Алексей Нестеренко - Огонь ведут "Катюши"

В эту ночь разведка донесла, что в городе Шахты противника нет, а штаб 37-й армии временно разместился в поселке Кадамовском, в пяти километрах юго-восточнее города. Мы решили полки отвести в окрестности поселка Маркин и на южную окраину города Шахты.

В штаб армии я прибыл около двух часов ночи. Генерал Козлов сообщил мне, что частям армии не удалось вовремя отойти на рубеж реки Кундрючья: опередили танки противника — и он принял решение занять оборону на участке северная окраина Шахт, Керчь, устье реки Кундрючья.

— Мы принимаем все меры, чтобы остановить противникана этом рубеже, — сказал Козлов. — Прошу вас, доложите об этом командующему фронтом.

На полуторке 43-го полка с водителем Григорьевым и лейтенантом того же полка (фамилии его, к сожалению, не помню) я выехал в штаб фронта, который по плану отхода в это время должен был находиться в Большом Мишкине, в пяти километрах западнее Новочеркасска. Недалеко от штаба фронта размещались штаб нашей опергруппы ПРМ и часть артсклада.

21 июля рано утром я доложил командующему фронтом генералу Р. Я. Малиновскому о положении дел на участке 37-й армии, о состоянии гвардейских минометных частей, а также о том, что значительная часть снарядов эвакуирована баржами.

Командующий приказал мне снова выехать в штаб 37-й армии, проинформировать командарма об обстановке на участках других армий фронта и обеспечить переправу 43-го и 49-го гвардейских минометных полков на левый берег Дона.

Глава одиннадцатая.

Гроза над Новочеркасском

Часов в шесть утра, проскочив Новочеркасск, я снова подъезжал к поселку Кадамовский, где этой ночью находился штаб 37-й армии. Но каково же было мое удивление, когда я увидел, что мост через речку взорван, а штаба армии в поселке уже нет. По разрушенному мосту пешком мы с лейтенантом перешли реку Кадамовская. На юго-восточной окраине поселка увидели боевые и транспортные машины одного дивизиона и штаба 49-го полка во главе с начальником штаба полка майором М. Я. Якушевым, который раньше работал в штабе нашей оперативной группы старшим офицером. Он доложил, что дивизион без снарядов, а машины без горючего.

— Как же так получилось, товарищ Якушев, что вы не смогли обеспечить горючим не только дивизион, но и штаб полка? — строго спросил я.

Вид у Якушева был усталый, впалые щеки и воспаленные глаза говорили не об одной бессонной ночи. Вытянувшись по стойке «смирно», он доложил:

— Товарищ полковник, шестые сутки ведем непрерывные бои. Нас все время перебрасывают туда, где противник прорывает оборону.

— Срочно организуйте поиски горючего в поселке, в МТС и колхозах. Перехватывайте и останавливайте все машины, которые будут появляться. В первую очередь заправляйте боевые установки.

К нашему счастью, вскоре удалось остановить автоцистерну с горючим, которая вторые сутки разыскивала свою танковую часть. Гвардейцы заправили все машины дивизиона и штаба полка.

— Немедленно ведите колонну через поселок Маркин, а затем по Шахтинскому шоссе на Новочеркасск, — приказал я Якушеву.

Машины дивизиона и штаба полка стали вытягиваться на дорогу, а мы с лейтенантом из 43-го полка вернулись к своей полуторке. По западному берегу реки Кадамовская мы двигались также к поселку Маркин, наблюдая за колонной Якушева. Когда она переправлялась на западный берег реки, над ней начали кружиться вражеские самолеты, а с юго-восточной окраины города Шахты показалась группа фашистских танков. Она шла в направлении поселка Маркин, навстречу колонне Якушева. По дороге на Новочеркасск тоже двигались танки противника.

Никто из гвардейцев колонны Якушева не видел танков врага, никто не слышал и наших сигналов, предупреждавших об опасности.

Преодолеть на машине крутые овраги и болотистые ручьи, чтобы предупредить Якушева, не было никакой возможности. Объезжать овраги по Шахтинскому шоссе — значило напороться на танковую колонну фашистов, которая полным ходом шла на Новочеркасск.

Что может быть обиднее, чем видеть и сознавать, какая угроза нависла над боевыми товарищами, и не быть в состоянии им помочь?

— Володя, дорогой, — сказал я, обращаясь к лейтенанту, — сколько есть сил беги через овраги наперерез Якушеву, предупреди его. Пусть развернется и движется к Мелиховской переправе. Сам оставайся с Якушевым, а мы с Григорьевым постараемся обогнать танки и предупредить Новочеркасск.

Лейтенант выпрыгнул из кузова полуторки и побежал наперерез колонне «катюш». В это время она была атакована пикирующими бомбардировщиками и стала рассредоточиваться в лощинах, движение замедлилось. Это позволило Володе вовремя добежать до машины Якушева и предупредить его об опасности. Колонна развернулась и быстро пошла назад.

Между тем вражеские танки, идущие на Новочеркасск, продвинулись далеко вперед. Я знал, что появление их с этого направления явится полной неожиданностью для города.

Параллельными полевыми дорогами на расстоянии полуторакилометров от фашистских танков, обгоняя их, мы мчались к Новочеркасску. На восточной окраине города, в Хутунке, я встретил еще один дивизион 49-го полка, который после ночного марша остановился здесь на привал. Дивизиону было приказано огнем встретить вражеские танки. Мы же помчались дальше.

Въезжаем в город. В нем пока все спокойно. Наша машина останавливается у здания горкома партии. Вбегаю в кабинет секретаря. В это время там шло заседание комитета обороны города во главе с секретарем горкома Алексеем Георгиевичем Кобелевым.

— К городу с востока подходят фашистские танки, — с ходу сообщил я.

Через несколько минут в Новочеркасске была объявлена тревога, выслана охрана к мосту, приведены в боевую готовность части гарнизона и отряды народного ополчения, которые возглавлял доцент индустриального института Иван Федорович Руденко.

Новочеркасск уже длительное время готовился к обороне. На его подступах были сооружены доты, дзоты, вырыты окопы, противотанковые рвы, изготовлены и расставлены ежи и бетонные надолбы. Эти работы проводились под руководством комитета обороны города, горкома партии и горсовета. На строительстве оборонительных сооружений ежедневно работало от 12 до 15 тысяч жителей.

К тому времени эвакуация населения, а также заводов, фабрик, учебных заведений, госпиталей была закончена. В городе из 125 тысяч жителей осталось лишь 43 тысячи.

На заводе имени С. М. Буденного было организовано производство минометов, ликеро-водочный завод выпускал бутылки с горючей жидкостью.

Еще 20 июля линия фронта находилась от Новочеркасска на расстоянии 35–40 километров. Однако в ночь на 21 июля войска 37-й армии были вынуждены оставить город Шахты, и танки противника внезапно подошли к Новочеркасску с востока, что явилось для всех полной неожиданностью.