба снимка, анкеты, и Танниклиффы отдали мне подписанные формы. Фил Спэрроухок сделал копию печати доктора Танниклиффов. Мы с Джуди заполнили новые анкеты на получение паспортов своим почерком. А Фил, подделав почерк, заполнил соответствующую графу за врача на формах и на наших фото поставил печать. Мы отдали анкеты Танниклиффам, которые отправили их в паспортный стол. Единственное, что могли сделать в паспортном столе, это позвонить врачу и спросить, скреплял ли он подписями анкеты с фотографиями Танниклиффов. Не о чем беспокоиться. Паспорта с фотографиями доставили на бирмингемский адрес Танниклиффов в течение десяти дней. Теперь нам предстояло получить американские визы. Для этого мы должны были официально доказать, что можем себе позволить визит в Америку. Мы сняли квартиру в Бирмингеме на имя Танниклифф. Одна из фиктивных компаний в Эвелле, «Инсайт видео», открыла филиал на Нью-стрит в Бирмингеме и наняла некого Энтони Танниклиффа на должность генерального управляющего в центральных графствах Великобритании, а Джил Танниклифф — на должность секретаря. В «Мидленд банк» был открыт банковский счет Танниклиффов. Мы отправили по почте анкеты и паспорта в посольство Соединенных Штатов на Гросвенор-сквер и получили их обратно с многоразовыми визами, ограничивающими срок каждого визита двумя месяцами.

В конце 1976 года, не пренебрегая никакими предосторожностями, мистер и миссис Танниклифф, то есть мы с Джуди, вылетели из Бирмингема в Денвер, Колорадо, через Брюссель, Франкфурт, Нью-Йорк и Чикаго. В Денвере наняли лимузин с шофером, который доставил нас в Вейл, где Эрни, ужасно располневший, обитал в роскошном особняке вместе с Пэтти и Томом Сунде. На улице лежал снег, американцы праздновали День благодарения, который был мне в новинку. По телевизору шел поток бессмысленных передач. И хотя подмораживало, я ездил верхом в Скалистых горах. Жизнь в Колорадо мне не понравилась.

Эрни владел также апартаментами в Коконат Троув, во Флориде, где он любил встречать Рождество и Новый год. Мы впятером полетели из Денвера в Майами, с промежуточной посадкой в аэропорту между Далласом и Форт-Уэртом. Мы с Джуди остановились в гостинице «Мьютини», которую обессмертили своим альбомом Crosby, Stills, Nash S Young. Нам отвели номер «люкс» с зеркальным потолком, сауной, джакузи, баром и четырьмя телевизорами. На улицах было много колумбийской дури, наркодилеров, гангстеров, молодых девушек и экзотики. Мне пришлась по вкусу жизнь в КоконатТроув. Мы сняли на год квартиру в роскошном кондоминиуме с видом на Ки-Бискейн и обставили ее всем необходимым, включая сейф, набитый стодолларовыми банкнотами. Я поставил десять тысяч зеленых — моя первая и последняя футбольная ставка — на победу «Окленд рейдере» против «Миннесота вайкинг» в суперкубке и выиграл. Купил краденые драгоценности и «кадиллак-севилью» у мафиозного приятеля Эрни по имени Луис Ипполито, сдал экзамен по вождению и получил водительские права на имя Энтони Танниклиффа.

Установленный визой двухмесячный срок подходил к концу, поэтому мы с Джуди решили отправиться в Канаду, а затем снова вернуться в Штаты. По дороге побывали в Нью-Йорке, окунулись в роскошь «Уолдорф-Астории» и облетели на туристическом вертолете небоскребы Манхэттена. Нью-Йорк обладал особой волшебной энергией, которой был напрочь лишен Торонто. Мы там совсем заскучали и самолетом «Канадиан пасифик» перебрались в более теплый Ванкувер. Остановились в «Сипортер инн», наблюдали, как взлетают гидросамолеты.

На следующий день мы побывали в парке Стэнли, а вечером пошли в планетарий. Мы сидели почти в центре. Через полупустой зал сквозь мерцающую темноту, разинув рот от удивления, на меня пялился Марти Лэнгфорд.