Бесма Лаури - Карла Бруни. Тайная жизнь

Ознакомительный фрагмент

Теперь ясно, почему в ту субботу в 11 утра Ростен был уже на посту. «Два полицейских мотоцикла, а за ними два черных автомобиля припарковались возле дома, — вспоминал он. — Карла, ее мать и сын Орельен вышли и сели в одну из машин. Я догадался, что это авто Саркози». И папарацци на скутере отправился за президентским кортежем. «Незаметно» (в чем сильно сомневаются его коллеги) он проехал Порт-де-Берси, и погоня продолжилась по скоростному шоссе А4. «Я потерял их из виду, — признался Ростен, — но понял, что они едут в Диснейленд». Конечно же, он оказался там раньше всех конкурентов и вдоволь наснимал Саркози и Бруни во время их неспешной семейной прогулки.

И, хотя он был далеко не единственным фотографом в парке, именно его снимок новоиспеченной пары вызвал сенсацию. «Там было полно народу, но я их все-таки засек. Щелк-щелк — и дело в шляпе», — рассказывал он, пытаясь нас уверить, что только благодаря счастливой случайности ему удалось провернуть это дельце…

«Тайная» парочка — Красавица и президент — осталась отдыхать в Диснейленде. А на следующий день Кристоф Барбьер,[14] главный редактор журнала «Экспресс», позвонил по мобильному своей подруге Карле: «У меня есть снимки, где вы с Николя в Диснейленде… Ты подтверждаешь?» Конечно, она подтвердила. Более того — с наслаждением. В понедельник в интернет-версии «Экспресс» появилась фотография авторства Паскаля Ростена. В среду вступил в игру журнал «Пуан де Вю», принадлежащий той же издательской группе. А через несколько дней фото президента Франции и его «новой избранницы» в пальто от Hermès (необычный наряд для поклонницы неформальных марок) разлетелось по всему свету.

Накануне сорокалетия Карла Бруни сорвала двойной куш: все объективы мира были прикованы к ее персоне, и ради этого ей даже не пришлось разбивать чужую семью.

Французы с изумлением обнаружили, что доверили управлять страной ветренику. Герой развода оказался… в объятиях сердцеедки, миллионерши и светской львицы со скандальной репутацией. Неужели любительница сенсаций займет место тетушки Ивонны[15] и станет первой леди Франции? Народ пребывал в сомнениях.

Чего нельзя сказать о Саркози. Семья будущей супруги тут же приняла как родного. Об этом мы узнали от советника президента Пьера Шарона,[16] присутствовавшего на памятном ужине в Елисейском дворце в канун Рождества. Будущий зять едва не прослезился, когда Мариза, мать Карлиты, сидевшая по другую сторону стола, торжественно произнесла: «Спасибо тебе, Николя! Ты вернул в эту семью радость, которая покинула нас с тех пор, как два года назад умер мой сын. Отныне ты — глава семьи». Окрыленный президент поклялся, что будет достоин этой чести. И, пожирая глазами без пяти минут невесту, шепнул Шарону: «Она красавица, умница, в ней есть все». «Не то что старушка Сесилия», — добавил потом Шарон в разговоре с нами, сидя в своем кабинете, стены которого украшены фотографиями новой хозяйки.

Спустя несколько дней после того ужина Карла и Николя улетели в Египет. Старший сын президента Жан отправился вместе с ними, хотя от предыдущей жены отца, которую за глаза прозвали «колдуньей», он никогда не был в восторге.

По возвращении на пальце певицы красовался внушительный розовый бриллиант в форме сердца. Знатоки тут же опознали кольцо «Купидон» ювелирного дома Dior.

Злые языки ликовали: в свое время Николя Саркози подарил Сесилии в честь воссоединения семьи кольцо из той же коллекции. Именно оно было у нее на руке в день инаугурации мужа. И ведь обе эти модели создала не кто иной, как Виктуар де Кастеллан, сестра Матильды Агостинелли, подруги… Сесилии. Не правда ли, забавно.

Самые коварные сплетники припомнили, что Диснейленд — одно из любимых мест отдыха бывшей первой леди. Можно подумать, что свежеиспеченный жених решил адресовать сильное послание экс-супруге.

Подобные намеки Карла встречала с невозмутимым лицом. Кое-кому из близких она даже сказала, что сама предложила Николя выбрать именно это кольцо. И все же некоторые знакомые признают, что темпераментной итальянке нелегко было стерпеть обиду. Да и какая женщина в глубине души не будет в бешенстве от подобной бестактности?

Как бы то ни было, «побег» Бруни и Саркози на Восток — в Египет, а потом в Иорданию — обернулся их первым просчетом. На страницах журналов озадаченные французы увидели шестилетнего Орельена, сына Карлы, сидящего на плечах будущего отчима, которого он едва знает, а вокруг них — толпы фотографов. Мальчик в страхе закрывает ладонями глаза. Выбор места для визита тоже не случаен: именно здесь два года назад журналисты впервые засекли связь Сесилии с Ришаром Аттиасом. Несколько недель спустя информация подтвердилась благодаря фотографиям, опубликованным в журнале «Пари-матч» за подписью… Паскаля Ростена. Как тесен мир!

Таким образом, этот «иорданский этап» позволил Николя Саркози в некотором роде взять реванш за неудачу в браке.

Сразу после возвращения во Францию, во время пресс-конференции в январе 2008 года, он наконец-то смог твердо сказать, глядя прямо в глаза миллионам телезрителей: «У нас с Карлой все серьезно». Только французы еще не знают, что президент сделал предложение Карле через две недели после знакомства.

А что же Карла? Для нее все тоже очень серьезно, но по-своему. Во время путешествия она множество раз звонила маме, друзьям — всем, кому только можно, — чтобы убедиться, что они ничего не пропустили: «Вы слышали? Все говорят только о нас!»

Глава 4

Если ты вернешься, я все отменю?

«Свадьба назначена на 9 февраля 2008 года», — перешептываются журналисты, отчаянно выслеживая дату церемонии. В итоге бракосочетание состоялось 2 февраля и держалось в строжайшем секрете. Карла даже не успела предупредить Рафу, свою близкую подругу, которая была с ней рядом в день появления на свет сына. Ну что ж. Любовь не ждет. Дело в шляпе. Или почти.

Не успели отзвонить праздничные колокола, как Эри Рутье,[17] в ту пору главный редактор журнала «Нувель обсерватер», взорвал настоящую бомбу на сайте своего еженедельника. Речь идет о пресловутой эсэмэске: «Если ты вернешься, я все отменю». Эту просьбу Николя Саркози якобы отправил Сесилии, бывшей супруге, за неделю до свадьбы. Было ли это на самом деле? Загадка так и осталась неразгаданной, но публикация вызвала настоящую бурю. Вне себя от гнева, президент подал в суд на журнал за «клевету и использование ложных сведений». Впервые в истории Французской Республики. И тогда горстке журналистов довелось увидеть истинное лицо Карлы Бруни — сочетание соблазна и угрозы.