Дэвид Хэлберстам - Игрок на все времена: Майкл Джордан и мир, который он сотворил

На втором курсе Майкл выглядел совсем не так, как на первом. Из худосочного, порой не уверенного в себе новичка он превратился в мощного, зрелого игрока. Билли Каннингхем, один из первой плеяды замечательных воспитанников Смита, ставший в 1982 г. тренером «Филадельфии», заехал как-то в свой университет понаблюдать тренировки юной смены. Обратившись к Смиту, он так отозвался о Джордане: «Он будет самым великим игроком, когда-либо выступавшим за «Каролину»».

Смит всячески старался оградить Майкла от подобных похвал. Похвала могло испортить молодого парня. Кроме того, восхваления, расточаемые в чей-либо адрес, противоречили основным принципам программы Смита, где все были равны и для будущих звезд никаких исключений не делалось. Поэтому, выслушав Каннингхема, тренер тут же отпарировал: «Нет, у нас было и сейчас есть немало великих игроков. Майкл всего лишь один из них». Но Билли остался все же при своем мнении: что ни говори, а равных Майклу нет. Ему только что исполнилось 20, а он делает на площадке то, чему вообще нельзя научить, и то, на что способна лишь горстка профи.

Майкл тренировался очень интенсивно. Как справедливо заметил Стив Хейл, для игрока, щедро одаренного природой, такая привычка в редкость. Свои же возможности Стив оценивал весьма трезво, понимая, что он сможет добиться успехов, лишь став баскетбольным камикадзе, который отчаянно бросается за каждым мячом, не обращая внимания на синяки, ушибы и ссадины. Но Джордан, несравненно более талантливый, тренировался с таким же рвением, как и Хейл.

Быстрый взлет Джордана и растущая слава о нем не помешали ему все так же по-мальчишески «задираться». Вот пример. В одном из упражнений, придуманных Смитом, участвовали двое. Один – нападающий – получал мяч футах в пятнадцати от кольца, а другой защитник – должен был сорвать атаку. Когда в этом упражнении участвовал Майкл Джордан, вокруг площадки тут же собиралась толпа любопытных: всем было интересно понаблюдать, как день ото дня растет мастерство восходящей звезды. А вот те, кому доводилось играть против Майкла один на один, особых восторгов не испытывали. «Да разве его остановишь?» – сокрушенно вздыхал Базз Питерсон. И действительно, Майкл одной своей длиннющей рукой с ладонью, как лопата, управлялся с мячом лучше, чем многие игроки – двумя. Кроме того, у него была фантастически взрывная стартовая скорость. Игрокам, выступавшим в поединках с ним в роли защитников – Стиву Хейлу, Баззу Питерсону или Джимми Брэддоку, – такое единоборство не доставляло ни малейшего удовольствия. Дело было не просто в постоянных проигрышах, а в скверной привычке Майкла. В раздевалке после тренировки он выводил на классной доске фамилии своих соперников и римские цифры, указывающие, сколько раз он кого обыграл.

Партнеры по команде прекрасно понимали, какое неодолимое желание побеждать таилось в душе Майкла. Возможно, он так и не забыл горечь поражений от своего брата Ларри, когда они, еще мальчишками, резвились на заднем дворе родительского дома. Разумеется, в каждом классном спортсмене заложен талант, и ни один парень не попал бы в «Каролину», если бы еще подростком не тренировался больше всех сверстников в квартале или школе, но Джордан, судя по всему, и здесь всех опережал. Он ненавидел проигрывать, будь то официальный ответственный матч, или проходная игра, или просто тренировка.

Столь же неистов он был в карточных играх и у бильярдного стола. Порой казалось, что Майкл намерен изменить давно устоявшиеся правила той или иной игры – лишь бы победить. Однажды, когда «Каролина» приехала в Шарлоттсвилль на матч с «Вирджинией», Джордан с партнерами зашел в бильярдную и предложил кому-нибудь из товарищей сразиться с ним. Согласился Мэтт Дохерти и, к несказанному удивлению Майкла, выиграл. Джордан швырнул на пол кий и, внимательно осмотрев бильярдный стол, заявил: «У этого чертового стола нестандартные размеры!» После чего с достоинством покинул зал.

Категорическое неприятие поражений стало как бы фирменным знаком Джордана – на всю его жизнь. Любое состязание он превращал в борьбу не на жизнь, а на смерть. Проигрывая в карты, он не вставал из-за стола, пока не отыгрывался. О бильярде и говорить нечего. Когда Майкл учился на втором курсе, «Каролина» приехала как-то в Атланту на матч с командой технологического института штата Джорджия. Рою Уильямсу было поручено совершить вечерний обход – проверить, чтобы все игроки вовремя легли спать. Убедившись, что в номерах отеля никого из ребят нет, догадливый Рой отправился в бильярдную, где и застал всех – во главе с Майклом. Тот обучал товарищей тонкостям игры и находился в прекрасном расположении духа: как-никак показал, что такое настоящий класс! Уильямс не стал сердиться на полуночников и присоединился к ним, слушая со смехом шутки Майкла. Неожиданно Джордан стал серьезным: «Вот вы смеетесь, уважаемый тренер, а я ведь и вас обыграю. Берите кий!»

Они сыграли три партии, и Уильямс, по-настоящему классный бильярдист, победил во всех трех. Джордан, замкнувшись в себе, не произнес ни слова. Когда все стали расходиться, он не поблагодарил Уильямса и даже не пожелал ему спокойной ночи. Наутро, за завтраком, он по-прежнему с ним не разговаривал. Час спустя команда стала садиться в автобус, чтобы ехать на тренировку. В салоне автобуса по одну сторону прохода стоял Уильямс, по другую – Эдди Фоглер, еще один помощник Дина Смита. Уильямс, кстати, никому о вчерашнем эпизоде не рассказывал. Непривычно мрачный Майкл, забравшись в автобус, молча прошел мимо тренеров. Фоглер, уловив его настроение, спросил: «Эй, Майкл! Что случилось? Неужели тренер Уильямс обыграл тебя в бильярд?»

Разъяренный Джордан, обернувшись к Рою, бросил в сердцах: «Так вы всем уже раззвонили?»

«Майкл, – вмешался Фоглер, – Рой никому ничего не говорил. Я понял, что произошло, посмотрев на твою физиономию. На ней написано: «Я проиграл»«.

На втором курсе Майкл увлекся гольфом и – типично в своем духе – проявлял и большое старание, и огромный азарт. На втором же курсе Смит поставил его на место крайнего нападающего, а Базз Питерсон играл в защите. Хотя Джеймс Уорси ушел к тому времени в профессионалы, «Каролина» оставалась очень хорошей командой. Правда, ее состав сильно омолодился, и большинство игроков не имело еще достаточного опыта, но был в «Каролине» такой игрок, как Майкл Джордан, который стоил иной команды.

В тот сезон Майкл, когда «Каролине» необходимо было обороняться, очень удачно действовал в защите. Ярко проявилось его врожденное чувство игры. Поражала быстрота, с которой он расправлялся с соперниками.

Вот один из примеров – игра с «Вирджинией». Благодаря Ральфу Сэмпсону оборона этого клуба напоминала неприступную крепость, поэтому «Вирджиния» считалась в США лучшей студенческой командой. Первый матч на выезде, в Шарлоттсвилле, «Каролина» выиграла. Ответный, домашний, состоялся 10 февраля 1983 г. Эта встреча запомнилась многим. В конце второй четверти Базз Питерсон серьезно повредил колено – настолько серьезно, что от этой травмы так никогда и не оправился. Без него натиск «Каролины» ослаб. «Вирджиния» во главе с гигантом Сэмпсоном полностью контролировала игру. В какой-то момент она вела с перевесом в 16 очков.