Эрих Гёпнер - Война Германии в воздухе

Отдельным эскадрильям по их желанию было оставлено некоторое количество самолетов «С» с тем, чтобы дать этим частям возможность выполнять дневные бомбардировки. Однако они все больше отходили на задний план. Только в последний год войны они вновь стали активно использоваться.

Чаще всего боевые эскадры, состоявшие из 6-ти эскадрилий, оснащенные в сумме 36-ю самолетами, делились при выполнении боевых задач на полуэскадры. Такое деление вызывалось большим количеством целей, намечаемым высшим командованием. 1-я полуэскадра развила энергичную деятельность в Македонии: она часто с большим успехом, чаще всего днем, нападала на вокзалы, лагери войск и аэродромы. С наступлением теплого времени года она была переведена на западный фронт. Остальные эскадрильи этой эскадры остались около Гента и завершали свое перевооружение и подготовку, которые должны были дать им возможность совершить налет на Лондон. В апреле эта полуэскадра получила наименование — «3-я боевая эскадра». Доведение состава обеих боевых эскадр до 6-ти эскадрилий производилось постепенно, путем пополнения специально выделенными другими эскадрами, а также недавно сформированными новыми боевыми эскадрильями.

2-я и 4-я боевые эскадры на протяжении всей зимы оставались на западе. Особенно важные цели пришлись на долю 2-й боевой эскадры. Она получила задание парализовать неприятельскую военную промышленность в бассейне Нанси. После 4-х ночных налетов фотоснимки подтвердили, что большая часть заводов в Невмезо-не более не работала, их трубы задымились снова лишь после того, как эскадра получила другие задания.

Приспособление боевых эскадр к ночным налетам протекало не без трудностей. Чтобы обеспечить точность попадания бомб в цель, требовалось оснащение самолетов особыми ночными прицельными приспособлениями. Необходимы были также особое освещение аэродромов, единообразные инструкции относительно постановки направляющих огней (ориентирующих световых сигналов) и направляющих выстрелов зенитных орудий. Особую важность приобрело обучение летного состава ориентированию и посадкам в ночное время. Оно оказалось настолько успешным, что в 1918 году едва ли были ночи, когда наши самолеты не вылетали на выполнение боевых заданий.

Противник с начала 1917 года также стал широко применять ночные налеты. При этом одному германскому пилоту самолета «С» удалось благодаря удаче и мужеству уже в феврале 1917 года сбить ночью над аэродромом отряда бомбардировщиков в Мальзевиле 2 неприятельских самолета.

Все чаще завязывались ночные воздушные бои. В открытом воздушном океане в общем-то летчику нечего бояться, главное — не подпускать близко противника. Опаснее всего были неприятельские истребители, атаковавшие возвращающийся на базу самолет-бомбардировщик во время посадки, т.к. вспыхивающие посадочные огни служили им хорошим ориентиром.

В то время как ночные налеты становились все более интенсивными, мир был потрясен событиями, которые, казалось, знаменовали возврат к дневным бомбардировкам. 26 мая 1917 года германские самолеты сухопутных войск впервые бомбардировали днем важные военные объекты на юго-восточном побережье Англии; 5 июня 1917 года налет был повторен, а 13 июня 1917 года в полдень над Лондоном появились 17 германских самолетов «G», которые сбросили на портовые сооружения и доки этого столь важного для военной промышленности Антанты города до 4400 кг бомб. Это была 3-я боевая эскадра, которая под уверенным командованием полковника Бранденбурга тщательно готовилась к выполнению этой столь грандиозной задачи, с бесконечной терпеливостью выжидая благоприятного момента. Первая треть июня в районе Канала была очень дождливой и особенно неблагоприятной для дальних экспедиций. 11 июня метеоролог-консультант обратил внимание командира бомбардировочной эскадры на предстоящее улучшение погоды. В связи с этим налет на Лондон был назначен на 13 июня.

Метеорологи рекомендовали придерживаться в полете небольших высот, на пути к неприятелю пользоваться восточным ветром, возвращаясь на базу, использовать западный ветер на высоте свыше 4000 метров, и прогнозировали в случае выполнения этих указаний сокращение времени всей операции до 4 часов; кроме того, они обращали внимание летчиков на то, что вылететь следовало не позже 10 часов утра, дабы не быть застигнутыми грозой после полудня. Боевая операция, проведенная блестяще и без потерь эскадрой, вернувшейся на базу через 4 ¼, часа после вылета и за полтора часа до сильной грозы с градом, красноречиво показывает, сколь важное значение зачастую имели удачные советы метеорологической службы.

Полковник Бранденбург в своем донесении о налете говорит: «Сбор эскадры неподалеку от цели хорошо удался вследствие сильно замедленного полета (на малом газу) головных ведущих самолетов. Уже пролетая над Зеебрюгге, эскадра шла сомкнутым строем, а на половине пути от Зеебрюгге к Маргету оказалась над слоем облаков, видимо, далеко уходившим на запад. Через окно в облаках вскоре был идентифицирован южный берег устья Темзы между Маргетом и Ширнесом. Вскоре облака поредели, в них образовались многочисленные разрывы, а затем на небе и вовсе ничего от них не осталось, если не считать нескольких удлиненных кучевых облаков.

У Соусенда эскадра попала под обстрел зенитными батареями. Снаряды в большинстве случаев разрывались слишком высоко. Англичане, видимо, переоценивали высоту, на которой летела эскадра. До Лондона добрались все 17 самолетов. Видимость над Лондоном была исключительно хорошая. С полной определенностью можно было узнать мосты через Темзу, вокзалы, Сити и даже Английский банк. Зенитный огонь над Лондоном был не особенно силен и плохо пристрелян.

Тем временем значительное количество неприятельских истребительных самолетов достигло приблизительно высоты эскадры. Всего мы насчитали 16 неприятельских самолетов, все они летели поодиночке. Общее число поднявшихся в небо неприятельских самолетов можно считать равным не менее 30-ти. Неустанно атаковал нас только один из них.

Беспрестанно маневрируя, подвигаясь в целом по кругу, все наши самолеты постепенно избавились от бомбового груза. Из донесений наблюдателей следует, что часть бомб угодила в Сити и в один из мостов через Темзу, по-видимому, Тауэрбридж. Что касается остальных бомб, большинство из них накрыло доки и пакгаузы Сити. Разрушения были, надо полагать, очень сильными. После бомбометания эскадра вновь сомкнулась, облегченные машины высоко поднялись, так что неприятельские самолеты у побережья отказались от преследования.