Исаак Ермашев - Сунь Ят-сен

В первый момент Ли Юань-хун был сильно напуган и без сопротивления подписал указ, объявлявший Цинскую династию низложенной.

12 октября революционные войска перешли Янцзы и заняли Ханьян и Ханькоу. В революционную армию хлынули рабочие — металлисты Ханьяна, железнодорожники, кули, рабочие предприятий, речники Ханькоу. Командование революционной армии объявило о наборе добровольцев. Со всего Юга начали стекаться в Учан тысячи крестьян. Возникла новая армия из народных ополченцев, наскоро организованная, плохо обученная, но горевшая желанием сражаться с врагом, которому только что нанесен сильный удар, но который еще не повергнут в прах. Рабочие ханьянских заводов работают день и ночь, выпуская оружие и боеприпасы для революционных войск.

Но власть не попала в руки революционеров. Главком Цзян И-y вернулся в Учан только 12 октября. Вместе с ним вернулся член объединенного штаба Лю Гун. Поздно! Их уже не считают властью. Полковник Ли Юань-хун вежлив, но власть из рук выпускать не собирается.

Иностранные консулы в Ханькоу пока соблюдают нейтралитет. Но иностранные военные корабли дымят у набережных на Янцзы, на концессиях — баррикады, отделяющие их от китайской части города, всюду пушки, пулеметы, патрули, отряды моряков и солдат.

В китайской части Ханькоу порядок и спокойствие. Маньчжуры исчезли — точно их ветром сдуло! Революционная армия охраняет покой населения.

Но враг не дремлет. Его воинские эшелоны начинают вытягиваться по железной дороге Пекин — Ханькоу. С Севера, к Янцзы, для «подавления мятежа» двинуты лучшие дивизии императорской армии с сильной артиллерией. «Карательная экспедиция» официально объявлена 15 октября. В этот день отправлены первые эшелоны из Пекинского района. Императорскими войсками командует военный министр пекинского правительства Жи Чжан, назначенный главноначальствующим всех войск в Хубэе.

17 октября в окрестностях Ханькоу появляются первые разъезды контрреволюционных войск на низкорослых монгольских лошадях и поджигают несколько деревушек. Дым маскирует накапливающуюся вражескую пехоту. На следующий день революционные войска атакуют карателей вдоль железнодорожной линии в направлении станции «10-й километр», но, попав под огонь крейсеров и канонерских лодок эскадры адмирала Чжа, прибывшей из Шанхая для блокады Ухана, вынуждены отойти. Когда эскадра уходит, революционные войска занимают станцию и захватывают там несколько вагонов с боеприпасами.

Неделя прошла без боев. 27 октября маньчжуры возобновляют наступление. Они вводят в действие массу пехоты и сильную артиллерию. Революционные войска имеют только легкие пушки, главным образом горные, снарядов, правда, хватает, но слаба пехота. Бои носят крайне ожесточенный характер. Станция Дацзимын переходит из рук в руки, в конце концов ее захватывают северные войска, революционные части отходят к стенам города. Здесь три дня не прекращаются бои. Противник отброшен, но подтягивает свою артиллерию, включая тяжелые пушки Канэ и обрушивает тысячи снарядов на китайскую часть города. Ханькоу в огне! С треском валятся здания, целые улицы превращены в развалины. Большой цветущий город исчезает в дыму и пламени. Полмиллиона жителей без крова. И тогда озверелые банды маньчжурской солдатни 2 ноября врываются в город. Но борьба продолжается и среди развалин. Целый месяц идет битва в мертвом городе.

А в Учане полковник Ли Юань-хун держит войска в казармах с явной целью обескровить ополченские батальоны, несущие тяжелые потери. Он вежливо беседует с представителями революционных организаций, но стоит на своем: надо стремиться к «мирному разрешению» вопроса о новом строе. И либералы из гражданской администрации, конечно, на его стороне. И ни один революционер не решается предложить, чтобы вооруженные массы солдат и рабочих разогнали эту шайку самозванных начальников, явных контрреволюционеров.

А революция бурно разливается по стране. От Пекина отпадает одна провинция за другой. Спустя восемь дней после победы восстания в Учане власть Пекина признается лишь в Чжили, Шаньдуне, Хэнани, Шаньси, Шэньси и Маньчжурии. Остальные провинции объявляют себя независимыми, то есть не признают власти маньчжурского правительства.

4. Первый президент республики

Учанские революционеры, наконец, начинают понимать, что происходит что-то неладное. Ханькоу потерян, Ханьян в опасности, непрочно положение самого Учана. Они ждут одного человека — Хуан Сина, они зовут в Учан членов Бюро из Шанхая, особенно Сун Цзяо-жэня.

Но в Учан почти невозможно попасть. Большинство портов на Янцзы все еще под контролем старой власти. Пароходы обыскиваются. На иностранные суда китайцев не берут. «Нейтралитет»!

Хуан Син в Шанхае с 24 октября. Его сопровождает Суй Цзун-хань, женщина, спасшая ему жизнь в апреле, после боя в Кантоне: это она укрыла и выходила его. И теперь она едет с ним в Учан. Отважная женщина. Суй организует мифическую «санитарную группу» Красного Креста, и Хуан Син при ней, переодетый санитаром. Документы им изготовило Бюро. Выезжают 25 октября вместе с Сун Цзяо-жэнем и Лю Гуэй-и. В Ханькоу прибывают 28 октября, до захвата города северными войсками, и сразу же — в Учан. 29 октября Хуан Син назначается командующим революционными войсками, это значит, что ему придется получать приказы от вчерашнего слуги маньчжуров, от этого Ли Юань-хуна. Странные зигзаги событий!

Приезд видных деятелей союза изменил атмосферу в Учане, Ханьяне, в армии и в массах. Ли Юань-хун и его окружение притихли.

Но бои идут жестокие. Хуан Син — в Ханькоу. Отстоять город уже невозможно. Потери революционных войск — свыше двух тысяч убитыми и ранеными. К утру 30 октября в рядах армии всего шесть тысяч человек. А у противника несколько дивизий с многочисленной артиллерией. 2 ноября Ханькоу пришлось оставить. Бои там ведут среди развалин группы партизан.

Хорошая новость: восстал Цзюцзян, важный порт на Янцзы к востоку от Учана. Еще важнее — восстал Шанхай! Вечером 2 ноября в Учан вступают две бригады свежих республиканских войск из Хунани.

В этот же день, вечером, собираются руководители организации Объединенного союза в Хубэе. Цюй Чжэн робко вносит предложение: на место Ли Юань-хуна назначить Хуан Сина, укрепить революционное правительство. Но на совещании сидит человек Ли Юань-хуна, офицер У Чжао-линь, он возражает. Запугивает собравшихся: офицеры-де «не поймут», не захотят служить под начальством Хуан Сина. Вопрос остается открытым.

Начинается борьба за Ханьян. Ли и его клика в панике. Они готовы бежать. Маньчжуры засылают своих людей к Ли. Тот трусит и не говорит ни да, ни нет. Боится, как бы его не пристукнули за измену. Но и революции не хочет служить. Боится Хуан Сина. Боится Юань Ши-кая.