Владимир Шигин - Дрейк. Пират и рыцарь Ее Величества

От Лиссабона Дрейк неожиданно повернул к Азорским островам, мимо которых шли португальские морские коммуникации в Ост-Индию.

Относительно того, почему Дрейк оставил стратегические позиции на испанских морских коммуникациях и рванул к Азорам, многие историки не без оснований видят то, что Дрейк так и не стал настоящим адмиралом-государственником, а остался лихим корсаром, ставящим личную наживу выше общегосударственных интересов. Но и здесь не все так просто. Дрейк не был полновластным хозяином своей флотилии. Так как суда снаряжались частными компаньонами, то эти компаньоны имели право требовать с адмирала не только возмещения всех расходов, но и законной прибыли. Короче говоря, всем было нужно золото. Ну а на перехватываемых Дрейком судах у мыса Сант-Винсент, разумеется, никакого золота не было. Если они что и перевозили, то исключительно продовольствие или какие-либо предметы судового снабжения. Пайщики же были уже избалованы результатами дрейковских рейдов в Вест-Индию и в Тихий океан и рассчитывали на гораздо большее.

Такого мнения придерживается известный английский военно-морской историк Монсон. Он пишет: "Лондонские компаньоны Дрейка начали выражать недовольство. Они не видели богатых, призов и вынудили Дрейка идти к Азорским островам, чтобы искать португальские карраки, возвращающиеся из Индийского океана. Так как поиск вражеских кораблей в Атлантике уже стоял на повестке дня, это звучит правдоподобно. В эпоху, когда войны вели частные предприниматели, Дрейк находился под постоянным давлением не только со стороны своих партнеров, но и со стороны правительства, которое тоже было вкладчиком. Он был просто обязан завершить свое плавание с прибылью. Впрочем, это полностью отвечало и натуре самого Дрейка".

Из хроники событий: "22 мая флот Дрейка ушел от мыса Сент-Винсент и направился в Атлантику, к Азорским островам. Если Дрейк и объяснил столь резкое изменение намерений, эти записи не сохранились. Единственное объяснение, которое дают современники, приводит Монсон".

Действовал Дрейк не наобум, ибо уже имел конкретные сведения от своих информаторов: в ближайшее время ожидается прибытие из Ост-Индии большой карраки с ценным грузом. Теперь Дрейку оставалось только расставить сети и ждать, пока добыча сама в нее попадет. Так все и оказалось. По пути к Азорским островам лондонские корабли во время шторма оторвались от эскадры Дрейка. Он больше не мог на них рассчитывать и все-таки не выдвинул против них никаких обвинений, понимая, что в море бывает всякое.

9 июня он перехватил карраку у острова Сан-Мигель и без особого сопротивления захватил. Когда же англичане спустились в темный трюм "португальца", то обнаруженное ими превзошло все самые смелые мечты — трюм карраки с претенциозным названием "Сан-Филиппе" (в честь испанского короля) был буквально завален золотом, восточными шелками и пряностями, китайским фарфором, жемчугом и самоцветами.

Груз захваченной карраки был оценен в 114 000 фунтов, что было очень серьезной суммой по тем временам.

Довольный столь богатой добычей, Дрейк, собрав своих матросов, объявил:

— Парни! Что бы дальше с вами ни произошло, но отныне вы можете считать свою судьбу устроенной!

Английский историк пишет: "Они (моряки Дрейка. — В.Ш.) прибыли в Плимут в конце лета со всем флотом и с этой богатой добычей к своей собственной выгоде и должным похвалам и к великому восхищению всего королевства".

Хроники рассказывают, как люди в праздничных платьях стекались к рейду Дармута, чтобы посмотреть на вернувшихся героев и на их диковинный трофей — громадную карраку "Сан-Филиппе". Это была первая каррака, перехваченная на пути из Индии, и португальцы сочли дурным предзнаменованием, что именно она носила имя их короля. Взятие "Сан-Филиппе" имело и другой аспект. Оно заставило и англичан, и голландцев обратить внимание в сторону Ост-Индии, где до тех пор безраздельно царили португальцы.

Кроме этого современные английские историки считают, что не так погром в Кадисе, как потеря Филиппом II галеона с сокровищами задержала на целый год подготовку Непобедимой Армады. Именно тогда банкиры Европы объявили испанского короля банкротом!

Что и говорить, морская кампания 1587 года стала одной из самых блестящих страниц в биографии нашего героя.

Современный английский военно-морской историк Энтони Н. Райан анализирует ее, суммируя мнение ведущих английских авторитетов разных эпох: "С полным основанием историк может утверждать, что не было в анналах Англии экспедиции, сравнимой с этой". Именно так написал испанский историк Цезарео Фернандец Дуро об операциях сэра Фрэнсиса Дрейка в иберийских водах в 1587 году. Экспедиция Дрейка также останется уникальной в анналах Англии и потому, что не подвергалась ни критике современников, ни сомнениям историков. Ричард Хаклюйт, Роберт Ленг, автор единственного сохранившегося обзора, написанного участником событий, сэр Уильям Монсон, моряк и автор трактатов по морскому делу, живший в эпоху королевы Елизаветы, не сговариваясь, пишут об этой экспедиции с нескрываемым восхищением. Монсон, который никогда не был восторженным компилятором, описывает этот поход как "увенчавшийся успехом абсолютно во всем без малейшего исключения. Он принес славу и богатство, противник получил тяжелый удар, купцы остались полностью удовлетворены, а наша страна получила безопасность на много лет". Все эти работы историков в той или иной мере должны опираться на свидетельства современников, и потому они звучат в унисон с вышесказанным. Для сэра Юлиана Корбетта ни одна из войн елизаветинской Англии не может сравниться с кампанией 1587 года. Хотя Корбетт писал свой труд через 3 столетия, он восклицает: "И до нынешнего дня это хможет служить прекраснейшим примером, как маленький хорошо управляемый флот, нанося точно выверенные по времени удары, может парализовать мобилизацию подавляющих сил противника". Гаррет Маттингли приходит к заключению, что Дрейк настолько расстроил планы испанцев, что Армада не смогла выйти к берегам Англии в 1587 году. Кеннет Эндрюс приписывает успех экспедиции блестящим качествам Дрейка, который "сочетал молниеносную интуитивную оценку возможностей с практической сметкой, пылом, большой твердостью, которые превращали возможности в почти верную реальность".

Дрейк и все заинтересованные лица, в том числе королева и ее советники, поздравляли себя с благополучным финансовым исходом кампании. К тому же и стратегически Англия добилась определенных успехов. Но так ли безупречны были действия Дрейка в 1587 году?

Сегодня ряд историков считают, что, несмотря на все свои успехи в кампании 1587 года, испанцы все же достаточно легко отделались. Наиболее серьезной считается отказ от атаки Лиссабона, которая в случае успеха могла сразу же положить конец всем честолюбивым планам короля Филиппа. Впрочем, о том, что могло или не могло быть, легко рассуждать сегодня, спустя почти полтысячелетия, сидя на диване. Тогда же с шатких палуб утлых суденышек все виделось несколько иначе.