Макс Ронге - Разведка и контрразведка

Можно было предполагать, что это наступление произойдет непосредственно после объявления войны и что своим превосходством сил оно оттеснит нашу слабую пограничную охрану, состоявшую преимущественно из ландштурменных, маршевых и добровольческих батальонов. Однако итальянцы неожиданно для нас ограничились лишь занятием узкой пограничной полосы, добровольно оставленной нашими частями, и в течение целого месяца бездействовали.

Ген. Капелло в своей книге «Note di Guerra «жалуется на неосторожность и неспособность итальянской разведывательной службы, оказавшейся совершенно неподготовленной. Имевшиеся небольшие действительно полезные силы были распылены по многим вновь созданным органам разведки (при министерстве иностранных дел, премьер-министре, военном министерстве и верховном командовании). Ввиду этого разведка давала данные, позволявшие считать, что против итальянцев действовали 20 австрийских дивизий, т. е. не менее 220 батальонов. Некоторые говорили даже о 300 батальонах. Отсюда явилась осторожность. Кроме того, итальянцы встречали трудности при формировании обозов, о чем доносили наши агенты в начале июня.

Для итальянцев было позором, что при активном содействии соплеменников в разведке были достигнуты такие плачевные результаты. На это указывал и ген. Виарида в своей книге «L' armata del Trentino».

15 апреля нам удалось напасть в Триесте на слад широко разветвленной банды предателей и итальянских шпионов и арестовать ее главаря, учителя Эрмано Мрачига. Но этот факт не может служить оправданием слабой деятельности итальянской разведывательной службы. Намек по этому вопросу делает Альдо Валорн в своем труде «La guerra italo-austriaca. 1915–1918».

По его словам, ген. Кадорна получал от разведывательной службы мало сведений. Ген. Кадорна якобы держался того мнения, что разведка вообще бесполезна, ибо если она ему и раскроет оперативный план противника, то все равно он, Кадорна, его изменить не сможет. Если это верно, то и не удивительно, что разведслужба под руководством ген. Кадорна, несмотря на наличие богатых средств, все время работала слабо, и главком, собственно, никогда не был информирован о положении и намерениях противника. Косвенно эти факты подтверждает сам Кадорна, ибо в его труде «La guerra della fronte italiana» работа разведывательной службы совершенно обойдена молчанием.

Всю вину Кадорна сваливает на опубликование Францией сведений о присоединении Италии к тройственному союзу и о лондонском пакте, прибегшей к этому средству после отставки Саландра с целью ускорить выступление Италии. В результате этого ставка на внезапность потерпела крушение.

Главные силы против Италии должна была выделить 5-я армия, действовавшая на сербском фронте. Чтобы не вызвать снятием почти всех полевых частей активных действий со стороны сербов, в Сербию была переброшена слабая германская дивизия, требовавшая пополнения. Германские каски должны были усиленно демонстрироваться на Саве и создать впечатление о наличии здесь больших германских сил. Благодаря этой демонстрации у сербов совершенно исчезло слабое желание, возникшее под давлением Антанты, начать наступление одновременно с итальянцами. Форсирование Дуная у Орсова, намеченное на 22 мая, было отложено, и в начале июня было начато наступление на Албанию. Черногорцы попытались наступать на Скутари. В случае их успеха мы лишились бы хорошего источника сведений, так как наше генеральное консульство должно было бы выехать.

В начале мая главное командование армий центральных держав решило нанести Сербии удар при содействии Болгарии и Турции. Успехом на Балканах мы хотели добиться второго преимущества в этом году. Полковник Лакса получил от болгарского военного министра заверение в том, что болгарская армия находится в боевой готовности. Однако, когда в середине мая болгарам было послано приглашение прислать своего представителя в германскую главную квартиру для обсуждения предстоящих операций, то Болгария, ввиду угрозы выступления Италии, сослалась на свой нейтралитет. У австрийского главного командования в Тешене возникли мысли использовать натянутые отношения между Сербией и Италией и приступить к неофициальным переговорам с первой. Балканский союз под руководством Австро-Венгрии являлся целью, к которой необходимо было стремиться. Но министерство иностранных дел не пошло на это, вследствие венгерского стремления к гегемонии, да и не могло рассчитывать на успех, так как благодаря последнему сербскому наступлению наш престиж на Балканах значительно упал. Когда вступила в войну Италия, Греция была внешне целиком да стороне центральных держав. Однако это расположение было чисто платоническим. Боязнь Антанты была слишком велика, и поэтому Греция предусмотрительно отклонила наше предложение — построить радиостанцию на остроте Корфу для подслушивания, что, несомненно, быстро позволяло бы нам раскрыть планы Италии.

С 20 апреля полковник генштаба Густав Пиффль, начальник разведывательного отдела, был откомандирован в Марбург для организации разведывательного отдела юго-западного фронта.

При новом командующем 5-й армией ген. Бороевич руководство разведывательным отделом в Лайбахе, а затем в Адельберге принял капитан Афан. Капитан Виктор Андрейка был назначен начальником выдвинутого вперед разведывательного пункта в Граце. Начальником разведывательного отдела армейской группы в Каринтии остался капитан инженерных войск Лаком. Разведывательный пункт в Инсбруке, затем в Боцене был подчинен командованию обороны Тироля.

Полное закрытие итальянской границы, разумеется, сильно затрудняло разведку. Остался открытым только кружный путь через Швейцарию. Поэтому в Фельдкирхе был организован разведывательный пункт. Морской разведывательный отдел послал капитана флота Рудольфа Майера в Цюрих. На основе опыта, приобретенного на севере, соответственно была организована и контрразведка.

Прекрасные услуги оказывал нам секретарь посольства обер-лейтенант Брош, оставшийся в Риме после отъезда посольства. Чтобы обеспечить оставление его в Риме, в помещении итальянского посольства в Вене был оставлен итальянский консул майор Джиакомо Заннони и секретарь консульства Райнер. Первый вызвал подозрение своим любопытством в отношении южного вокзала. Остальные 20 000 итальянских подданных, находившиеся в Австро-Венгрии, разумеется, были высланы. Из лиц, годных к военной службе и желавших остаться, было интернировано 12 000 чел.

В первую очередь наша разведывательная служба должна была осветить вопрос о назначении загадочной 5-й итальянской армии. Предназначена ли она для высадки в Далмации, Дарданеллах или для действий во Франции? Неясность была еще в отношении состава новых корпусов и использования новых формирований, из которых 40 батальонов уже было установлено в районах развертывания.