Мария Васильчикова - Берлинский дневник (1940-1945)

Бал был чудесный, совсем как в довоенные годы. Сначала меня пугало, что я мало кого буду знать, но потом я сообразила, что знаю довольно многих с прошлой зимы. [Мисси навещала сестру в Берлине зимой 1938 - 1939 гг.].

Среди новых знакомых были сестры Вельчек, обе очень красивые и изумительно одетые. Их отец был последним германским послом в Париже. Присутствовал также их брат Ханзи со своей прелестной невестой Зиги фон Лаферт и еще много других друзей, в том числе наш дальний родственник Ронни Клари, который очень хорош собой; он только что окончил Лувенский университет и прекрасно говорит по-английски - что было для меня большим облегчением, так как мой немецкий пока еще не на высоте. Большая часть присутствовавших молодых людей - курсанты Крампница, офицерского броневого училища под Берлином. Потом пела Росита Серрано [популярная чилийская певица], называя юного Эдди Вреде, которому девятнадцать лет, "Bel Ami" [намекая на известный роман Мопассана], что ему невероятно льстило. Мы сто лет не танцевали и вернулись домой в пять утра, набившись всей компанией в машину Картье, бельгийского дипломата, который дружен с Вельчеками.

Воскресенье, 7 января

По-прежнему отчаянно ищем работу. Мы решили не просить о помощи друзей, а обращаться непосредственно к деловым знакомым.

Понедельник, 8 января

Сегодня днем в американском посольстве у нас была встреча с консулом. Он был дружелюбен и сразу же подверг нас испытанию, которое нас обескуражило, так как мы не были внутренне к нему готовы. Нас усадили за пишущие машинки, вручили нам также стенографические блокноты, и консул стал диктовать в таком темпе и с таким сильным американским акцентом, что мы не все понимали; и что совсем плохо, напечатанные нами два варианта письма, которое он диктовал, оказались не одинаковыми. Он сказал, что позвонит нам, как только появятся вакансии. Однако мы не можем долго ждать, и если тем временем подвернется что-нибудь другое, нам придется согласиться. К сожалению, значительная часть международного бизнеса свернута и нет больше фирм, которые нуждались бы в секретаршах со знанием французского или английского языков.

Четверг, 11 января

Мой двадцать третий день рождения. К нам пришла на чай Зиги Лаферт, невеста Ханзи Вельчека. Она удивительно хороша собой, многие называют ее "прототипом германской красавицы". Вечером Райнхард Шпици водил нас в кино, а потом в ночной клуб "Сиро", где мы пили шампанское и слушали музыку: танцы в общественных местах теперь запрещены.

Суббота, 13 января

На рассвете появились Мама и Джорджи. Я не видела Джорджи больше года. Он не изменился, такой же очаровательный и очень заботится о Мама, которая выглядит совсем больной и изнуренной. В Литве, которая постепенно советизируется, им пришлось пережить много волнительного. Им всем давно следовало уехать. Но Папa пока остался; у него намечена крупная сделка.

Когда осенью 1939 г. в Литве появились первые советские военные базы, западные друзья-дипломаты сказали семье Мисси, что пока идет речь о Красной Армии, бояться им нечего; когда же появятся части НКВД, следует немедленно уехать. Еще тогда они выхлопотали себе въездные визы в Германию (куда было ближе всего, в случае необходимости, бежать) и закупили железнодорожные билеты. Как-то ночью, в середине января 1940 г., зазвонил телефон и знакомый голос сказал: "Эти господа прибыли". Утром на заре мать и брат тронулись в путь. Отец задержался еще на шесть месяцев и бежал уже, как увидим, пешком, "через зеленую границу".

Воскресенье, 14 января

Мы устроили Мама и Джорджи в квартире Пюклеров, чтобы им не пришлось платить за гостиницу. Тем более что у них всего сорок долларов на двоих. Поскольку работы у нас все еще нет, финансовое положение катастрофическое. Они подумывают остаться здесь. Это было бы ошибкой. Здесь очень холодно, есть нечего, политическая ситуация более чем шаткая. Мы пытаемся уговорить их ехать в Рим, где у Мама много друзей и где есть большая колония русских беженцев. Тут ей будет одиноко, так как за исключением иностранных посольств, число которых быстро сокращается по мере того, как война все ширится, в городе не осталось почти никакого круга общения. Теперь Берлин город холостяков, здесь одни наши сверстники, которые либо служат в вооруженных силах, либо весь день работают в учреждениях, а вечера проводят в ночных клубах. В Риме Ирина уже неплохо устроилась; жизнь будет легче, хотя бы уже из-за климата, а как только мы начнем работать, мы сможем регулярно посылать им деньги.

Понедельник, 15 января

Новый правительственный указ: ванна только по субботам и воскресеньям. Это порядочный удар: в большом городе на удивление быстро делаешься грязной, и потом это был один из немногих способов согреться.

Среда, 17 января

Мы много времени проводим дома - чтобы побольше быть с родными. У Мама сильно расстроены нервы: сказывается все то, что она пережила со времени смерти [скончавшегося в апреле 1939 года брата] Александра.

Четверг, 18 января

У Джорджи огромный аппетит, а наши продовольственные запасы - мы привезли масло и колбасу из Фридланда - быстро тают. Это еще один довод в пользу того, чтобы они ехали в Рим. Здесь Джорджи очень скоро начнет страдать от недоедания, а Италия, к счастью, пока в войне не участвует, и там нет продовольственных карточек.

Пятница, 19 января

Катя Клейнмихель работает в английском отделе ДД. Не исключено, что она сможет устроить туда на работу и меня.

Клейнмихель - русский графский род. В российской истории наиболее известен П. А. Клейнмихель (1793 - 1869), государственный деятель, приближенный к Аракчееву, а затем к Николаю I, главный управляющий путями сообщения и публичными зданиями.

Мы просто не знаем как быть, потому что из посольства США молчат, а мы их беспокоить не смеем. Мы едва сводим концы с концами, а с приездом родных наши небольшие сбережения быстро тают. Мы говорили с кем-то из концерна И. Г. Фарбен, но им нужны люди, умеющие хорошо стенографировать по-немецки, а с этим у нас неважно.

ДД (от "дратлозер динст", т. е. "служба радиовещания") - отдел новостей в "Райхс-рундфунк гезельшафт" или РРГ. На некоторое время одним из начальников Мисси станет будущий западногерманский канцлер д-р К. Г. Кизингер.

Понедельник, 22 января

Сегодня пошла в бюро к Кате Клейнмихель на Фридрихштрассе и все утро печатала на машинке под диктовку по-английски; это было мое первое испытание, и оно не могло быть легче. Испытание было на скорость; мне сказали, что меня вызовут позже. Учреждение напоминает сумасшедший дом: все делается в спешке, потому что надо уложиться в расписание радиопередач. Среди возможных будущих сослуживцев наткнулась на родившегося в Чехословакии Родериха Менцеля, бывшего международного чемпиона по теннису.