Николай Зубов - Отечественные мореплаватели —ё исследователи морей и океанов

Подойдя к берегу, Ваксель послал на ялботе к алеутам двух матросов и чукчу-переводчика. Алеуты увели чукчу в свое становище, угостили китовым жиром, но отпустить обратно не захотели. Тогда Ваксель приказал выстрелить в воздух. Алеуты от страха упали наземь, и чукча, воспользовавшись замешательством, убежал к ялботу. После этого лангебот и ял благополучно вернулись на пакетбот.

5 сентября к «Св. Петру» подошли семь байдар. Алеутам сделали подарки. Те в свою очередь подарили команде две сделанные из древесной коры шапки, к одной из которых была прикреплена статуэтка из кости.

У Шумагинских островов «Св. Петр» простоял, наливаясь водой, до 6 сентября. Всего было налито 52 бочки очень плохой воды. В это время Беринг был уже настолько болен, что передал командование Вакселю.

24 сентября около 51° с. ш. увидели несколько островов, среди которых выделялся высокий остров, названный «Горой Св. Иоанна» (по-видимому, остров Танага).

С 24 по 29 октября были последовательно открыты острова Св. Maркиана (Амчитка), Св. Стефана (Кыска) и Св. Авраама (Семичи).

4 ноября, наконец, увидели берег, принятый за берег Камчатки. К этому времени почти вся команда болела цынгой, а провизии и воды было мало. Поэтому на совете, несмотря на возражения Дмитрия Овцына (который в чине лейтенанта командовал одним из отрядов Великой Северной экспедиции, а затем был разжалован в матросы) решили не искать гавани, а итти прямо к берегу. Вскоре стали на якорь у совершенно открытого каменистого берега в расстоянии около одной версты на глубине 12 сажен. Перепрелый якорный канат лопнул, и пакетбот понесло на берег. Бросили второй якорь, но и его тотчас же оторвало. К счастью, как раз в это время волны перекинули судно через гряду камней, и оно оказалось на тихой воде между берегом и этой грядой. К 22 ноября вся команда высадилась на берег, а пакетбот без людей оставили на якоре. Вскоре стало ясно, что моряки попали на большой безлесный и необитаемый остров, ныне называемый островом Беринга. 28 ноября пакетбот штормом был выброшен на отмель.

8 декабря 1841 г. умер от цынги капитан-командор Беринг. Зимовка была очень трудной: жили в ямах, вырытых в песке и сверху прикрытых парусами. Тем не менее было сделано много ценных наблюдений, в особенности по биологии прилегающих вод.

Весной встал вопрос о том, как добраться до Камчатки. Дмитрий Овцын предложил план спасения сидевшего на мели пакетбота. Ваксель отверг этот план, решил разобрать судно и построить новое. Это оказалось трудным уже потому, что все три плотника «Св. Петра» умерли от цынги. Единственным человеком, кое-что понимавшим в кораблестроении, оказался казак Савва Стародубцев, работавший на постройке обоих пакетботов.

10 августа вновь построенный гукор «Св. Петр», длиной 36 футов, а шириной 12 футов, был спущен на воду. 13 августа он покинул остров, названный, по предложению Хитрово, островом Беринга, и 26 августа пришел в Петропавловск. Из 71 человека, вышедших в плавание, 40 человек, в том числе Беринг, умерли от цынги во время плавания и зимовки.

Чириков после разлуки с Берингом до 23 июня пытался его найти, затем пошел сначала прямо на восток, а потом на восток-северо-восток. 15 июля на 55°21′ с. ш. были усмотрены впереди «высокие горы и лес», которые признали «подлинною Америкою». Недалеко был замечен какой-то небольшой залив, но посланный к берегу квартирмейстер Григорий Трубицын с восемью матросами удобной якорной стоянки там не нашел. Так как удобная якорная стоянка была необходима Чирикову и для пополнения запасов пресной воды и как база для обследования берегов, то Чириков продолжал свои поиски. 17 июля, находясь на 57°50′ с. ш., Чириков еще раз отправил лангебот, на этот раз под начальством «флотского мастера Абрама Михайловича Дементьева с десятью человеками служителей вооруженные на берег». Чириков полностью полагался на Дементьева. Однако в назначенный срок Дементьев не возвратился и не подавал никаких условных сигналов. 23 июля на берегу, в предполагаемом месте высадки Дементьева, с «Св. Павла» увидели огонь. Считая, что это сигнал Дементьева и что бот не возвращается из-за поломки, Чириков созвал совет из офицеров и унтер-офицеров. На совете было решено послать на берег на яле плотника Полковникова, конопатчика Горяна и матроса Фадеева под начальством вызвавшегося на это дело боцмана Сидора Савельева. Эта шлюпка также не вернулась.

25 июля были замечены две туземные лодки, подозвать которые не удалось.

«Св. Павел» оказался в очень трудном положении – не осталось шлюпок ни для описи берегов, ни для пополнения запасов пресной воды, а воды оставалось только 45 бочек.

26 июля был усмотрен хребет Св. Ильи. 27 июля решили итти обратно. 31 июля на 58° с. ш. на северо-востоке увидели «горы высокие, покрытые снегом» – Кенайского полуострова, который Чириков совершенно правильно посчитал продолжением ранее виденных им берегов.

2 августа увидели остров Афогнак, а 6 августа остров Кадьяк. 4 сентября были усмотрены острова Уналашка, Умнак, Херберт. 8 сентября «Св. Павел» при штиле и густом тумане услышал шум бурунов и стал на якорь, как оказалось потом, в небольшой южной бухте острова Адах – самого большого из Андреяновских островов. Здесь местные жители привезли на судно немного пресной воды. Они совершенно не обращали внимания на предлагавшиеся им безделушки, а просили только «ножей»[128].

Простояв у острова двое суток, «Св. Павел» пошел на запад, 21 сентября увидели Ближние Алеутские острова – Атту, Агатту, Семичи. 10 октября «Св. Павел» вернулся в Петропавловск.

Обратное плавание от берегов Америки вдоль Алеутских островов было очень тяжелым. Не хватало пищи, не хватало пресной воды, среди команды свирепствовала цынга. Из 75 человек в Петропавловск вернулось только 51. Пятнадцать человек вместе со штурманом Дементьевым пропали без вести у берегов Америки. Кроме того, во время плавания умерло от цынги девять человек, в том числе лейтенанты Иван Львович Чихачев и Михаил Гаврилович Плаутин и астроном экспедиции Делиль де ла Кройер. Сам Чириков был тяжело болен. С 21 сентября единственным офицером, управлявшим судном, был Иван Фомич Елагин.

Сравнивая плавания Беринга и Чирикова в 1741 г., Соколов писал: «… открыв американский берег полутора сутками ранее Беринга, в долготе одиннадцатью градусами далее; осмотрев его на протяжении трех градусов к северу, и оставя пятью днями позже, Чириков возвратился в Камчатку—восемь градусов западнее Берингова пристанища – целым месяцем ранее (везде подчеркнуто Соколовым.—Н. 3.), сделав те же на пути открытия Алеутских островов; во все это время не убирая парусов и ни разу не наливаясь водою; тоже претерпевая бури, лишения, болезни и смертность, более, впрочем, павшую у него на офицеров, чем на нижних чинов. Превосходство во всех отношениях разительное! По времени истинное торжество морского искусства!»[129]