Раиса Горбачева - Я надеюсь…

— Но в последнее время, Раиса Максимовна, в нашей стране все больше говорят о «спасении души» в прямом смысле. Более активным стал интерес к церкви, к религиозной литературе, к религиозным учениям и постулатам. Одна из причин, наверное, ^стабильность нашей материальной жизни, определенный духовный надрыв?

— Да, наверное. Но нельзя отрицать и того, что перемены, происходящие в последние годы в обществе, позволили, с одной стороны, церкви сделать смелее шаг из тени и отчуждения, в котором она пребывала многие и многие годы, а с другой — дали возможность людям не скрывать, не стыдиться своих убеждений, да и просто своего интереса, даже если они не совпадают с официозом. Например, того же интереса к церкви. Не «может быть», а утвердительно: перестройка способствовала возрождению церкви, сняла некий элемент запретности с ее повседневной жизни. Верующим возвращаются сегодня церкви, мечети… По просьбам верующих мне самой не раз доводилось участвовать в этом. И я была рада помочь доброму делу. Сегодня мы слышим уже и праздничный звон колоколов, а религиозные проповеди звучат даже по телевидению. Активнее зациркулировала богословская мысль.

Вы, конечно, помните, что до 1985 года даже такие книги, как Библия и Коран, являлись библиографической редкостью. Их невозможно было приобрести, купить. Сегодня мы открываем для себя богатый, многокрасочный мир многих забытых или почти неизвестных мыслителей, подвижников веры и духа. Словом, в обществе и государстве налаживается нормальный диалог с церковью. Падает существовавший еще недавно «железный занавес» между ними.

Помните, как торжественно прошло празднование 1000-летия крещения Руси? Церковь сегодня активно включилась в миротворческую, благотворительную, патриотическую работу в обществе. Для нас это чрезвычайно важно. Страна наша многонациональная, в ней представлены многочисленные конфессии, и согласие в обществе во многом зависит от всех пастырей многомиллионной паствы.

Мне приходилось встречаться с разными деятелями церкви. Встречалась с покойным Патриархом Всея Руси, Его Святейшеством Пименом и с нынешним Патриархом, Его Святейшеством Алексием II, с Римским Папой, Его Святейшеством Иоанном Павлом II, с Верховным патриархом, Католикосом всех армян Вазгеном I и другими духовными лицами. И просто верующими людьми, людьми высокообразованными, глубоко думающими. Его преосвященство Питирим, митрополит Волоколамский и Юрьевский, — член президиума Фонда культуры. И мы сегодня вместе обсуждаем все волнующие нас проблемы.

Бывая в храмах, обязательно беседую не только со священнослужителями, но и с обычными верующими. Я ведь понимаю, что люди приходят сюда со своей болью, тревогой, приходят в особом состоянии, несут свою боль Богу. А это значит, что мы, люди, их окружающие, где-то не заметили эту боль и не откликнулись на нее.

Как-то во время посещения Свято-Данилова монастыря одна из женщин, уже старушка, спросила у меня: Раиса Максимовна, а почему Вы не стали на колени перед иконой? Что было ей ответить? Я спросила в свою очередь: «Вы верите в Бога?» «Да», — ответила она. «Ну, что ж, хорошо. Я думаю, человек не может жить без веры, на то он и человек. Но, согласитесь, вера ведь может быть разная. Главное — в какие поступки она выливается. Я знаю достойных людей — атеистов и людей, которые не верят в Бога, а верят в некую таинственную «всевышнюю» силу. Ваша вера не мешает мне уважать Вас, Ваши чувства, верить Вам. Главное — терпимость и уважение к взглядам другого. Важно, чтобы во имя какой бы то ни было собственной веры мы не били друг друга и не сносили головы друг другу. Это — главная моя вера, мой идеал, моя надежда. А теперь скажите, — продолжала я, — неужели было бы лучше, если бы я, просто для того, чтобы подладиться, понравиться, встала здесь на колени?» «Нет, — ответила женщина, — лицемерить не надо. Это было бы хуже».

Лицемерить не надо! Мне кажется, это знаменательные слова, ключ к пониманию многого.

Наверное, я слишком заинтересованная защитница перестройки и все же среди других ее заслуг отметила бы и такую: да, она возвратила людям чувство достоинства. Даже тот же естественный, возросший в последнее время интерес к религии, он ведь тоже в конечном счете зиждется на этом — на возрожденном чувстве собственного достоинства! Но — не лицемерить, не фальшивить. Фальшивить — значило бы унижать собственное достоинство и обижать других, оскорблять их. И не просто оскорблять.

Я убеждена: лицемерие, ложь — родная сестра зла, нетерпимости и жестокости. Когда вижу, с какой легкостью вчерашний безбожник, вчерашний энергичный пропагандист и проповедник атеизма сегодня клянется в вечной верности христианским догматам, а иной священнослужитель неистово сражается на баррикадах политического противостояния (а у нас такие есть), я думаю: а имеется ли тут хоть капля веры — любой! — или только испепеляющее душу неверие, ложь и лицемерие? Только «бесценное наследство» прошлого, идеологической нетерпимости и противостояния, от которого так нелегко нам отказаться… Помните пьесу Е. Шварца «Дракон»? Дракон, побежденный рыцарем Ланцелотом, говорит: меня утешает, что я оставляю тебе прожженные души, дырявые души, мертвые души.

Говорят, нет ничего дороже человеческого общения. Трудно, невозможно даже перечислить имена всех, с кем за эти годы судьба подарила возможность нам с Михаилом Сергеевичем и лично мне встретиться, познакомиться, узнать их ближе. Государственные, политические, общественные деятели, ученые, художники, врачи, домохозяйки, колхозники, рабочие, служащие… Известные всему миру и неизвестные. Среди них столько талантливых, незаурядных, ярких, неповторимых людей! Память хранит мгновения встреч, слов, образов, ситуаций, атмосферы. Мечтаю когда-нибудь собрать их вместе на страницах книжки.

Сопровождая Михаила Сергеевича в его поездках по стране, я часто сама посещаю школы, детские дома, сады, больницы, рынки, магазины, учреждения культуры, бываю в семьях. И это, конечно, не просто удовлетворение моего любопытства. Встречи мои — неофициальные, носят непосредственный, достаточно непринужденный характер и дают дополнительную возможность что-то увидеть, услышать и понять, а если можно — и помочь. Увидеть и мне, и Михаилу Сергеевичу.

Вспоминаю его поездку в Мурманскую область в 1987 году, в города советского Заполярья. Помню их величавую, строгую красоту в духе природы Севера. Поразило само расположение Мурманска — на трех террасах, как на трехпалубном лайнере. Помню посещение комбината «Североникель» — гиганта цветной металлургии. Героическую подводную лодку К-21 — памятник мужеству наших воинов в Отечественной войне. Музей поморского быта. Хорошо помню детей и сотрудников мурманского дошкольного детского дома, который мне удалось посетить