Вольдемар Балязин - Русско-Прусские хроники

В этом романе, состоящем из 26 глав, три посвящены боевому пути Барклая в Пруссии. Наиважнейшим эпизодом кампании 1805–1807 годов, никогда не привлекавшем внимания историков и романистов, было знакомство Барклая с историком античности Бартольдом Георгом Нибуром, рассказавшем раненому русскому генералу о войне персов со скифами, когда армия царя Дария была погублена необозримыми пространствами Скифии, на которых были выжжены все хлебные поля и селения, а колодцы либо отравлены, либо засыпаны. Этот «Скифский план» и лег позднее в основу стратегии Барклая в войне Двенадцатого года.

Роман был издан московским издательством «Армада» в 1996 году, затем сразу же переиздан, а еще через год — в 1997-ом, когда Москве исполнилось 850 лет я опубликовал книгу «Московские градоначальники», в которой были помещены 50 биографических очерков главноначальствующих первопрестольной от губернатора Тихона Никитича Стрешнева, двоюродного брата Петра I — го, вступившего на пост московского губернатора в 1709 году до генерал-лейтенанта Сергея Константиновича Гершельтана, оставившего генерал-губернаторское кресло в 1909 году, — ровно через 200 лет после Стрешнева. Среди этих 50 сановников был и Иван Васильевич Гудович, граф и фельдмаршал, 35-й московский главноначальствующий, в молодости учившийся в Кенигсбергском университете.

В 1999 году вышли в свет еще две мои книги, где Восточная Пруссия и Кеигсберг также фигурируют, как места, связанные с важными историческими событиями, происходившими в России.

В первой из этих книг, названной «Самодержцы. Любовные истории царского дома», содержится три новеллы, действие которых происходит, как и в прежних, В Кенигсберге и Приблатике. Эти новеллы называются: «Герцогиня Курляндская», «Эрнст-Иоганн Бирон» и «Император Александр и королева Луиза». Я поместил их в «Русско-Прусских Хрониках», ибо и они составляют несколько страниц истории нашего края.

В 1999 году вышла в свет и моя последняя книга — «Мудрость мира», в которой представлены более трехсот великих людей Земли, среди них оказались и два профессора Кенигсбергского университета — Эммануил Кант и Иоганн Гердер. Краткие биографии этих мыслителей, а также наиболее яркие афоризмы, максимы и крылатые слова я также помещаю в «Русско-Прусских Хрониках».

Таким образом, Вашему вниманию, уважаемый читатель, предлагается 22 отдельных произведения, параграфа, главы, о происходивших некогда событиях в Восточной Пруссии и Прибалтике или же о некоем фантасмагорическом мире, который волею автора был исполненцем на улицах и в домах Кенигсберга и окружающей его территории.

Эти фрагменты чаще всего относятся к биографиям реальных исторических деятелей, но иногда жизнь моих героев целиком и надолго связана с Кенигсбергом, как например у герцога Альбрехта Гогенцоллерна и профессоров университета Эммануила Канта и Иоганна Гердера, иногда же в книге человеческой судьбы проходит всего лишь одной строкой, как, например, у герцога Бирона, или графа Гузовича. Замечу, что в книгу «Русско-Прусские Хроники» вошло далеко не все, что было посвящено мною истории Восточной Пруссии, а только то, что я считал наиболее интересным и значительным в моей журналистской и писательской биографии.

И, наконец, о судьбах членов нашей семьи, приехавшей в Кенигсберг осенью 1945 года. Моя бабушка умерла в 1959 году и похоронена в Калининграде на первом городском кладбище. Отец скончался в Москве в 1983 году. Мама, Слава Богу, жива и идет ей сейчас 91-й год. А сестра, — Елена Николаевна, которой я посвятил эту книгу, всю жизнь проработала в Калининграде, в газетах «Маяк» и «Калининградская правда». Там же живет и моя дочь — Ирина, и ее сыновья, а мои внуки — Олег и Андрей. И ко всему тому Калининград, воистину, является моим родным городом.

Теперь же, уважаемый читатель, позвольте перейти к изложению сюжетов из десяти, ранее написанных мною книг, о которых говорилось выше.

Только отрывки из них будут расположены не в той последовательности, как в предисловии, когда от этих книгах рассказывал я помере их выхода в свет, а в связи с хронологией событий, происходивших в истории.

И для того, чтобы новый порядок изложения не противоречил старому, я намерен помещать перед каждым отдельным фрагментом ту частичку предисловия, которая была посвящена именно этому фрагменту.

Желаю Вам, уважаемый читатель, полезного и приятного чтения.

Вольдемар Балязин, Москва-Калининград, лето-осень 1999 года.

I. СЛОМАНЫЙ МЕЧ: РОССИЯ И ТЕВТОНСКИЙ ОРДЕН

Научно-популярный очерк

После защиты в 1963 году диссертации, я несколько раз переделывал ее текст, дополняя все новыми и новыми материалами, чтобы опубликовать книгу о политике России в юго-восточной Прибалтике в XV–XVI веках, …но единственное тогда академическое издательство «Наука», хотя и принимало эти рукописи, но очередь их собственных ученых из Академии Наук была столь велика, что мне — «варягу» — надеяться было не на что. В конце-концов, лишь в 1993 году, Военное издательство Министерства Обороны приняло книгу, назвав ее «Сломанный меч: Россия и Тевтонский Орден».

От Автора

Немецкие рыцарские ордена появились в юго-восточной Прибалтике Пруссии, Латвии, Эстонии и на части территории Литвы — в начале X века. Они не могли бы долго продержаться на чужих территориях только силой оружия и террором против местного языческого населения. Поэтому с самого начала великий магистр Тевтонского ордена и магистры Ливонского ордена и ордена Меченосцев играли на межплеменных противоречиях, сеяли рознь среди различных этнических и конфессиональных групп, натравливали язычников на христиан, литовцев на поляков, поляков и литовцев на их соседей — русских. Выходя за ареалы своего расселения, руководители орденов учитывали и более крупные силы, действовавшие за пределами Прибалтики: Ватикан, Священную Римскую империю германской нации, Польшу, Данию, Швецию и Россию.

Дипломатия, шпионаж, подкупы, угрозы и посулы — все шло в дело, для достижения главной цели — закрепления германских этнических элементов во главе с немецким дворянством на занятых орденами территориях.

Все эти хитросплетения тонких интриг и откровенно силового давления, возникновение и распад коалиций, закулисные переговоры и сговоры — так или иначе отражались в секретных документах, которые до поры до времени оставались немыми свидетелями тайных событий, спрятанными в сундуках, шкафах и кладовых секретных архивов Ордена и его врагов и союзников.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});