Виктор Усов - Последний император Китая. Пу И

В заговор Фэн Юйсяна против У Пэйфу и Цао Куня были вовлечены командир одной из частей 2-й полевой армии чжилийцев генерал Ху Цзигнъи и заместитель начальника пекинского гарнизона генерал Сунь Юэ (ранее были связаны с гоминьданом). Заговор финансировался японцами через аньфуистского деятеля Хуан Фу, а также через майора Мацумуру, после победы заговорщиков ставшего личным советников Фэн Юйсяна. Одним из условий японской поддержки Фэн Юйсяна, принятой им, была передача власти после переворота в Пекине аньфуистским политикам во главе с маршалом Дуань Цижуем. Одновременно Фэн Юйсян договорился о координации действий с Чжан Цзолинем.

Получив известие о критическом положении У Пэйфу под Шаньхайгуанем, Фэн Юйсян 20 октября 1924 г. двинул основные силы из Губэйкоу на Пекин, одной бригаде приказал перерезать Пекин-ханькоускую железную дорогу в Чансиньдяне, а частям Ху Цзинъи перерезать Пекин-Фэнтяньскую железную дорогу в тылу У Пэйфу. Северные ворота столицы по приказу Сунь Юэ были открыты войскам Фэн Юйсяна, занявшим к утру 23 октября весь город. Был окружен дворец президента, блокированы подступы к посольскому кварталу – традиционному прибежищу побежденных.

Когда весть о перевороте достигла дворца Пу И и его окружение стали волноваться. Еще были свежи в памяти императора события, когда Фэн Юйсян присоединился в армии защиты республики. Если бы не милитарист Дуань Цижуй, который срочно вывел отряды Фэн Юйсяна из Пекина, последний наверняка ворвался бы в запретный город. После прихода Дуань Цижуя к власти Фэн Юйсян и некоторые другие генералы посылали телеграммы с требованием изгнать малый императорский двор из Запретного города.

После захвата столицы дворцовая охрана была обезоружена национальной армией Фэн Юйсяна и выведена из Пекина. Солдаты национальной армии заняли их казармы и посты около ворот Шэньумэнь. Памятуя о прошлых событиях с требованиями изгнать императора из Запретного города переворот Фэн Юйсяна воспринимался в Запретном городе, учитывая также перемещение дворцовой охраны, как дурное предзнаменование.

Пу И из императорского сада Запретного города с опаской наблюдал в бинокль за горой Цзиншань, находившейся рядом с дорцом, и видел, что она кишела солдатами, одетыми в форму, отличную от одежды дворцовой охраны. Хотя в поведении этих солдат не было ничего необычного, однако никто в запретном городе не был спокоен.

5 ноября 1924 г. Пу И встал довольно рано. В ожидании супруги он подошел к фортепьяно, сел на табурет стал наигрывать какую-то бодренькую мелодию. Он прервал свое музыцирование, чтобы выпить чашечку ароматного жасминного чая. Пришла его жена Вань Жун и присоединилась к чайной церемонии. После чая они ели фрукты и о чем-то болтали. Неожиданно императору доложили, что просят его аудиенции старшие сановники из департамента внутренних дел двора Шао Ин, Бао Си и тесть Пу И – Жунбань. Император сообразил, что, видимо, произошло что-то чрезвычайное, они не могли бы просто так придти так рано. Он приказал звать нежданных гостей. В комнату, запыхавшись ворвались крайне взволнованные сановники. Шао Ин держал в руке какую-то бумагу.

– Ваше величество, ваше величество… – говорил он задыхаясь скороговоркой. – Фэн Юйсян прислал войска! Они приказали нам выселиться из дворца в течение трех часов. Еще пришел Ли Шицэн – преемник Ли Хунцзао, говорит, что республика намерена аннулировать «Льготные условия». Они хотят получить Вашу подпись об этом…

– Пу И вскочил, надкусанное яблоко полетело на пол. Выхватив бумагу из его рук, он прочел:

«По указу президента Лу Чжунлинь и Чжан Би посланы для согласования с цинским двором вопроса о пересмотре «Льготных условий».

5 ноября, тринадцатый год Китайской республики

Исполняющий обязанности премьер-министра

Хуан Фу.

Одновременно был предложен проект пересмотренных «Льготных условий для цинского двора». В нем говорилось:

Поскольку император великой цинской династии желает глубоко проникнцутся духом республики пяти национальностей и не намерен поддерживать какую-либо систему, несовместимую с республикой, «Льготные условия для цинского двора» пересмотрены следующим образом:

1. Императорский титул императора великих Цинов Сюаньтуна отныне упраздняется навечно. Отныне император пользуется теми же законными правами, что и все граждане Китайской республики.

2. С момента пересмотра «Льготных условий» правительство республики будет ежегодно выплачивать на нужды цинского дома 500 тысяч юаней и специально выделит 2 миллиона юаней на организацию Пекинской фабрики для бедных, куда будут приниматься преимущественно маньчжуры.

3. Согласно третьему пункту «Льготных условий» цинский двор сегодня покинет дворец. Он свободен выбрать себе место резиденции, и правительство республики будет продолжать нести ответственность за его охрану.

4. Жертвоприношения в храмах предков и гробницах цинского дома будут сохранены навечно, и республика выделит стражу для их охраны.

Цинский дом сохранит свое частное имущество, которое станет пользоваться специальной охраной правительства республики. Вся общественная собственность будет принадлежать республике» [47].

Переговорив с императором, сановники ушли.

– Это невозможно! А как же быть с моим имуществом? Как быть с императорскими наложницами? – метался по комнате Пу И.

– Позвоните Джонстону!

– Телефонные провода перерезаны! – последовал ответ.

– Пошлите за его высочеством! Я давно говорил, что что-нибудь случится! А вы ни за что меня не выпускали! Позовите его высочество!

– Мы не можем выйти, – сказал Бао Си. – Ворота охраняются, и никого не выпускают.

– Этот Фэн Юйсян вознамерился выгнать меня из Запретного города…

Воскликнул Пу И, рассказывая об услышанном и прочитанном императрице. Он был в полной растерянности, и следа не осталось от его обычной невозмутимости, которую он считал признаком хорошего тона.

– Не стоит так волноваться, ваше величество – успокаивала мужа Вань Жун внешне сохраняя свою обычную спокойную манеру.

– В случае, если мы откажемся добровольно покинуть Запретный город, они будут стрелять по нему из пушек, что установлены напротив, на горе Цзиншань… Бунтовщики! – Пу И был вне себя от негодования.

Затем Пу И обратившись к евнуху приказал, чтобы тот немедленно отправился во дворец Чанчуньгун и сказал Вэнь Сю, чтобы она собрала что есть ценного и пришла побыстрее сюда.

Шао Ин отправился на переговоры с Лу Чжунлинем и в результате этого была получена отсрочка еще на час до трех часов дня. После полудня удалось добиться разрешения войти во дворец отцу Пу И и двум его наставникам. Не пропустили только англичанина Джонстона, и он остался ждать снаружи.