Георгий Ветров - Робер Эсно-Пельтри

которой для нагрева слитков использовались токи высокой частоты. Эта частная задача

заинтересовала военное ведомство, и с Эсно-Пельтри был заключен контракт, который позволил

ему приобрести необходимое оборудование.

В 1937 г. в присутствии официальных представителей жидкостный реактивный двигатель Эсно-

Пельтри проработал 60 с, развив тягу 126 кг.

Дальнейшие его работы субсидировались в рамках проекта крылатой управляемой ракеты. Однако

этот проект не вызвал интереса у Эсно-Пельтри, и он от него вскоре отказался [28].

Лучшие результаты, которых удалось добиться Эсно-Пельтри в области экспериментов с ЖРД,—

огневые испытания двигателя с тягой 300 кг и временем работы 60с.

В 1939 г. в связи с началом войны Эсно-Пельтри прекратил экспериментальные работы,

эмигрировал в Швейцарию и с 1942 г. поселился в Женеве.

126

Глава 7 Завещание

Эсно-Пельтри оставлял Францию с чувством горечи и обиды. Его идеи о баллистической ракете не

были поддержаны, и кто знает, как обернулись бы события, если бы Франция могла противопоставить

фашистской армии новое оружие. Особенно тяжело было расставаться с экспериментальной базой в

Сатори, созданной ценой огромных усилий. В нее было вложено много остроумных идей. Здесь были

получены первые обнадеживающие результаты — плод почти пяти лет сомнений, поисков и открытий.

К этим огорчениям добавились финансовые заботы, которые были отзвуком давнего процесса о «ручке

управления». Хотя Эсно-Пельтри процесс выиграл, у него оставались сложные отношения с налоговым

управлением Франции. В ходе операции по изъятию налога в 1937 г. было описано все имущество

Эсно-Пельтри. В этот период он был на пути к успеху в своих экспериментах, необходимых не столько

для него как ученого, а прежде всего для Франции, но вместо выделения субсидий на важные для

обороны страны исследования его лишили необходимых условий даже для нормального

существования.

Если учесть все обстоятельства, связанные с вынужденным отъездом из Франции, то по обычным

житейским нормам это был крах всех надежд. Однако именно в этот период, как ни при каких других

обстоятельствах ранее, проявились особенности творческой натуры Эсно-Пельтри. У него оказался

такой запас энергии, такая сила научного воображения, жажда творчества, стремление охватить своим

влиянием фундаментальные проблемы науки, как будто не было ни унизительных просьб о субсидиях,

ни чиновников налогового управления, ни брошенных на полпути экспериментов. Один из

сотрудников, работавших с Эсно-Пельтри в Женеве, так писал о нем: «Последние годы жизни РЭП

продолжал активно работать, его блестящий ум никогда не был праздным и постоянно сохранял

ясность и точность восприятия явлений» [88, с. 50].

Деятельность Эсно-Пелътри в женевский период дает возможность глубже попять масштабность его

научных интересов, его способность в частном явлении увидеть

127

Титульный лист книги «Анализ размерностей»

загадку мироздания, что говорит о высшей ступени творчества, которой он достиг.

За пятнадцать лет проживания в Женеве Эсно-Пельт-ри зарегистрировал сотни патентов по самым

разнообразным вопросам и занимался их практическим осуществлением [88, с. 51]. Его неистощимая

изобретательность и деловой подход к своим изобретениям — оформление патентов требовало немалых

хлопот — не могут не вызывать изумления. Однако самым значительным в творчестве Эсно-Пельтри этого

периода было написание двух книг: «Анализ размерностей» [16] (опубликована в 1948 г.) с авторским

посвящением, многозначительным и парадоксальным по своему содержанию: «Книга для молодых

инженеров с целью сформировать у них критическое от-

[email protected]

Титульный лист книги «Анализ размерностей и метрология» (1950 г.)

ношение к фундаментальным проблемам...» [16, с. 6]) и «Анализ размерностей и метрология»

(опубликована в 1950г.).

Именно эти две книги, а вернее обширные предисловия к ним, позволяют заглянуть в самые

сокровенные глубины творческих методов Эсно-Пельтри.

Поводом для размышлений на эту, казалось бы, далекую от его основных научных интересов тему

послужили эксперименты с форсункой, обеспечивающей постоянный перепад давлений при

различных вязкостях жидкости. Однако задача, решенная экспериментально, не поддавалась

теоретическому обоснованию до тех пор, пока Эсно-Пельтри не обратился к анализу

размерностей. За-

5 Г. С. Ветров 129

метка на эту тему была опубликована им в 1933 г., но с того времени его не оставляла мысль найти

более общий подход к вопросу. Он обратился к единственной известной ему работе Бриджмена, но она

не внесла в его представления ничего нового. Поэтому Эсно-Пельтри решил изложить анализ

размерностей самостоятельно, но вплоть до 1942 г. ему не удавалось осуществить свой замысел по

причине, как он писал впоследствии, чисто математического подхода к проблеме. Только в 1945 г. он

вернулся к этой теме в иной постановке, которая позволила завершить исследования. Первое издание

этой работы было осуществлено в 1945 г. всего в сотне экземпляров. После ряда критических

замечаний и сравнения с другими работами, посвященными этой теме, Эсно-Пельтри еще раз

перерабатывает книгу и издает ее в Лозанне в 1948 г. Характеризуя конечную цель своих методических

изысканий, Эсно-Пельтри писал: «В 1933 г. нельзя было написать эту работу из-за отсутствия

необходимой научной базы. Я хотел дождаться того времени, когда можно будет пытаться понять

опытным путем, что такое „Космология" *, научно изучающая соотношение космоса и логики

(рассудком, а не словом!), или, если хотите, перенести научную философию на уровень современной

науки (курсив мой.-Г. 5.)» [16, с. 27].

Уже одно это намерение заставляет очень внимательно отнестись к умозаключениям Эсно-Пельтри,

потому что подобную задачу ставили величайшие мыслители прошлого. Сочетание такой грандиозной

программы исследований с авторским посвящением к книге дает основание считать ее своеобразным

завещанием 67-летнего французского ученого. Все воззрения Эсно-Пельтри о критическом подходе к

фундаментальным наукам изложены в предисловиях к книгам 1948 и 1950 гг.

Поворот от решения прикладных задач к широким обобщениям на философской основе не был