Николай Горностаев - Мы воевали на Ли-2

Глава девятая

Плывет под крылом родная земля. Чем дальше ни юг, тем ярче зеленеют луга и поля, рощи и леса. Отсюда, с высоты, следов войны почти не видно, а ведь прокатилась она огненным валом здесь дважды — сначала к востоку, потом к западу. Мысли мои обгоняют Ли-2, рвутся вперед. Потому что летим мы в Воротынск, под Калугу, в места близкие и дорогие моему сердцу. Война тоже прошлась по ним, принеся и горе и разруху. Как-то там живут теперь мои родные, тетушка, сестра? Что с нашей деревней Лыково?.. Я понимал, что понапрасну тревожу свою душу — война не закончилась, к ним я не попаду, но мне очень хотелось этого. Да что говорить, может быть, самой желанной наградой на фронте был отпуск домой. Давали его в редких случаях, за героические дела, а что такого героического сделал я?

В Воротынске снова навалилась работа, оттесняя заслоняя собой мысли о доме, о семье. На общеполковом открытом партийном собрании подвели итоги боевых действий полка на Ленинградском фронте с декабря 1943 года по май 1944-го. Состоялся обобщенный разбор работы технического состава полка за эти пять месяцев. Накопленный опыт внимательно изучали молодые летчики, штурманы и авиаспециалисты, прибывающие с пополнением. Что ж, им есть, что изучать…

Работаем с раннего утра до темноты. Погода стой совсем не майская: холодные ветры то и дело гоняю дождевые тучи. Живем в самолетах. Мокрую одежду сушим у костров. Спать приходится на металлическом полу, летчики спят прямо в своих креслах.

Спешим. Все настойчивее ходят разговоры о перебазировании на другой аэродром, поближе к линии фронта. Самолеты, которым нужен средний восстановительный ремонт, отправляем в дивизионные ПАРМ-10 под Калугой, остальные работы на машинах ведем сами. Особого внимания требуют двигатели с предельно большими допусками, которые получаем с ремонтных заводов. Гарантийный ресурс им редко по плечу, да и дефекты в полетах, как правило, поставляют они. Потому работу с такими движками доверяем только опытным мастерам — авиатехникам и механикам, да и то под контролем старших техников отрядов или борттехников. Это не перестраховка, это единственно возможный путь к надежной работе всех систем и агрегатов столь сложной машины, как самолет. Только отличные знания, богатый опыт, внимательный и придирчивый ни взгляд работников технической службы могут уберечь экипажи от многих неожиданностей в воздухе. На войне ведь их хватает и без подвохов со стороны самих Ли-2. Была и еще одна причина для того, чтобы с особой тщательностью готовить, проверять и перепроверять материальную часть полка.

Однажды, когда я с Милюковым и Родиным заканчивал проверку работы гидравлики на машине Щуровского, подошел Б. П. Осипчук. Поздоровался. Поговорили о делах. Уже уходя, командир полка сказал:

— Будьте повнимательней. Война в лесные края переметнулась. Там нам работка найдется. И не простая работка…

— Если вы имеете в виду партизан, так нам не приникать, — улыбнулся Родин. — Дело-то знакомое.

— Думаю, события развернутся так, что нашего опыта окажется маловато. Будем добывать новый. Но машины для этого должны быть сверхнадежными, — сказал Осипчук. — Потому и прошу вас о тройной бдительности.

Поздним вечером, укутавшись в чехол для двигателя, я лежал в хвосте фюзеляжа. Не спалось. Весь день шел дождь, с сырой земли тянуло холодом, и меня слегка знобило. Не заболеть бы, подумал я. Сейчас это совсем некстати. Осипчук ведь просил…

Мысли вернулись к разговору с командиром полка. Да, опыт полетов к партизанам у экипажей нашего полка есть. Впрочем, если быть точным, — только у самых опытных экипажей. Неопытных на такую работу не вышлешь. Нужно пройти линию фронта и за сотни километров от нее, в глуши лесов, вдали от населенных пунктов, темной, а то и дождливой ночью отыскать партизанские костры, определить, не ловушка ли фашистская, приземлиться. И это при наличии лишь карты компаса, часов и указателя скорости. Даже радиокомпас летчикам не помощник — радиостанции в отряде коротковолновые и маломощные и в качестве приводные радиостанций не годятся.

А сама посадка? Вот где нужно иметь холодную голову, точный расчет и крепкие руки. Партизаны, как правило, не знали даже простейших условий безопасной посадки тяжелых машин на полевых площадках. А он были непростыми: посадочная полоса должна быть определенных размеров, твердость грунта соответствовать нормам, световое обозначение — по инструкции…

Сколько же времени прошло с тех пор, как экипаж Ивана Владимирцева летал на выброску десанта в районе Белой Церкви? Больше двух лет! Да, тогда была ночь на 23 апреля 1942 года, ночь, с которой полк ведет отсчет боевым действиям. Потом этот же экипаж совершил несколько рейсов под Ровно в отряд Д. Н. Медведева. За ним — Щуровский, Тишко, другие… Куда мы тогда летали? Я стал вспоминать названия: Таракановка, Бондуровка, Золотуха, Гвоздня, Климовичи, Полоцк, Овруч, Рига… Да разве все упомнишь.

А мой первый полет на выброску десанта? Щуровский вел Ли-2, в экипаже были штурман А. Т. Пустовойт, стрелок-радист А. М. Губин, бортмеханик С. Е. Олейников, воздушный стрелок М. А. Стародубов и я. Летали в район Климовичей. Светила луна, видимость была прекрасной. Прошли линию фронта, нас обстреляли. Серые в мертвом свете луны разрывы снарядов вспыхивали и гасли где-то ниже и справа. Потом немцы пристрелялись. Пришлось Щуровскому блеснуть своим летным мастерством.

На точку выброски вышли точно. С высоты 1000 метров десантники ушли в ночь. Щуровский сделал круг. Вот и условный световой сигнал с земли. Все в порядке. Если можно считать в порядке вещей то, что наши бойцы остались в логове врага и кто знает, выйдут ли они оттуда живыми.

Тогда же, в конце августа 1942 года командирам отрядов старшим лейтенантам Щуровскому, Тишко и Гиричеву выпала честь быть участниками совещания руководителей партизанских отрядов в Москве, в Центральном штабе партизанского движения. 31 августа вечером их приняли в Кремле руководители партии и правительства.

Начальник Центрального штаба партизанского движения П. К. Пономаренко подчеркнул тогда, что в условиях наступления врага на юге, а также из-за отсутствия второго фронта в Европе партизаны должны скопить как можно больше сил врага вдали от передовой. Имеете с тем Ставка считала не совсем нормальным такое положение вещей, когда украинские соединения С. А. Ковпака и А. Н. Сабурова действуют в Брянских лесах, где партизанское движение и без того хорошо развито. Этим соединениям было предложено совершить поход по северным областям Украины с тем, чтобы еще больше разжечь пламя народной войны на правом берегу Днепра.