Кэтрин Дюпре - Джон Голсуорси

Викторианская подготовительная школа обычно была небольшим заведением, принадлежавшим одной семье, где жена директора школы в соответствии со своим характером и наклонностями по-матерински заботилась о маленьких мальчиках, отданных под опеку ее мужа. Не надо забывать, что дети в те времена пользовались дома значительно меньшей свободой, чем нынешние; они привыкли подчиняться строгому распорядку, поэтому особого контраста между школой и домом не было. Форд Медокс Форд[6] даже заметил однажды по этому поводу: «Вряд ли на любом этапе всемирной истории можно найти человека, более счастливого, чем английский школьник восьмидесятых – девяностых годов прошлого века».

Поэтому не будет преувеличением сказать, что Джон Голсуорси был счастлив в Соджине. Борнмут в ту пору был прелестным, не испорченным цивилизацией городком с «песчаной почвой, сосновыми лесами и сверкающим, прозрачным морем». Родные часто навещали Джонни, как его тогда звали, совершая с ним долгие прогулки по обрывистым берегам в церковь святого Суизина, где Джон вместе с другими учениками пел в хоре. В школе учились несколько двоюродных братьев Джона, позже к ним присоединился Хьюберт, поэтому семейные встречи всегда проходили очень весело; мальчики вели раскопки в поисках сокровищ и строили замки из песка.

Разница в возрасте между Джоном и Хьюбертом была всего полтора года, и когда братья стали вместе учиться в школе, они очень сблизились. Хьюберт был «белой вороной» в семье Голсуорси, он делал большие успехи в спорте, но был гораздо менее интеллектуальным, чем его брат и сестры. Мейбл рассказывала, что Хьюберт был более подвижным и выносливым, чем Джон (а также обладал более быстрой реакцией), поэтому, несмотря на разницу в возрасте, они были прекрасными партнерами в теннисных матчах, проводимых во время каникул в Кумб-Лэе. Они даже вели «ожесточенные бильярдные бои», во время которых младшей сестре приходилось выступать в роли судьи.

Уже в школе Джон добивался расположения и учителей, и своих товарищей. Он был неплохим спортсменом и с энтузиазмом принимал участие во всех мероприятиях, проводимых в школе, он был, что называется, «легким ребенком» – хорошо воспитанным, послушным и любимым своими сверстниками. Для мальчика своего возраста он хорошо разбирался не только в литературе, но и в истории; особое восхищение у него вызывал Андреас Хофер[7] и роль, которую тот сыграл во время наполеоновских войн. «Ученикам подготовительной школы было предложено назвать любимого героя и написать о нем сочинение. Маленький Джонни заинтриговал своих товарищей, назвав Андреаса Хофера (борца за свободу из Тироля), о котором никто из них никогда не слышал, и написав сочинение, которое было признано лучшим». Он буквально проглатывал огромное количество книг и придумывал игры, где требовалось богатое воображение, хотя это, по его словам, и было единственным признаком, говорившим о его писательской будущности.

Глава 3

ХЭРРОУ[8]

О Хэрроу! И путник, и следопыт, и воин

Победы и пирушки в вечерний час достоин!

Коль дан отбой, то все равно, кто победил в бою,

И песню мы теперь споем старинную свою[9].

Джон Голсуорси (Опубликовано в «Ученике Хэрроу» 21 декабря 1929 г.)

Летом 1881 года Голсуорси перевели из Соджина в Хэрроу. Переход из подготовительной в среднюю школу был серьезным событием в жизни подростка; оставаясь еще по своей сути ребенком, он должен был в то же время влиться и новое общество и стать его органической составной частью. «Нас посылали сюда не только для того, чтобы изучать латынь и греческий, – говорил один из героев романа Хорэса Вачелла[10] «Хилл» (написанного в 1905 г. и посвященного Хэрроу). – В Итоне и Хэрроу мы начинали знакомиться с такими важными понятиями, как дипломатия, политика, государственная служба».

Джон, которому к тому времени исполнилось четырнадцать лет, вступал в новый незнакомый мир, но годы, проведенные в Соджине, уже кое-чему его научили. Соджин являлся начальной школой в полном смысле слова, и его целью было подготовить мальчика к грядущей средней школе. Подростку этот новый мир не показался таким странным и незнакомым, каким он представляется вспоминающему о нем взрослому человеку. В речи, произнесенной в 1919 году в Америке, Голсуорси вспоминает о некоторых табу, существовавших в средней школе:

«Среди наших немного странных школьных правил существовала своя особая система ограничений. Брюки нужно было непременно подворачивать; нельзя было ходить по улице с закрытым зонтом. Шляпу нужно было надвигать на лоб; до перехода в определенный класс вдвоем с товарищем нельзя было ходить; нельзя было ни к чему относиться восторженно, кроме таких важных вещей, как некоторые тонкости игры в крикет или футбол. Нельзя было говорить о себе или своих родных; в случае, если тебя наказывали, нужно было проявлять к этому полное равнодушие».

Все это новичок должен был сразу усвоить, иначе он рисковал сделать что-нибудь «неподобающее». Джон Верней, герой романа Вачелла, очень скоро понял, что выставлять семейные фотографии – признак дурного тона и здесь это ни к чему; он также быстро познакомился с обязанностями «раба» (система, по которой новичок становится слугой старшего ученика): он должен следить, чтобы «гренки его «хозяина» были хорошо подрумянены, ежедневная газета подсушена (как дома лакей сушил «Таймс» для отца Джона), перья очинены, промокательная бумага заменена свежей и так далее».

Таковы были обязанности новичка Джона Голсуорси во время его первых семестров в Хэрроу. Затем наступила его очередь пожинать плоды существовавшей системы и иметь своего «раба» – одно время им был младший брат Джона – Хьюберт Голсуорси. Но поначалу жизнь его была довольно тяжелой: трудно было всегда быть «в форме», не хватало карманных денег. Тем не менее он неплохо устроился в школе и сразу же после приезда написал отцу о том, как прошли его вступительные экзамены:

«6 мая 1881 г.

Хэрроу

Дорогой отец!

Сегодня в 8 утра нам сообщили результаты экзаменов. Я попал в «верхнюю раковину» – что, как мне кажется, неплохо для новичка. Постараюсь удержаться на этом уровне, но не знаю, удастся ли. На первом уроке я был седьмым с конца, на втором – тридцать вторым, на третьем – тридцать пятым или даже тридцать шестым с конца. Всего нас в классе тридцать шесть мальчиков. Надеюсь, ты знаешь, что такое «уроки», – это промежутки времени, когда мы находимся в классе. Пожалуйста, пришлите мне как можно скорее мою шляпу, так как я должен надеть ее в воскресенье. Надеюсь, мама уже пришла в себя после напряженной среды.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});