Алексей Ловкачёв - Синдром подводника. Т. 2

Мичман С. В. Логвинов (или Логинов) не имеет допуска».

Температурный лист — это документ, благодаря которому в отсеке, где хранится торпедный боезапас, отслеживается температурный режим, который должен быть в пределах 17-23О C.

Экипаж капитана 2-го ранга Виталия Степановича Малярова на РПК СН «К-512» должен был выгрузить две торпеды с ядерным боезапасом в связи с подготовкой к практическим стрельбам или истечением сроков хранения изделий. Для производства этих работ необходимо было издать приказ по соединению и, конечно же, снабдить допусками всех участников мероприятия. Последнего у старшего торпедиста мичмана Сергея Витальевича Логвинова не оказалось.

Вывод: В мужской судьбе, какой является и служба, главное, конечно, работа, само дело. Мужчина рожден для борьбы и труда. На второе место я бы поставил дружбу — сугубо мужские отношения, плохо понимаемые женщинами, но зато неотделимые от выполнения дела. И только третье место отвел бы семье. Так должно быть. Иначе мужчина не выполнит свою миссию на земле.

Мечты о несостоявшемся предательстве

В последнее время стали раздаваться голоса бывших подводников и даже некоторых командиров субмарин, на борту которых имелось ядерное оружие, о пересмотре своего отношения к приказу. Неслыханное дело, до чего расшатали нашу нравственность! Эти люди на полном серьезе говорят, что в случае войны и получения боевого приказа на применение ядерного оружия, они бы, дескать, сильно призадумались о его исполнении. И это наши защитники, нахлебники… Они подразумевают, как и ежу понятно, проникший в их мозг яд под названием «спасение мира от ядерной катастрофы». Что-то в этих высказываниях мне не очень нравится, как я думаю, из-за отсутствия логики.

Для начала вернемся в описываемое мною советское время. И сразу отметем личности типа мятежного замполита В. М. Саблина, хотя бы потому, что речь идет о законопослушных подводниках, а тем более командирах, которые изо дня в день занимались боевой подготовкой и своей повседневной практикой заряжали себя на бескомпромиссное противоборство с вероятным противником. Они были сродни изготовленному к стрельбе ружью, нацеленному на дикое животное. С учетом этого можно утверждать, что командир корабля просто обречен на борьбу с применением любого вида оружия, в том числе и ядерного — по приказу.

Уверен, подобным образом высказываются командиры, потерпевшие фиаско в конкретном противостоянии с реальным противником во время холодной войны. Говоря прямо, те, кто проиграл поединок. А потому сейчас, находясь за бортом реальных ситуаций, сидят в кабинетной тиши и задним числом вилами по воде рисуют предполагаемые модели своего поведения, прямо противоположные тем, которые тренировали в себе, находясь в боевом строю. Подозреваю, что это кулуарная и благостная тишь кабинета так расслабляет бдительность этих людей и располагает их к созданию в своем воображении решений об отказе от боевой атаки, где все подчинено приказу и грамотному использованию вверенного им оружия. Потому что в пылу сражения понятия добра и зла отнюдь не схоластичны. Они продиктованы не желанием поражения и гибели, а стремлением к победе и выживанию. В ходе преследования, уклонения, а тем более атаки просто смешно было бы превращаться в философствующих мизантропов, поступающих вопреки здравому смыслу и сути жизни. Если есть противостояние двух стран, как было в случае США и СССР, то спасти мир можно только их обоюдным к этому стремлением, а не предательством своих интересов командирами одной из сторон.

Вывод: Концепция «спасение мира от ядерной катастрофы» придумана теми, кто пытается адаптировать наше сознание к мысли о проигрыше, стремится усыпить нас сказками, внедрить в наши представления мысль, что лучше жить в условиях поражения, чем не жить вовсе. Они мечтают о жизни на коленях, что сегодня нереально!

Те, кто наслушался подобных бредней, просто не знают истории, или пускаются в беспомощный самообман, как страусы. Практика войн последнего времени показывает, что победитель не оставляет побежденным шанса на жизнь. У сегодняшнего побежденного выбора нет.

Человек способен выбирать только до тех пор, пока у него есть возможность стоять насмерть за свою победу!

Так, как говорят сейчас эти потерявшие мужество и честь старики, не бывает. Просто не бывает. Таких ситуаций не складывается. Хотя бы потому, что столь противоестественное поведение не было бы понято противником, вернее, оно было бы расценено по-другому, в соответствии не с философским диспутом о нравственности приказа, а с военным противостоянием не на жизнь, а на смерть.

Невыполнение приказа не бывает геройством или простительным поступком не только по идеологическим соображениям, а и по репрессивным. Одновременно со сказками, что вы могли бы не выполнить приказ, и с баснями о том, что это было бы не предательство, презираемое даже врагами, а высшая доблесть, постарайтесь припомнить то, как к вам отнеслись бы в этом случае ваши руководители, да и близкие люди. Допустим даже, что вы решились бы на малодушный поступок, объявив его подвигом, и вас пощадили бы враги. Но есть же еще сторона, вверившая вам свою судьбу!

Как бы и чем бы ни отличались цели воюющих сторон, но общие нравственные представления у людей едины, и труса никто героем не считает. Хоть в последнее время их и награждают Нобелевской премией, но ведь это шутовство, глумление, это делается в насмешку. Почему бы не поводить шута в царской короне?

Если кто-то в наше время рассусоливает о невыполнении приказа вообще, значит, он кривит душой сознательно или слегка выжил из ума и из времени, из представлений о добре и зле, существующих вокруг них. Или по старости лет кокетничает с западом, примеряя нынешние политические одежки на тогдашнее свое тело.

Допускаю, что кое-кто с современной неразборчивостью в идеалах и с переродившейся психологией, вдруг оказавшись в прошлом, нашел бы возможным сделать так, как говорит теперь. Ну и что было бы? Был бы еще один предатель, и сам бы это понял, потому что, оказавшись в том времени, он бы сразу на уровне инстинктов вспомнил тогдашние реалии и цену за свой поступок.

Вывод: человека, не выполнившего приказ, тогда бы зачистили те, кого он предал, а сегодня не оставят жить те, ради кого он пошел на предательство. Привет от Бориса Березовского, Павла Лазаренко, Юли Тимошенко и многих других, чьи имена не стоят памяти.

Вспоминая себя в то время, когда я держал в руках не одну ядерную торпеду, скажу прямо и откровенно — у меня не возникало сомнений или нерешительности в отношении ее применения. Я всегда знал, что наша страна не была и не будет агрессором, и если поступит приказ стрелять, то это будет вынужденная защита. Сколько раз мне приходилось дублировать рукояткой на стрельбовом щитке выпуск торпеды с обычным взрывчатым веществом! Конечно, это не ядерный боеприпас. Но какая разница, если морально мы были готовы это сделать и с торпедой, снаряженной ядерной боеголовкой. Разница была бы лишь в том, что сделано бы это было с еще большим трепетом и тщанием.