Павел Козлов - Конструктор

В.М. Мясищев гордился своим модельным производством и нередко приводил туда гостей из различных организаций.

Идеологом динамических испытаний самолетных конструкций на динамически подобных моделях в ОКБ-23 был В.А. Федотов. Становление его как конструктора-расчетчика, а затем и конструктора-автора также прослеживается в этой повести.

…В то время, когда дирижабли в нашей стране были еще "в моде", юноша Валентин Федотов поступил в институт дирижаблестроения, где преподавали Г.Н. Назаров и Л. И. Балабух. Окончив институт, Валентин получил направление на работу в ЦАГИ. Там он попал в бригаду М.Р. Бисновата, занимавшуюся созданием экспериментального самолета СК-1. Здесь молодой человек оказался в кругу увлеченных людей, знакомство с которыми во многом определило его дальнейшую производственную жизнь. В частности, здесь он встретился с Павлом Михайловичем Знаменским. Ученую степень кандидата технических наук Знаменскому присвоили еще перед войной на ученом совете ВВА имени

Н.Е. Жуковского. Знаменский и Балабух (также перешедший на работу в ЦАГИ) помогли инженеру В.А. Федотову в его последующей работе над проблемами прочности авиационных конструкций.

Двенадцать лет работы в ЦАГИ, участие в исследованиях по ряду самолетов СМ. Лавочкина, А.С Яковлева, А.И. Микояна, А.Н. Туполева обогатили молодого специалиста и опытом, и знаниями. Приходилось ему участвовать в работах и по авиамоторной тематике. Например, он участвовал в исследованиях прочности компрессорных лопаток. Однако его влекла конструкторская работа. И когда в 1951 году началось возрождение ОКБ Мясищева, В.А. Федотов, следом за Л.И. Балабухом, перешел на работу в ОКБ-23, к нему в отдел.

— Здесь я сразу же окунулся в атмосферу конструкторского творчества с большим количеством экспериментальных и научно-исследовательских работ, — вспоминает Федотов. — Из новых, знакомых мне особенно запомнился Н.С. Строгачев — человек разносторонне образованный и талантливый, к сожалению, рано ушедший из жизни. Он тогда возглавлял группу подразделений ОКБ, работавших над планером СДБ 103М.

Л.И. Балабух, приглашая Федотова на работу в ОКБ-23. ориентировал его на участок динамической прочности СДБ. Участок статической прочности вел сам Лев Иванович. Но реальная жизнь настолько сблизила эти области, что В.А. Федотов, руководя своим участком, практически замещал Балабуха в случаях его отсутствия. Отметим, что обстановка тогда в ОКБ-23 сложилась довольно сложная и для конструкторов-разработчиков, и для конструкторов-расчетчиков. Самолет-гигант 103М изобиловал такими конструктивными узлами, которые не имели аналогов ни в части методик расчетов на прочность, ни в области экспериментальных материалов. Все делалось впервые. Накопленный отечественной авиацией опыт, образно говоря, оставался где-то позади, так как скорость и дальность полета самолета 103М должны были быть вдвое, а взлетный вес — вчетверо больше, чем у существовавших тогда самолетов-бомбардировщиков.

Не только огромные объемы, но и невиданно короткие сроки, отводимые планами работ, как правило, выполнялись. И для этого все работали, не считаясь со временем, помогая друг другу. Большое значение, конечно, имело и то, что в отделе Балабуха подобрались такие знающие и опытные специалисты, как С.Я. Жолковский, Ю.Н. Дубинин, А.Т. Тарасов, Б.А. Коршунов, А.Н. Беденко и другие. Тогда же в бригаду В.А. Федотова пришли несколько молодых специалистов: Ю.Е. Ильенко, К.П. Купскова, Б.А. Овчинников. Впоследствии они стали настоящими знатоками своего дела.

— Годы работы в ОКБ-23 под руководством В.М. Мясищева, — про-

должает вспоминать В. А. Федотов, — были для меня великолепной школой, обогатившей мои знания и умение как в области прочности авиационных конструкций, так и в понимании различных сторон работы конструктора. Коллектив ОКБ Мясищева в то время представлял собой драгоценный сплав большой мудрости таких близких мне по работе специалистов, как Строгачев, Балабух, Архангельский, Назаров, Нодельман, Роднянский и другие, и энергии молодежи, среди которой было немало высокоодаренных людей. Помнится, что мы в то время очень много спорили: ведь зачастую мы шли непроторенными путями. И в этих профессиональных спорах действительно рождались весьма прогрессивные решения в конструкциях невиданных доселе мясищевских СПБ. Именно этими поисками и находками наиболее рациональных конструкций и можно объяснить завидное долголетие самолетов В.М. Мясищева 103М и 201М. Конечно, для поддержания работоспособности этих замечательных машин потребовались определенные затраты. Но главное состоит в исключительно высоком качестве конструкторских решений агрегатов, систем и СДБ в целом. Добросовестное, высококачественное производственное исполнение этих машин до сих пор служит нам ярким примером безупречного труда.

— Мне хочется отметить также, — продолжает Валентин Александрович, — что, работая в ОКБ-23, ежедневно решая различные конкретные задачи, я все ближе и ближе подходил к вопросам конструирования. Развивая методы экспериментального подтверждения динамической прочности конструкций, я вместе с сотрудниками моего отдела, впервые в практике авиационных ОКБ, занялся конструктивноподобными моделями, в уменьшенном виде воспроизводящими основные элементы реальных агрегатов самолета. Эти модели скажу без преувеличения — открыли новые, практически неиспользованные ранее возможности исследования и оценки конструкций, их динамической и статической прочности.

— А для меня, — подчеркивает Федотов, — такое моделирование было отличной школой приобщения к конструкторской работе. В моем отделе организовалась конструкторская группа, разрабатывавшая конструктивноподобные модели. Следует отметить, что в то время ОКБ В.М. Мясищева и летно-исследовательский институт впервые провели исследования флаттерных характеристик на динамически подобных моделях в свободном полете со сверхзвуковыми скоростям. Разгон моделей до скоростей, соответствующих числу Маха, равному трем, производился пороховыми ускорителями.

— В дальнейшем упомянутая группа влилась в бригаду В.В. Годовикова, где наряду с моделями для аэродинамических испытаний стали разрабатывать и модели по заданиям нашего отдела. Развертывая работы по испытаниям коструктивно-подобных моделей, мы вскоре почувствовали, что логарифмическая линейка и арифмометр не обеспечивают наших потребностей в счетной технике. По инициативе нашего отдела, поддержанной аэродинамиками, возник и быстро завоевал "права гражданства" вычислительный центр ОКБ-23, без которого теперь создание сложных технических комплексов стало просто невозможным.