Фред Верморел - Sex Pistols - История изнутри

ДЕББИ: Нет.

ДР: О, иди, приготовь.

ДЕББИ: Ладно уж, я вижу у вас тут интервью.

ДР: Спасибо, Дебби, дорогая Дебби, спасибо, Дебби, юная кинозвезда[3]. (Дружный смех).

ДЕББИ (из кухни): Мудаки!

В: И еще один вопрос, отвлекаясь от анти-любви — твоя позиция против поп-звезд?

ДР: Презираю звезд. Засранцы они. Живут в своих дворцах и ни хуя не знают о реальной жизни. Все, о реальной жизни они перестают что-то знать. Долбаются там наркотой, засранцы, и привет.

В: Терри Слейтер из EMI думает, что ты вскоре станешь одним из них, у тебя просто нет другого пути...

ДР: Это точно — но по их мнению. Я должен встать на этот путь, потому что все пока вело к этому. Но, кажется, мы тут можем все перевернуть — только одно поколение становилось звездами, группы 60-х. Но до них были рок-н-роллеры, и они не были вне реальности, не так что ли? Они держались своих корней. У них были корни. Говно полезло из шестидесятникоВ: я не отсюда, чувак, седьмые облака и все такое. Это здорово им наехало на мозги, если у них там что-то было. А мы (комические интонации), мы кое-чему от них научились.

В: Вы как группа или ты сам?

ДР: Неважно, как хочешь. Они наши менеджеры.

В: Да, но смотри, такие люди как Фишер (адвокат Пистолз), они, как мне думается, принадлежат к миру бизнеса и...

ДР: Да, он просто на работе, он также работал бы в другом бизнесе, но он часть Гиттербеста, компании, которая работает на Пистолз. Малькольм — это Гиттербест. Пистолз владеет компанией. Глиттербест не может существовать без Пистолз. Она вспомогательна. И все счета приходят на Глиттербест, не с к нам в Секс Пистолз. Это такой окольный путь, чтобы отбиваться от налоговых инспекторов, держать их подальше от себя, козлов вонючих.

В: Так вы, Пистолз, это компания?

ДР: Да, ты должен утвердить себя как компанию, иначе они будут обдирать сетя, стричь с каждого пенни, который ты получаешь. Я думаю они прямо сейчас, блядь, в лучшем виде это проделывают (пауза). И если бы у нас не было таких людей, как Фишер, нас просто-напросто бы обдирали Я обрисовываю реальную ситуацию. В музыкальном бизнесе одни блядские суки. Я ненавижу их всех. Пытаются объебать тебя, где только возможно.

В: Сознательно или бессознательно?

ДР: И так и этак. Часто бессознательно. Они и не догадываются иногда, что перекрывают тебе весь кислород. Для них рок-группа просто еще один кусок жратвы на неделю Новая тема для продажи. Новая статейка об одежде. Но поскольку у нас есть свои художники, свои промоутеры, они во все это не могут вмешиваться.

В: Ты можешь описать свой обычный день?

ДР: В течение дня я обычно не встаю, я, как правило, в кровати, ночью зато я не сплю. Вот тебе и типичный день.

ДЕББИ. Я могу для вас описать день Джона.

В: Что ж, пожалуйста.

ДЕББИ: Все время полусонный. Всегда обиженный. Мммм...

В: Но сейчас он не обиженный, к тому же сейчас еще не ночь.

ДЕББИ. Давайте не будем вдаваться в детали.

В: Но ты ведь встаешь днем, так? Не ночью же? Ты же видишь дневной свет хоть иногда?

ДР: Не очень часто. Ненавижу день. Когда мы гастролируем, это убивает меня: путешествовать целый день.

В: А ты часто репетируешь?

ДР: Да. Около 6 мы начинаем репетицию, в 10 заканчиваем, потом бухать начинаем, приходим на Виллсдейн Лейн, берем ящик пивка, возвращаемся, усаживаемся, ведем себя как последние говнюки и около 8 утра идем на сон.

В: Все вы получаете что-то вроде зарплаты, так ведь? Сколько это, 60 фунтов в неделю?

ДР: 50. Которые я проебываю в первый же день. Иногда десятку оставляю.

В: Фильм вам обошелся в круглую сумму, не так ли?

ДР: Ебаные пол-миллиона.

В: Это конечная сумма?

ДР: Нет, это на настоящий момент. И это не все еще. Это те деньги, которые уже угрохали. Около 10 процентов из них наши, остальные от спонсоров.

В: А как ты думаешь, все фильмы так дорого стоят?

ДР: Для фильма это очень дешево. Просто дешевка. И грязь одна. Ничего больше, фильм этот.

В: Хорошо, так вы пошли на контакт с объединениями, я имею в виду кинообъединения...

ДР: А что, по-твоему, нам нужно было делать?

В: Нет, я просто не могу понять почему...

ДР: Ну тебе же нужно все это, то, се, пятое, десятое, этот ебаный владелец аппаратуры, оператор, человек со светом, ассистенты...

В: Но зачем вам все это, вы же не делаете игровой-полнометражный фильм...

ДР: Да, полнометражный.

В: Но я думала, что это будет что-то вроде документального кино...

ДР: Ненавижу документальные фильмы. Совсем не хочу попадать в Мир Ржачки.

В: Ладно, пусть так, но я думаю, что в наше время все вымыслы безнадежно скучны. Факты гораздо интереснее.

ДР: Факты? Да все знают о фактах.

В: Нет, не знают.

ДР: Да ладно, каждому про факты что-то известно. Даже больше чем мне (смеется). И все шиворот-навыворот.

В: Каким был Джон, когда он был мальчиком?

МИССИС ЛАЙДОН: Когда он был мальчиком, он был очень тихий, замкнутый. И всегда очень благоразумный мальчик, и развитый очень. Когда он был ребенком, если я говорила ему что-то, он тут же схватывал, запоминал. Когда ему было 8, его уже одного можно было оставлять дома. С ним не было хлопот. Он всегда знал, что делает, и ты ему всегда доверяла.

В 8 лет он меннингит схватил. Это страшно испугало меня. У меня в 11 лет был меннингит и я сразу поняла, что это, когда увидела его. Повезла его в больницу, он был совсем плох, — я даже думала, что с ним уже все, потому что они там сказали, что это еще хуже, чем меннингит. Он видеть даже не мог. У него зрение после этого испортилось, не знаю, вы замечали когда-нибудь, у него стал такой остановившийся взгляд, пристальный такой?

Нет, никаких серьезных последствий или чего-то такого, знаете. Неделю он пролежал в больнице, ему чуть лучше стало вроде, и я как-то пришла к нему, а он лежит — совсем без сознания лежит. Я, конечно, плакать. Боже мой, думаю я, пусть уж он или совсем поправится, или... Пришла туда и плачу. А вечером опять пришла. А он сидит уже на кровати (смеется).

В школе он был послушным, искусством интересовался, вот, и всегда у него в начальной школе были хорошие характеристики. Когда он ходил в начальную школу, он получал много поощрений за искусство, даже делал рисунки для школьной библиотеки. Они даже спрашивали меня, чтобы я разрешила нарисовать ему картинки для телепрограммы Голубой Питер.