Елена Обоймина - Свет земной любви. История жизни Матери Марии – Елизаветы Кузьминой-Караваевой

Ознакомительный фрагмент

Бабушкина квартира была огромной, в 14 комнат, и находилась на Литейном проспекте, 57. Пол здесь был покрыт коврами, не снимавшимися 18 лет! На стенах висели портреты великих княгинь Елены Павловны и Екатерины Михайловны, а также портрет Л. Е. Нарышкина работы известной художницы Анжелики Кауфман. Лиза запомнила на всю жизнь эту примечательную картину: мужчина сидит перед бюстом Екатерины II, и на бумаге перед ним написано: «Лучше оправдать десять виновных, чем осудить одного невинного».

В каждой комнате стояло несколько часов. Во время их боя вся квартира на Литейном наполнялась своеобразной музыкой: низкий и медленный гул столетних часов переливался и обгонялся серебристым звоном севрских, потом начинали бить часы с башенным боем, потом вообще нельзя уже было разобрать, сколько и какие часы бьют…

Подросшая Лиза, смеясь, признавалась, что именно от бабушки Елизаветы Александровны она узнала основные принципы равенства и демократизма. Пожилая дама утверждала, что настоящий аристократ должен быть равен в отношениях со всеми. Только парвеню, то есть выскочка, будет делать разницу в своих отношениях между знатными и незнатными! И действительно, у нее в гостиной можно было увидеть принцессу Елену, внучку великой княгини Елены Павловны, и бабушкину крестницу – дочь ее швеи, или репетитора детей, лохматого студента Борчхадзе (очевидно, нигилиста), а рядом – члена Государственного Совета барона М. А. Таубе, и нельзя было заметить и тени разницы в обращении хозяйки со своими гостями…

Гости у нее бывали часто. Нас с братом вызывали тогда из детской. Я всегда должна была с чувством декламировать Жуковского. Стихов я этих сейчас не помню, только последние строчки остались у меня в памяти: «О Родина святая, какое сердце не дрожит, тебя благословляя».

К ближайшим друзьям бабушки (ходили слухи, что к бывшим возлюбленным, но Лиза, конечно, не знала об этом) принадлежал и Константин Петрович Победоносцев, обер-прокурор Синода, весьма известная личность того времени. Жил он напротив Елизаветы Александровны, окно в окно. По вечерам даже можно было наблюдать, как двигаются какие-то фигуры у него в кабинете.

Дружба бабушки с ним была длительная. Как Победоносцев впервые появился при дворе Глены Павловны в качестве молодого и многообещающего человека, так в бабушкином представлении он и до старости был молодым человеком. Я не помню, что их вообще связывало, бабушка ни к какой политике интереса не чувствовала. Думаю, что просто были они оба старой гвардией, которой становилось все меньше и меньше. Советов Победоносцева бабушка очень слушалась. Однажды она захотела поступить в монастырь. Победоносцев, посвященный в этот ее план, восстал!

– Помилуйте, Елизавета Александровна, чем Вы не по-монашески живете? Вы себе и не представляете, какой ужас наши монастыри! Ханжество, мелочность, сплетни, ссоры! Вам там не место!

Победоносцев страстно любил детей – знатных и незнатных, любых национальностей, мальчиков и девочек, вне всяких отношений с их родителями. А дети платили ему настоящим обожанием. Лиза не помнила в своем детстве другого человека, который бы так внимательно и искренне умел заинтересоваться ее детскими интересами. Она очень любила Константина Петровича и считала своим самым настоящим другом.

Мне, наверное, было лет пять, когда он впервые увидел меня у бабушки. Я сделала книксен (присела), появившись в гостиной, прочла с чувством какие-то стихи и расположилась около бабушки на диване, чтобы по заведенному порядку молчать и слушать, что говорят взрослые. Но молчать не пришлось, потому что Победоносцев начал меня расспрашивать. Сначала я стеснялась немного, но очень скоро почувствовала, что он всерьез интересуется моим миром, и разговор стал совсем непринужденным. Уехав, он прислал мне куклу, книжки английские с картинками и приглашение бабушке приехать со мной поскорее в гости. Мы поехали… Бабушка вообще пешком по улицам не ходила… В гости к Победоносцеву, живущему напротив, ездила так: садилась в карету, доезжала до Владимирского собора, там поворачивали и подъезжали к Победоносцеву подъезду.

Пока бабушка проводила время с женой Победоносцева – величественной, красивой и еще молодой женщиной Екатериной Александровной, Лиза пила чай с хозяином дома.

Однажды он повел Лизу в свой рабочий кабинет. Там было много народа: огромная, толстая монашенка, какой-то архиерей, важные чиновники и генералы. Лиза не помнила, какие вопросы они ей задавали и что она отвечала, но все время у нее было сознание, что она со своим другом, и все это понимают, и это вполне естественно, что такой взрослый и уже немолодой Победоносцев – ее друг.

Рядом с кабинетом располагалась еще одна удивительная комната. (Эх, как бы позлословила о ней нынешняя «желтая» пресса, если бы все это происходило в наши дни!) В ней все стены были завешаны детскими портретами, а в углу стоял настоящий волшебный шкаф. Отсюда извлекались куклы, книги с великолепными картинками, различные игрушки… Однажды Лиза оказалась у Константина Петровича на Пасху. Он достал из шкафа декоративное расписное яйцо и похристосовался с девочкой. Внутри яйца была надпись: «Его Высокопревосходительству Константину Петровичу Победоносцеву от петербургских старообрядцев». Это яйцо Лиза потом очень долго хранила.

Когда семья Пиленко приезжала в Петербург, бабушка в тот же день писала Победоносцеву: «Любезнейший Константин Петрович. Приехала Лизанька!» На следующее же утро он появлялся в бабушкиной квартире с книгами и игрушками, ласково улыбался Лизе, расспрашивал ее обо всем, рассказывал о себе.

Едва научившись писать, девочка стала аккуратно поздравлять своего взрослого друга с Пасхой и с Рождеством. Со временем их переписка стала более частой.

Я помню, что в минуты всяческих детских неприятностей и огорчений я садилась писать Константину Петровичу и что мои письма к нему были самым искренним изложением моей детской философии.

Константин Петрович быстро и аккуратно отвечал на ее письма. Их общие знакомые всегда удивлялись: зачем нужна Победоносцеву эта переписка с маленькой девочкой? У Лизы на это был точный ответ:

– Потому что мы друзья!

В детском возрасте познакомилась с Победоносцевым и Анна Андреевна Ахматова: родители рассказывали ей, что, когда она была совсем маленькой, обер-прокурор однажды угостил ее конфетами в парке Царского Села. Так вот, позже будущая поэтесса разглядела Константина Петровича получше. По ее словам, «он был очень страшным, с желтой пергаментной кожей и большими ушами».