Варлен Стронгин - Вольф Мессинг. Судьба пророка

– Не могу, – искренне признался Мессинг.

– Значит, и вы не все можете, – не без удовлетворения проговорил Сталин. – Я вам скажу, кто это.

Жена Молотова! Мы сейчас выясняем ее связи с американской разведкой!

– Она в тюрьме? – нервно вымолвил Мессинг.

– А где ж еще? – в свою очередь выразил удивление вождь. – И жена Калинина там же.

Мессинг хотел сказать, что на Западе принято приглашать на приемы в посольство дипломатических работников других государств вместе с женами, но промолчал, начиная проникать в мысли Сталина, подперевшего подбородок рукой и задумавшегося.

– Значит, и вы не все можете разгадать! Знаете, как зовут жену Молотова?

– Нет.

– Полина Семеновна Жемчужина! Вам это ни о чем не говорит? Семеновна… А может, Соломоновна? Нашел «жемчужину» мой министр! Вчера подходит ко мне и, опустив голову, говорит дрожащим голосом: «Полину арестовали!» – «Ну и что? – отвечаю я. – У меня тоже арестовали грузинскую родню. И не только грузинскую. У чекистов свои сведения о людях, и более точные, чем у нас с вами». Это их работа. Я уже не говорю, что эта «жемчужина» встречалась с послом Израиля Годдой Меир. Так вышло. Мы признали Израиль. Совсем недавно. Голда Меир вручала Молотову верительные грамоты. Тогда мой Вячеслав Михайлович и познакомил их. Согласно дипломатическому этикету. Оба забыли, что Израиль поддерживает Америка и американское посольство! Зная, что мне немедленно доложат о случившемся. Это – нахальство. А вы говорите – культурная женщина! Шпионка! Пошла наводить контакты! Лаврентий Павлович выяснит, что она там делала. Но вы, товарищ Мессинг, не расстраивайтесь. Оказывается, и вы не можете объять необъятное. Я вам все-таки благодарен за то, что вы обнадежили меня насчет наших атомщиков. Мы утрем нос америкашкам! Представляю, что с ними будет, когда они узнают, что у нас есть своя атомная бомба! До свидания, товарищ Мессинг! Я не сомневаюсь, что о нашем сегодняшнем разговоре, как и обо всех других, не узнает никто. Никто! Никогда! Вы понимаете, чем вам грозит болтливость? – угрожающе произнес Сталин и отвернулся от Мессинга. Тот вышел из кабинета, тихо закрыв за собою дверь.

Дома он «дочитал» мысли Сталина. Подозрительность у него растет. Он знает, что Молотов и Калинин люди недалекие, прыгнувшие благодаря ему выше своей головы, но стали ли они до предела верными псами, в этом он сомневается. Вот и арестовал их жен, чтобы проверить рабскую покорность и того и другого.

С Калининым положение понятнее, чем с Молотовым. Окончил сельскую школу. Скрытый пьяница и бабник. Но его рекомендовал в партию сам Ленин. Калинин играл на этом, цитируя в своей книге слова Ильича о том, что он «обладает умением находить подход к широким слоям трудящихся масс». Придумал себе определение – «всесоюзный староста» и приучил газетчиков так его называть. Староста – не вождь и учитель. Бог с ним, с этим сельским полуграмотным старичком. Пусть потешит себя непонятным званием. У него нет никаких полномочий, он не может решить ничего серьезного и значимого.

Иное дело – Молотов. Взял себе псевдоним, похожий на сталинский, от слова «молот». А в действительности – Скрябин. Какая-то дворянская фамилия. Он от нее быстро избавился. Родился в семье приказчика – не пролетария. Участвовал в Февральской революции. Интересно, на чьей стороне? Надо попросить Лаврентия Павловича уточнить этот момент в его биографии. А может, и не нужно. В настоящее время – ничтожный человек. В справке о нем Берия привел стишок некоего эмигранта-сатирика Дона Аминадо (Григория Шполянского. – В. С.), которого другой эмигрант Бунин назвал классиком русского юмора. В стишке есть не известная никому фамилия – Ломброзо. (Чезаре Ломброзо – итальянский ученый, определявший по внешнему виду склонность человека к совершению преступлений и его общее развитие. – В. С.). Стишок гнусный, но забавный: «Лобик от Ломброзо. Галстучек. Кашне. Морда водовоза, а на ней пенсне». И это написано о министре иностранных дел Советского Союза! Пусть напечатано во Франции, но все равно мерзость, задевает умение его, Сталина, подбирать кадры, которые «решают все!».

Впрочем, такие кадры, как Молотов и Калинин, его устраивают. Жену Калинина он арестовал зря. Она – ничто. Не влияет на мужа, в отличие от Жемчужиной. Умная, начитанная и активная еврейка. Иногда Молотов позволяет себе высказывания и предложения, явно не им придуманные. Логичные и конструктивные. Это раздражает Сталина, и он знает, что они подсказаны Молотову его женой. Пусть поумничает вдалеке от нее. Пусть осознает свое истинное положение в партии и полную зависимость от вождя. Кажется, он уже осознал это и лишь позволил себе пискнуть об аресте жены, не более. Зато сохранил свою должность и жизнь. Надо его наградить орденом ко дню рождения. Рабы жаждут подачки, она для них важнее любой ласки. А свободы боятся. Дай Молотову и Калинину власть, возможность принимать государственные решения самостоятельно – они растеряются, будут молить о возвращении в рабство. Он их проверил лишний раз, арестовав жен. Доверяй, но проверяй.

Потом Сталин подумал о Вольфе Григорьевиче. Слава богу, не отнес его к числу своих рабов. «Удивительно, – усмехнулся про себя Сталин, – что этот гениальный провидец довольствуется малым и даже счастлив оттого, что ему дали возможность работать. И вечно благодарен стране, что спасла его от фашизма, даже, наверное, не стране, а лично мне – Сталину».

«Нет, – подумал Вольф Григорьевич, – стране».

Из головы не выходил один из моментов его прежней встречи со Сталиным. Что-то в ответе Мессинга не понравилось вождю, и глаза его налились кровью. В зрачках Сталина Мессинг увидел реки пролитой им крови.

– Что вы видите?! – не выдержал Сталин, и взгляды их скрестились на мухе, сидевшей на двери. Неожиданно муха съежилась, засохла и упала на пол.

– Это вы убили ее?! – воскликнул Сталин.

– Я, – спокойно сказал Мессинг.

– Значит, вы можете убивать?! – догадался Сталин.

– Не могу, – после паузы ответил Мессинг, – если не считать насекомое, которое может помешать работе.

– А людей?! – с рьяным любопытством поинтересовался Сталин. – Своих врагов? Интриганов? Завистников? Неужели не можете убивать?!

– Не могу, не хочу, – тихо произнес Мессинг. – Даже предсказывать людям время их смерти, тем более что в жизни бывают чудеса.

Пройдя через обиды, нервотрепки и мучения, Вольф Григорьевич Мессинг напишет: «Свойство телепата позволяет мне иной раз слышать о себе такое, что вянут уши. Так, может быть, самое завидное – умение видеть будущее? Да тоже нет! Я никогда не говорю людям печальные вести. Зачем тревожить их души заранее? Пусть будут счастливы. Так не завидуйте мне!»