Мата Хари. Подлинная история легендарной шпионки XX века - Сэм Ваагенаар

которых, очевидно, выведывала секреты, а потом передавала их немцам.

Прошли две недели, прежде чем Мата Хари вышла из тюрьмы «Сен-Лазар». В третий раз ее привезли в центр Парижа, где ее ждали Бушардон и его надежный писарь. Было 28 февраля. Мата Хари продолжила бесконечные рассказы о своих авантюрах, как будто с прошлого допроса прошло не четырнадцать дней, а четырнадцать минут. Бушардон слушал ее со стоическим спокойствием. Как всегда.

В Мадриде она зря ожидала известий от месье Казо. Никто не появился, никто не показал ей вторую половинку визитной карточки секретаря. Мата Хари воспользовалась своим пребыванием в испанской столице, чтобы написать длинное письмо капитану Ладу. Она сообщила о неудаче своей миссии и спросила, что ей теперь делать, если она не может добраться ни до Голландии, ни до Бельгии. Еще она написала Анне Линтьенс в Гаагу. Мата Хари просила Анну передать барону ван дер Капеллену, чтобы он не беспокоился. Через пять дней она послала телеграмму в Виго и спросила месье Казо, стоит ли ей еще ждать, потому что она собирается ехать в Париж. Ответ пришел по почте. Она получила сообщение, что «русские поехали в Швейцарию». Потом месье Казо попросил сообщить ему ее адрес в Париже.

Мата Хари не привыкла долго сидеть без дела и решила начать действовать прямо на месте. Под предлогом поиска имени одного господина, который работает в голландском посольстве, она попросила у портье в отеле ежегодник со списком всех аккредитованных в стране дипломатов. Она открыла страницу со списком сотрудников немецкого посольства. Там она нашла имя военного атташе, некоего капитана фон Калле. Бушардону она рассказала:

— Лишь позже я узнала, что его за это время повысили до звания майора.

В тот же день она написала фон Калле и сообщила, что хотела бы нанести ему визит. Она попросила сообщить ей время возможного визита. На следующий день курьер доставил ей ответ фон Калле: «Мадам, я не имею честь знать вас, но я могу вас принять завтра, в субботу, в три часа дня».

В назначенное время она была на месте. Ее провели в комнату, где работал фон Калле.

— Мадам, — сказал он. — Я не знаю, почему вы именно мне оказали честь вашим визитом. Не в моей привычке принимать дам, которые, возможно, подосланы нашими врагами, но я установил, что о вас такого сказать нельзя.

— Ну и как же вы это выяснили? — спросила она с улыбкой.

— Да потому что я уже десять месяцев как майор, а агенты вражеских разведок это точно знают. Но когда вы мне писали, вы воспользовались старым ежегодником. Я вижу по вашей визитке, что вы голландка? Вы знаете немецкий язык?

— Отлично знаю. И французский тоже.

— Так о чем вы хотели поговорить со мной?

— Меня арестовали в Англии на четыре дня, потому что приняли меня за немку, которая путешествует с фальшивым голландским паспортом. Они настаивали на том, что я — некая Клара Бенедикс… Что все это значит?

— Вы прекрасно говорите по-немецки. Где вы научились?

— Я три года прожила в Берлине.

— Тогда вы, должно быть, знакомы с немецкими офицерами.

— С очень многими.

— Можете назвать мне некоторых?

Мата Хари назвала нескольких и рассказала, что ее любовником был Альфред Киперт. Фон Калле знал об этой связи. Он сказал, что как-то раз видел Мату Хари на обеде в отеле «Карлтон» и знает еще, что она однажды сопровождала Киперта на маневрах в Силезии.

— Тогда вы именно та женщина, которую он так ревновал, — добавил он. Потом заверил ее, что он ничего не знает об ее трудностях в Фалмуте и ничего не знает о Кларе Бенедикс. Этими делами, видимо, занимался барон фон Роланд в Барселоне.

«Беседа была очень приятной. Фон Калле предложил мне сигарету, и мы заговорили о высшем обществе Мадрида. Я старалась показать себя с самой лучшей стороны. Я играла ножками и делала все, что делает женщина, чтобы влюбить в себя мужчину. И я знала, что фон Калле заглотнул наживку. Когда он комфортно откинулся на спинку кресла, то вдруг сказал:

— Я устал. Подготовка десанта немецких и турецких солдат с подводных лодок на марокканском побережье, во французских владениях, очень меня измучила. Я отдаю ей все мое время».

Вскоре после этого она вышла из бюро фон Калле. Вечером того же дня она в письме сообщала капитану Ладу эту сенсационную новость. Она рассказала ему о высадках с подводных лодок на марокканском побережье и о том, что барон фон Роланд является резидентом немецкой разведки в Барселоне. В заключение она написала: «Я жду ваших указаний; я могу делать с моим немцем все, что пожелаю».

На следующий вечер, в воскресенье, Мата Хари была приглашена на ужин одним из атташе голландского посольства, господином Г. де Витом. Они встретились в «Палас-Отеле», где он познакомил ее с еще одним господином, постарше, «с ленточкой ордена Почетного легиона в петлице и немного прихрамывающим». Это был полковник Данвинь, французский военный атташе.

Следующим вечером Мата Хари снова была приглашена господином де Витом по случаю гала-ужина в отеле «Ритц». После ужина она встретила в холле полковника Данвиня, сидевшего за другим столом. Он сделал ей комплимент из-за ее восхитительного платья. Согласно Мате Хари, которая продолжала объяснять с интересом слушавшему ее Бушардону все подробности своего впутывания в шпионские круги Мадрида, полковник Данвинь сказал:

— Мадам, мои глаза никогда не видели ничего более гармоничного, чем вы, когда вчера вы вошли в «Палас-Отель».

«Потом он подсел ко мне и вел себя как настоящий влюбленный. Так, что мне это даже было неприятно. Я снова и снова танцевала с голландским атташе. Но когда я возвращалась, полковник упрямо продолжал беседу со мной. Однажды он спросил меня, откуда я, и я рассказала ему о трудностях, с которыми столкнулась во время путешествия. Потом он спросил, что я делаю в Мадриде. Я, улыбаясь, сказала:

— Мой полковник, никакого повода для беспокойства… Я на вашей стороне.

Он пожал мне руку, и я продолжила:

— Ели бы я познакомилась с вами всего днем раньше, то мне не пришлось бы мучиться, отправляя мои сведения в Париж. Я бы передала письмо лично вам. Оно тогда пришло бы раньше.

— А что за сведения?

Я рассказала ему все, что знала, и упомянула имя фон Калле, сказав, что нашла его слегка усталым, но мягким, как ягненок. Полковник ответил, что фон Калле и ему показался несколько бледным, когда он видел его в последний раз».

На следующий день полковник Данвинь