Мария Шишкова - С.Я. Лемешев и духовная культура Тверского края

Яркой личностью тех лет был другой ученик Леоновой — баритон Пётр Сергеевич Оленин (1870–1922). Ценную характеристику этому артисту дал в 1904 году знаменитый критик Кругликов: "Оленин — как рыба в воде на сцене, живёт на ней, не может себя вне её представить. Что ни партия — характерная фигура, обдуманная, прочувствованная до мельчайших деталей. Оленин одинаково хорош и в комедии, и в драме, в любых исторических эпохах и стилях. Нигде он не затеряется, ничем не смутится, во всё готов вложить всю душу, весь темперамент. Поэтому-то Оленин всегда колоритен, и многое, созданное им, запоминается неизгладимо… Оленин — это избранник природы, щедро ею отмеченный человек". Партнёрами Оленина по сцене были Л.В. Собинов, Ф.И. Шаляпин, В.П. Шкафер и другие.

Тенор Василий Петрович Шкафер (1867–1937) — еще один ученик Д.М. Леоновой — заслуженный артист республики, солист Большого театра, прекрасный партнёр Ф.И. Шаляпина по сцене, профессор Московской консерватории.

Среди других учеников Леоновой — П. Богатырёв, И. Виноградов, К. Данаев, С. Логинова, О. Павлова, Д. Южин, И. Петров, А. Якубовская, Л. Собинов.

Природа одарила Д.М. Леонову щедро. Она написала мемуары — "Воспоминания артистки императорских театров Д.М. Леоновой", которые публиковались в "Историческом вестнике" за 1891 год.

Д.М. Леонова в своих концертах исполняла собственные романсы: "Слеза" (1855 г.) и "Письмо после бала" (1887 г.).

Закончить повествование о Д.М. Леоновой хотелось бы словами Ц. Кюи: "В конце пятидесятых годов во главе труппы стояли Петров — бас и Леонова — контральто — замечательные талантливые самородки".

СЕРГЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ ЛЕМЕШЕВ В БОЛЬШОМ ТЕАТРЕ

В 1931 году С.Я. Лемешев стал солистом Большого театра: "Итак, я был принят в Большой театр. Сбылась моя заветная мечта. Шутка ли сказать! Всего каких-нибудь 10 лет назад я был деревенским парнем, а теперь стал артистом лучшего в стране оперного театра" (С. Лемешев. "Из биографических записок").

"В своём репертуаре я имел около двадцати ведущих партий лирического тенора. С первых же дней я был введён в весь текущий репертуар Большого театра. И стал партнёром по сцене тех певцов, которыми заслушивался пять лет тому назад. Альфреда в "Травиате", Герцога в "Риголетто" я пел с Барсовой, Степановой, Катульской, с Мигаем — Берендея в "Снегурочке", Владимира Дубровского с Савранским, Ленского — с Норцовым и Сливинским. Это тоже были превосходные певцы и великолепные Онегины, в смысле сценических образов. Ленского мне довелось петь с Ф.С. Петровой. Фаина Сергеевна в партии Ольги много лет была бессменной партнёршей Леонида Витальевича Собинова… Пела она в академической манере, в самом хорошем смысле этого слова" (С. Лемешев. "В студии Станиславского").

"Лемешев — один из самых выдающихся Ленских Большого театра. Сама личность артиста, присущий его голосу тембр — нежный, светлый, чарующий лирической мягкостью — как будто созданы для образа юного поэта. Его восторженность естественна, его ревность искренна, его печаль лишена… надрыва или сентиментальности, его лиризм мужественен. И не случайно Ленский — самый любимый образ артиста, сопутствовавший ему всю сценическую жизнь. Впервые он вышел в роли Ленского на подмостки студии Станиславского в 1925 году, а в 1972 году, в свой семидесятилетний жизненный юбилей, спел его на сцене Большого театра в 501-й раз" (Е. Грошева).

23 октября 1935 года в филиале ГАБТ состоялась премьера оперы Россини "Севильский цирюльник". Партию Альмавивы исполнял С.Я. Лемешев.

"К свежему, красивому, светлому по тембру голосу, тонкому выпеванию ажурных узоров вокальной партии Альмавивы, к естественному ощущению сцены в даровании Лемешева присоединился и природный юмор певца. Его герой был не только влюбленным вельможей, но и веселым юношей, смело шедшим на озорные авантюры, лишь бы назвать Розину своей женой. С увлечением работая над партией Альмавивы, Лемешев задумал спеть канцону под балконом Розины, аккомпанируя себе на гитаре. Вышло удачно" (Е. Грошева).

В 1937 г. на сцене ГАБТ СССР прошла премьера оперы М.И. Глинки "Руслан и Людмила". "За 95 лет, прошедших со времени первой постановки "Руслана", такого спектакля еще не было. Все действие пронизано высоким вкусом. Партию Баяна — вещего певца на свадебном пире — великолепно пел С.Лемешев".

"Воплощением весенней поры юности казался Ромео Лемешева, с его нежным голосом, богатым разнообразными красками… Веселая, даже безрассудная резвость сменялась порывом искреннего восторга. Отвага и мужественность выражались не только в пении, но и во всем пластическом образе. Каждый удар шпаги Ромео в поединке с Тибальдом сопровождался овациями зрительного зала" (Е. Грошева).

В1952 г. возобновляется постановка оперы Мусоргского "Сорочинская ярмарка" (новая редакция В. Шебалина).

В этом спектакле подлинным открытием явился образ Афанасия Ивановича, созданный Лемешевым. Сергей Яковлевич с искренним удовольствием лепил "портрет" гоголевского поповича — "гоголевского" персонажа, чтобы не только попробовать себя в комедийном образе, но и немного отдохнуть от лирики. "Я как-то сразу понял своего незадачливого "героя", увидел все детали его грима, костюма, услышал его интонацию… Нос — бульбой, облупленный от солнца, на круглом наивном лице… Жидкая косичка, обтрепанная сутана… дополнили пресмешную фигуру поповича — и сластолюбивого, и трусоватого, неопытного в любовных делах" (Лемешев).

5 июня 1957 года в филиале ГАБТ СССР состоялась премьера оперы Массне "Вертер" (дирижер — М. Жуков, режиссер — С.Я. Лемешев).

Исполнителем партии Вертера был С.Я. Лемешев.

"Вертер Лемешева, поэтичный, светлый и чистый, как кристалл, был не только пылким влюбленным. В нем жили чуткая, остро чувствующая душа, беспокойная мысль, тонкий интеллект. Сцену расставания Вертера с жизнью Лемешев проводил с глубоким внутренним драматизмом. Зал слушал, затаив дыхание" (Е. Грошева).

Пантелеймон Маркович Норцов — один из лучших исполнителей партии Онегина в СССР. Норцов долгие годы был солистом Большого театра (1925–1954), партнёром С.Я. Лемешева по оперным постановкам. "Безукоризненный певец с ровным, мягким, лирическим баритоном. Он был очень красив внешне, благороден и по фразировке, и по сценическому образу" (Е. Грошева).

Вокальным педагогом Норцова был В. Цветков, который обучался пению у Елизаветы Андреевны Лавровской.

Во второй половине XIX века в России не было ни одного музыкального журнала, критика, который не писал бы об Е.А. Лавровской.

"В настоящее время на Мариинской сцене есть голоса, которым вряд ли найдется много подобных в Европе. Я говорю о г-жах Меньшиковой и Лавровской. Лавровская — артистка роскошно одарённая. Самое незначительное число артистов пользуются такой всеобщей любовью публики. Голос её бесподобный: мягкий и звучный, густой, тёплый, значительного протяжения, техника хорошая. Пение горячее" (Ц. Кюи).