Константин Денисов - Под нами - Чёрное море

— Сегодня ночью в Евпаторийский порт, — сказал командир части, — будет высажен морским десантом усиленный батальон с основной задачей — создать плацдарм для наступления на Симферополь. К утру эскадрильям Денисова и Пономарева быть в готовности прикрывать десант с воздуха группами по четыре шесть истребителей. Эскадрилье Авдеева завтра и в последующие дни, вероятно, придется парами и четверками прикрывать наши десанты в Ялте, Алуште и Судаке направить туда истребители из Анапы не позволяют сложные метеоусловия. Все изменения и уточнения буду доводить до вас немедленно по каналам связи.

Погода действительно была прескверной. Сразу во всех стихиях — на земле, в небесах и на море: свинцово-серые, секущие мокрым снегом облака неслись над самой землей и, казалось, смыкались с пенистыми валами штормового моря. Трудно было даже представить себе, как в такой свистопляске десантники на небольших судах подойдут к берегу и высадятся на нем. Но они смогли, преодолев к тому же и вражеский огонь!

В течение двух дней Евпаторийский десант героически вел тяжелые бои с превосходящими силами противника. Попытка поддержать десант высадкой в ночь на 7 января 2-го батальона морской пехоты не увенчалась успехом из-за штормовой погоды.

Нам, истребителям, пришлось также действовать в предельно трудных условиях, прикрывая корабли в море между Евпаторией и Саками. Ведь там совсем рядом располагались вражеские аэродромы, и нам пришлось постоянно вести бои в численном меньшинстве, ибо в отличие от противника своевременно нарастить силы в воздухе на расстоянии 60 километров от Херсонеса было невозможно.

Последствия не заставили себя ждать: один из очередных налетов противника «ишачкам» и «чайкам» отразить не удалось. В результате тральщик «Взрыватель» получил прямое попадание бомбы, потерял ход и управление, а затем шторм выбросил его на мель в районе Соленых озер. Ничем не смогли помочь мы и десанту, ведущему бой в городе, тем более что обстановка там была неясной и для вышестоящего командования.

В середине дня 7 января позвонил генерал Остряков:

— Срочно пошлите своих разведчиков и постарайтесь разобраться, что делается в Евпатории.

Вызвал Николая Сикова, Василия Семенова и Михаила Урядникова, поставил задачу:

— Ведущие — я и Сиков, меня прикрывает Семенов, а Сикова — Урядников. Задача: просмотреть в Евпатории все, что будет возможно, и установить, где наши войска, где противник. Если не появятся рядом «мессеры», то же самое делать и ведомым. Но с оглядкой, фашисты о начале атак не оповещают.

Шли все время морем, то снижаясь до 5 — 10 метров, то набирая высоту до 100 метров. Попадали в полосы дождя и снега, но пробились. Вышли к Майнакскому озеру и, как договорились на земле, разошлись парами; Сиков просматривать прибрежную часть города, я — западную. Через несколько минут сходимся над характерным ориентиром между городом и аэродромом и, следуя на дистанции между парами 100 — 150 метров, просматриваем центральную часть Евпатории.

Вот дом "Горелая почта". Сердце сковала боль — ведь в нем я прожил целых полтора года! Дом четырехэтажный, капитальной постройки, и почему его так называли, толком никто объяснить не мог.

Но прочь воспоминания! Летим, что называется, по крышам, просматриваем убегающие под крылья каждую улицу, площадь, большой дом. Развернулись еще раз и пересекли город в другом направлении.

Наблюдения с малой высоты и на большой скорости, самые что ни на есть пестрые, сразу не складываются во сколько-нибудь стройную систему. В одном месте видели танк, в другом — орудие, в центре города отметили три небольшие вспышки и сильный взрыв. Похоже, там шел бой, но ни одного человека никто из нас не увидел, где наши, где немцы, определить было невозможно. Так же, как и помочь хоть чем-то нашим десантникам, если они еще бились насмерть с многократно превосходящими силами врага. Как тяжело чувствовать свое бессилие, даже понимая, что рано или поздно врага неминуемо ждет расплата…

Да, ни Евпаторийский десант, ни двукратная высадка небольших десантов в районе Судака не принесли по целому ряду причин ожидаемых результатов, хотя и всполошили противника неожиданностью и дерзостью, заставили его отвлечь часть сил с главного направления. А основные события в это время разворачивались на Керченском полуострове, куда врагу пришлось бросить значительные силы 11-й армии. И на самом вожделенном для врага участке — под Севастополем — наступило заметное затишье.

Глава шестая. Затишье — предвестник грозы

В начале января 1942 года авиачасти Севастопольского оборонительного района получили пополнение. На Херсонес прибыли 2-я эскадрилья 7-го истребительного авиаполка на самолетах МиГ-3, возглавляемая майором Дмитрием Кудымовым, и 87-я отдельная эскадрилья на «ишачках» во главе с капитаном Федором Кожевниковым. Пополнилась самолетами Пе-2 1-я эскадрилья Юлиана Пешкова, ставшего майором. Кроме того, дополнительно прибыли несколько СБ и три И-16 в 3-ю авиаэскадрилью.

Прибывшие 2-я и 87-я истребительные эскадрильи вошли в состав 8-го авиаполка. Всех бомбардировщиков ДБ-3ф, Пе-2 и СБ объединили во внештатную авиагруппу, которую возглавил майор И. И. Морковкин — опытнейший командир эскадрильи, вскоре назначенный командиром 40-го полка.

Командование реорганизовало и гидроавиацию флота. В целях лучшего руководства ее боевой деятельностью, главным образом под Севастополем и на Керченском полуострове, на базе существовавших частей и подразделений, а также вновь созданного 116-го полка была сформирована 2-я морская авиабригада. Ее возглавил полковник В. И. Раков, который за мужество и отвагу, проявленные во время советско-финляндской войны, был удостоен звания Героя Советского Союза[21].

В целом на 6 января 1942 года авиация оборонительного района насчитывала 95 самолетов различных типов[22]. И в наступившей передышке она продолжала активно действовать, решала разнообразные боевые задачи. Передышки на фронте это не отдых, а очень ответственная и напряженная работа.

Капитан А. И. Коробицын прибыл в Севастополь 29 декабря, за два дня до окончательного провала второго вражеского штурма Севастополя. Обстановка тогда не позволила мне напоминать об обещанном отпуске. К тому же хотелось со своим давним другом вместе полетать на боевые задания, поделиться с ним найденными и отработанными тактическими приемами при действиях на переднем крае и в тылу врага. Мы летали на сопровождение «илов» и самостоятельно на штурмовку, главным образом туда, где решалась судьба Севастополя.