Николай Ивушкин - Место твое впереди

Иохим не вернулся в политотдел. Он остался с бойцами группы прорыва. Гитлеровцы встретили их яростным огнем, подбили один наш танк и заставили повернуть остальные. Положение становилось все более критическим. Иван Александрович, возглавив группу солдат, сумел удержать боевой рубеж, а затем пробиться вперед, к своим.

Прорывались к своим и другие группы наших бойцов. Они проходили по лесным тропам, выносили раненых, боеприпасы, медикаменты, продукты. Командир взвода санитаров-носильщиков санроты 228-го полка В. М. Чехондских с помощью разведчиков эвакуировал раненых на носилках. Секретарь комсомольского бюро А. М. Софиенко на руках вынес смертельно раненного секретаря партбюро 228-го полка И. И. Максюка.

Вскоре гитлеровцы оседлали и тропы, ведущие в Левошкино. Подразделения 107-го и 228-го полков оказались отрезанными от своих штабов.

Из штаба 11-й армии поступило приказание — захваченный рубеж во что бы то ни стало удержать, оставшимися силами пробиться под Левошкино и продолжать наступление. Однако сделать это было тяжело. Полки поредели, а противник перебросил на наш участок новые части — пехоту, танки, самоходную артиллерию. Все попытки пробиться к отрезанным полкам успеха не имели.

Стояли сильные морозы. Температура упала ниже двадцати по Цельсию. В подразделениях, прорвавшихся к деревне Левошкино, каждый снаряд, каждый патрон, каждый грамм хлеба были на счету. Ни оборонительных сооружений, ни укрытий... А у врага всего вдоволь — солдат и огня. Его танки и самоходки грозили отовсюду.

В сложившейся обстановке командиры батальонов приняли единственно правильное решение — вывести подразделения из Левошкино и занять оборону на более выгодном рубеже.

Подразделения 228-го полка были сведены в один батальон под командованием майора В. М. Михайлова. Они заняли оборону в лесу, метрах в семистах северо-восточнее деревни Левошкино. В один батальон были сведены и подразделения 107-го полка. Командовал ими капитан Б. А. Поляков. Он занял оборону севернее Левошкино.

В лесу, на высотке, бойцы и командиры, без различия званий, яростно долбили промерзшую, твердую как гранит землю. Долбили днем и ночью под артиллерийским и минометным огнем. И тем не менее лишь на небольших участках удалось вырыть окопы полного профиля. Инженер 228-го полка И. И. Морозов обеспечил сооружение снежного вала высотой до полутора метров. В нем сделали ячейки для стрельбы стоя, для ручных и станковых пулеметов, ниши для патронов. Вся эта снежная крепость заливалась водой и леденела.

Работы по укреплению оборонительных рубежей приходилось часто прекращать, отбивая очередные атаки, едва укрыв раненых, еще во похоронив убитых.

В штабе дивизии было тревожно. Телефонная связь с отрезанными частями прервалась. Радиостанций в батальонах не было. И вновь тайными лесными тронами сквозь лесную чащу стали пробираться люди.

Линейный надсмотрщик Петр Демин с карабином на плече и несколькими гранатами в кармане темной ночью два раза благополучно пробирался к окруженным подразделениям и приносил заряженные батареи для рации артиллеристам. Третий раз Демину вместе с напарником комсомольцем Крюковым пришлось пробиваться с боем.

Местный мальчонка провел ему одному известной тропой фельдшера Н. Т. Шахова. По другой тропе возвратился из-под Левошкино мой помощник по комсомольской работе Василий Степанов.

Комдив считал Степанова одним из лучших политработников дивизии, я относился к Василию, как к родному сыну. Вместе с командиром дивизии мы внимательно выслушали Степанова. Он рассказал о том, как пробирался ночью в лесу. Тогда и родилась мысль — по той же тропе, по которой прошел Степанов, отправить в батальоны две радиостанции с радистами. Выполнить эту задачу комдив приказал специально сформированному подразделению. Оно должно было захватить с собой также патроны, гранаты и продовольствие.

Возник вопрос: кому поручить командование отрядом. Так уж бывает на войне: теми, кого особенно любишь, кому особенно веришь, рискуешь чаще. Командиром отряда был назначен лейтенант Борис Николаев, его заместителем по политической части — Василий Степанов.

Отряду удалось пробиться и доставить рации, некоторое количество боеприпасов и продовольствия.

Вместе с этим отрядом прошел и штаб 107-го полка. Командир полка майор Е. К. Вербин выбрал место для КП в лесу и прикрыл его автоматчиками. Ему удалось быстро установить связь со своими подразделениями и передать по радио координаты в штаб дивизии.

Начальник штаба полка Н. С. Локтионов и командир артдивизиона А. Д. Новиков сразу же направились в подразделения и вместе с командиром батальона Б. А. Поляковым осмотрели оборону. Что она собой представляла? Позже майор Локтионов рассказывал:

— Это был лесной массив с довольно высокими деревьями и кустарником. Часто попадались низины, болотистые места. Перед фронтом находилась деревня Левошкино. Район обороны занимал по фронту два километра. Раненые бойцы и командиры находились тут же. Их размещали в специально оборудованных шалашах и блиндажах, где можно было хоть немного укрыться от холода, а ночью согреться у небольших костров. Оружие и боеприпасы никто из раненых не сдавал. Круговой обороны еще не было. Мы провели рекогносцировку и организовали круговую оборону. И не зря. На следующий день подразделения противника зашли с тыла и отрезали батальон от командного пункта полка. Получился «слоеный пирог» — второе кольцо окружения.

...Бой в окружении, когда с каждым днем все теснее сжимается вражеское кольцо, когда не хватает снарядов и патронов, скудеет и так полуголодный паек, — такой бой требует двойного мужества. Солдаты и командиры отрезанных подразделений в те дни сражались героически. Листаю записи, выписываю эпизоды.

...Вечером немецкий снаряд разбил пулемет. Виталиев и Кобзев остались безоружные. И тот участок перед нашими окопами, который они прикрывали огнем, стал проходим для врага. Бойцы отчаянной храбрости, Виталиев и Кобзе» выпросили у старшины десяток гранат. Глубокой ночью они вдвоем поползли в расположение противника. От ели к ели, от сосны к сосне, вдавливая телом снег, проползли бойцы освещаемый ракетами передний край. Оба прыгнули в окоп, где находились вражеские пулеметчики, и прикончили их. Потом поползли с трофейным пулеметом и лентами вперед. Гитлеровцы заметили Виталиева и Кобзева. Их пытались захватить живыми, но они отбивались гранатами.

Задыхаясь от усталости, наши бойцы то бежали, то падали в снег, не выпуская из рук ни лент, ни пулемета. А на рассвете трофейный немецкий пулемет уже бил по наступавшим гитлеровцам. Рядом строчил другой пулемет, за которым лежал в красном снегу дважды раненный младший лейтенант Николай Поляков, так и не уступивший никому «максима», пока атака не была отбита.