А. Груздев - Д. Н. Мамин-Сибиряк (1852—1912)

В этом проявилась одна из особенностей многих рассказов и очерков Мамина-Сибиряка начала восьмидесятых годов. Так строится его большой очерк из уральской жизни «В горах», рассказ «В худых душах», в значительной мере «Золотуха» и др. В этих произведениях в роли рассказчиков выступают или сами действующие лица, или близкие к ним люди, с которыми встречается основной рассказчик — автор. Основному рассказчику отводится на первый взгляд небольшая роль: он кратко рисует обстановку, дает пейзажные зарисовки, портреты действующих лиц и выслушивает их различные истории. В роли рассказчиков в его произведениях выступают люди из народа, рассказам которых свойственна преимущественно эпическая манера.

В большинстве своих произведений Мамин-Сибиряк показывает жизнь в ее типических проявлениях сообщает читателю массу жизненного материала, создает колоритные образы, но весьма сдержанно выражает свои чувства, рассчитывая воздействовать на читателя логикой картин, образов и обстоятельств. Но при этом от читателя не скрыта и авторская позиция. Идеал красоты Мамина-Сибиряка близок к народному идеалу. Писатель любит жизнь, кипучую человеческую деятельность, силу, энергию. Поэтому в его произведениях действуют сильные, деятельные люди из народа, в которых писатель обнаруживает выработанный веками физического труда неиссякаемый запас ума, энергии силы и сообразительности. Симпатии Мамина-Сибиряка к этим людям особенно отчетливо проявляются в портретных характеристиках действующих лиц. Вот, например, «заводская косточка, тагильский мастеровой Афонька. Можно им залюбоваться. Ему едва минуло семнадцать лет, но какая могучая сила в этой белой груди…» Или раскольница Василиса Мироновна, «женщина, смуглая и немного худощавая, но с могучею грудью и сильными руками», ее помощник Савва Евстигнеич «так и просился на картину: ворот красной рубахи был расстегнут и открывал могучую, обросшую волосами, грудь; загорелая широкая шея точно была отлита из бронзы; седая окладистая борода и седые брови несколько смягчали эту ничем не сокрушимую силу…». Так же характеризован и старик-золотоискатель Заяц: «Ему было пятьдесят с лишком, но это могучее мужицкое тело смотрело еще совсем молодым и могло вынести какую угодно работу».

Народническая литература создавала тенденциозный образ фабричного мастерового, чаще всего отрицательный. Мамин-Сибиряк любил фабричных мастеровых, восхищался их силой, сметливостью, трудовым опытом. «Стоит посмотреть на эти мускулистые руки, крепчайшие затылки и рослые, полные силы фигуры, — пишет он в одном из очерков, — так и дышит силой от этих молодцов…».

Построенные на незнакомом читателю материале и открывающие в обездоленном рабочем человеке неуемные физические силы и моральные качества, рассказы Мамина-Сибиряка близки рассказам Брет-Гарта, а по манере построения, по пристальному интересу к сильным характерам, по тонкому знанию народной речи и умению органически включить ее в произведение они напоминают лучшие произведения Н. С. Лескова.

Вскоре вслед за рассказом «В камнях» в больших петербургских и московских журналах («Отечественные записки», «Дело», «Русская мысль», «Вестник Европы» и др.) появились повести, очерки и рассказы Д. Сибиряка, а в 1883 году был напечатан его роман «Приваловские миллионы». Затем появились в печати романы «Горное гнездо» (1884), «Дикое счастье» (1884) и многие другие его произведения. В эти же годы была написана значительная часть рассказов и очерков, собранных писателем в книгу «Уральские рассказы» (первое издание в двух томах вышло в 1888–1889 годах). Творческая работа Мамина-Сибиряка шла очень интенсивно и с большим напряжением. Творческий процесс был для него так естественен и необходим, что он не думал, нужно писать или не нужно писать, как, по его словам, не думает река, «когда в весеннее половодье выступает из берегов». В своей автобиографии он объяснял появление в короткое время большого числа произведений тем, что они писались в течение длительного периода и не были в свое время напечатаны, а также «необыкновенным богатством материалов, которые давала жизнь Урала», и «необходимостью осветить сейчас же некоторые «злобы дня» и свои уральские проклятые вопросы: «Я люблю писать потому, что переживаю все, что пишу, — рассуждал он в одном из писем. — Личная жизнь такая маленькая и так хочется жить тысячью жизней…».[6]

Однако следует сказать, что в отдельных случаях Мамин-Сибиряк публиковал недоработанные вещи, написанные прямо набело и даже не прочитанные перед отправкой в печать. Недостаточное внимание к отработке деталей снижало художественные достоинства некоторых его произведений.

Вопиющие социальные противоречия старого промышленного Урала, бесправие, бедность, страдания рабочего населения, дикая роскошь и бесчинства «господ» острой болью отзывались в чутком сердце писателя, и он спешил поделиться с читателем своими наблюдениями, осудить хищные буржуазные порядки, стать на защиту рабочего человека.

Автор любил и многократно переиздавал «Уральские рассказы», пополнял их состав, в первых изданиях изменял порядок расположения отдельных произведений внутри сборника, но во всех прижизненных изданиях первый том его открывался рассказом «В худых душах» (написан и впервые напечатан в 1882 году).

В этом небольшом рассказе выражено горячее сочувствие участникам революционной борьбы Кинтильяну и Ане. Среди книг Кинтильяна автор выделил «Капитал» Маркса. В рассказе проявился протест автора против гнетущей реакции восьмидесятых годов с ее мрачной атмосферой доносов, подозрений, преследований. Нравственному безобразию холопов и прислужников реакционного правительства автор противопоставил чистоту идейных и моральных принципов деятелей освободительного движения.

С любовью и симпатией нарисованы в «Уральских рассказах» чусовские бурлаки, уральские старатели, фабричные мастеровые.

В очерке «Золотуха» автор пишет: «…для меня представляла глубокий интерес та живая сила, какой держатся все прииски на Урале». Выраженная здесь мысль может быть распространена на всю книгу «Уральских рассказов»: в ней показан трудовой подвиг народа, которым «держится» материальная жизнь человека.

Труд в понимании Мамина-Сибиряка — это источник силы и мудрости народа. Многовековым своим трудом народ создал свою историю, то есть историю своей страны, выработал свой характер, создал свою нравственность. Такое понимание великой роли труда логически вело к его поэтизации, и Мамин-Сибиряк как писатель стоит в ряду самых выдающихся певцов труда в русской литературе.