Иван Бабак - Звезды на крыльях

Хорошая выучка, дисциплинированность, высокий наступательный дух — все это давало ему возможность в трудных поединках с фашистами сбивать их. Сам же он возвращался с боевых заданий всегда целым и невредимым.

Памятным был один из эпизодов в боях на Сандомирском плацдарме… Повел Бельский группу из десяти «кобр» на прикрытие наземных войск. Начальник штаба Рыжов, ставя боевое задание, предупредил:

— Будьте особенно бдительными к появлению фашистских воздушных разведчиков. Ни в коем случае не допускайте фотографирования ими оборонительных сооружений наших войск на плацдарме.

Вначале в воздухе над плацдармом было спокойно, видимость отличная. Поэтому Бельский рассредоточил боевой порядок пар по фронту, эшелонируя их одновременно и по высоте. Вся группа находилась за плацдармом, над территорией противника, чтобы встретить его самолеты на подходе.

Ведомый Патрушев сообщает:

— Бельский, ниже справа идет с набором высоты в сторону плацдарма «рама».

На фоне лесного массива ее камуфлированный силуэт еле заметен. Командир группы внимательно осматривает воздушное пространство вокруг: не подходят ли вслед за разведчиком бомбардировщики… Но кроме самолетов его группы в воздухе никого нет. Поэтому он передает своему заместителю Григорию Дольникову:

— Принимай, Дольников, командование всей группой. Будь внимателен к появлению бомбардировщиков. Я с Патрушевым иду в атаку на «раму».

Атака с ходу не удалась. Как только Бельский изготовился к открытию огня, «рама» круто увернулась и камнем понеслась в отвесном пикировании к земле.

Пара «кобр» не отстает, но никак не удается ей занять выгодную позицию для ведения огня: фашистский воздушный разведчик проделывает стремительный каскад резких маневров, пытаясь оторваться от преследования. И атакующая пара «кобр» и преследуемая «рама» очутились у самой земли. Теперь маневрировать по высоте «рама» не может, а маневры по горизонтали не спасают ее от огня наших самолетов. Они надежно держат «раму» в клещах, поочередно расправляясь с ней. Вот уже прекратились маневры «рамы» и по горизонтали, несется она над самыми верхушками деревьев, смирившись со своей участью обреченной… Воздушный стрелок больше не стреляет. Его тело безжизненно повисло на турели пулемета. Весь огонь пушек и пулеметов самолета Бельского направлен в фашиста, ему хорошо видно, как на плоскостях крыльев, у кабины, сверкают огоньки разрывов, горит правый мотор.

Вдруг раздается в эфире голос Патрушева:

— Бельский, впереди много самолетов. Какие-то незнакомые…

Резким маневром ведущий нашей пары выходит из атаки и видит впереди слева, немного выше, транспортные самолеты Ю-52. Их семь.

— Патрушев, это транспортники, атакуй! — командует Бельский.

Сам же крутым разворотом заходит в атаку на заднего. Не успел еще пристроиться к нему, как увидел, что один Ю-52 вспыхивает факелом и падает к земле, а спустя миг такая же участь постигает и другой Ю-52- их поразил одной атакой ведомый. Немного довернув, Патрушев направляется в атаку на задний Ю-52, к которому приближается и Бельский…

— Патрушев, это мой, атакуй другие! — прокричал ведущий по радио, чтобы в пылу азарта не столкнуться…

Самолет Патрушева проскакивает над самолетом командира и устремляется к следующему Ю-52.

Короткая очередь — и таким же факелом загорается «юнкерс» от атаки Бельского, а Патрушев уже сбивает третьего. Остальные три «юнкерса» разбрелись в разных направлениях, стремясь уйти от наших истребителей, прижимаясь к земле. Но они сразу же настигают их и сбивают еще по одному. В это время в наушниках радио Бельскому послышался звук, напоминающий попадание в самолет крупнокалиберной пули.

«Очевидно, нас обстреливают с земли», — пронеслось в голове. Мгновенно пробегает он взглядом по приборной доске: показания приборов нормальные.

После полета, когда собралась вся группа у КП, летчики, не скрывая своего восторга, поздравляли Бельского и Патрушева с боевой удачей.

Проявление пленки фотопулеметов подтвердили результат боя. На них хорошо запечатлелись горящие «юнкерсы».

Огорчала Бельского до некоторой степени схватка с «рамой». Сколько атак предприняли, сколько снарядов и пуль направили в нее, а вогнать в землю не смогли! Начальник штаба Рыжов корректно упрекнул Ивана Ильича, как когда-то еще на Миусе:

— А вот разведчика упускать не надо было!..

Григорий Дольников пошутил над неудачей друзей, заявив Рыжову:

— Товарищ майор! Вы же знаете, что у «рамы» два фюзеляжа. А посредине дырка. Вот в нее и уходят все снаряды и пули.

Ясность внесло сообщение передовой станции наведения. Майор Бычков сказал, что атакованная парой «кобр» «рама» приземлилась на плацдарме в расположении наших войск. В корпусе ее масса пробоин.

Апрель был на исходе. В Приазовье весна в расцвете: на полях все зазеленело, а на приусадебных участках колхозников расцвели сады. С высоты полета еле-еле виднеются в этом обильном цвету домики. И глядя на эту красоту, наполненную миром и покоем, с высоты полета, летчики на какое-то мгновение забывали о войне…

Полк уже давно был готов к боям: молодые летчики слетались со своими ведущими, многократно перепроверена материальная часть самолетов. А фронт тем временем все дальше уходил на запад. Многие недоумевали: «Другие воюют, а мы почему отсиживаемся в тылу?»

Майские дни 1944 года отпраздновали в тылу. 5 мая наконец группа за группой вылетели на фронт все три полка дивизии. Заночевали на промежуточном аэродроме в городе Николаеве. Под вечер летчиков 100-го гвардейского полка ожидал сюрприз — вернулся в полк Григорий Дольников. Трудно было узнать его: заросший бородой, в ватнике и старых кирзовых сапогах, он больше походил на партизана, вышедшего из тыла врага.

— А я и есть партизан! Вот у меня и подтверждающие документы, — сказал он окружившим его однополчанам и начал показывать выданное партизанским отрядом удостоверение.

Длинным и нерадостным был его рассказ о пережитом…

Командир полка Лукьянов и командир дивизии Покрышкин, не раздумывая, забрали Дольникова на фронт. В боях под Яссами он особенно успешно дрался с фашистами, увеличивая счет сбитых вражеских самолетов. Он смело, отважно и умело действовал в бою, все ярче проявлялся его талант летчика-истребителя, который был еще заметен в боях под Приазовьем.

На земле и в небе

11 мая, после нескольких дней пребывания в Бессарабии, прилетели в Румынию. Здесь 9-я гвардейская Мариупольская дивизия влилась в состав 6-го авиакорпуса, которым командовал генерал Утин. До этого соединение входило лишь в оперативное подчинение различных воздушных армий, находясь в составе Резерва Верховного Главнокомандования. Вот поэтому-то приходилось летчикам 9-й дивизии часто действовать на разных направлениях фронта: вначале в подчинении 4-й воздушной армии (на Кубани), затем — 8-й воздушной (в Приазовье), теперь — 5-й воздушной, но уже в составе корпусе.