Сергей Горшков - На южном приморском фланге (осень 1941 г. — весна 1944 г.)

В процессе осуществления плана «Эдельвейс» уточнялись его детали, но неизменной оставалась основа — скорейший захват прибрежной дороги и военно-морских баз, на это были направлены значительные силы 17-й сухопутной и 1-й танковой армий, действовавших на Кавказе. Выполнив намеченные планом задачи, противник надеялся добиться господства на морских коммуникациях и обеспечить поддержку своих сил с моря, что сыграло бы исключительно важную роль в развитии дальнейшего наступления войск вдоль Кавказского побережья Черного моря.

Приступая к осуществлению плана «Эдельвейс», командование группы армий «А» готовило форсирование Керченского пролива. Как явствует из журнала боевых действий группы армий «А», 15 августа начальник штаба 11-й армии сообщил из Крыма в штаб группы армий, что давно намеченная операция «Блюхер-II» начнется утром 17 августа.[114] В ходе этой операции 73-я и 9-я пехотные дивизии, форсировав пролив, должны были овладеть Таманским полуостровом, а затем захватить Новороссийск и Анапу. 44-му армейскому корпусу при поддержке 57-го танкового корпуса предписывалось занять побережье от Туапсе до Адлера. Наступал кульминационный момент — оборона Новороссийска становилась главным событием битвы за Кавказ. [129]

Оборонительный период битвы за Кавказ продолжался до 31 декабря 1942 г. Боевые действия велись на фронте протяженностью восемьсот километров и на пятьсот километров в глубину. По продолжительности, пространственному размаху и численности участвовавших в ней сил оборона Кавказа была одним из крупнейших событий 1942 г. Важнейшей особенностью этой операции, оказавшей большое влияние на ее ход и результаты, было широкое и тесное взаимодействие всех видов наших Вооруженных Сил, и в частности сухопутных войск и Военно-Морского Флота. Особенно ярко это проявилось в период обороны Новороссийска, а затем и Туапсе. Участвуя в битве за Кавказ, Черноморский флот, прикрывая стратегический фланг наших войск от ударов противника с моря, оказывал им поддержку действиями авиации и артиллерии надводных кораблей, высаживал десанты морской пехоты, вел борьбу на морских коммуникациях. Кроме того, обеспечение морских перевозок в интересах войск, оборонявших Кавказ, в течение всего периода, когда основные внешние сухопутные коммуникации были почти полностью нарушены противником, трудно переоценить.

В нашей военно-исторической литературе начало обороны Новороссийска принято относить к 19 августа 1942 г. Это справедливо, если иметь в виду развертывание боевых действий на непосредственных подступах к Новороссийску. Действительно, немецко-фашистские войска, начав 19 августа наступление из района Краснодара на Крымскую, на следующий день подошли к передовому рубежу обороны Новороссийской военно-морской базы. Но судьба Новороссийска, а следовательно, в значительной степени и Черноморского флота, а также весь дальнейший ход событий на приморском фланге южного крыла советско-германского фронта были связаны с борьбой за Таманский полуостров, начавшейся значительно раньше. В этой борьбе непосредственное участие принимали воины 17-й армии, моряки Черноморского флота и Азовской военной флотилии.

Следует отметить, что к началу войны сколько-нибудь сложившейся и обеспеченной в инженерном отношении системы обороны Новороссийска с суши не существовало. Имелись лишь ориентированные на защиту с моря береговые батареи на Мысхако (четырехорудийная 152-мм) и в Геленджике (трехорудийная 130-мм), а также батареи в районе кордона Ильича, на мысе Панагия и в [130] некоторых других пунктах восточного побережья Керченского пролива. Иных оборонительных сооружений, а также войск, кроме пограничных частей, на Таманском полуострове в то время не было (ЦВМА, ф. 2, он. 1, д. 810, л. 126, 127).

В описываемый период ответственность за оборону Новороссийской военно-морской базы[115] с суши была возложена на сухопутные войска. Думается, что опыт обороны Лиепаи, Таллина и Одессы не был учтен в должной степени при создании системы обороны Новороссийска. Правда, 25 сентября 1941 г. командир базы направил Военному совету Черноморского флота доклад о состоянии обороны Новороссийска, в котором констатировал, что сухопутная оборона города организована плохо, и просил воздействовать на командование Северо-Кавказского военного округа. К сожалению, решение командующего флотом оборону базы «строить самостоятельно, совместно с округом»[116] не внесло сколько-нибудь реальной определенности в регламентацию сфер ответственности округа и базы за осуществление оборонительных мероприятий. Но все же в конце 1941 г. к созданию системы обороны Новороссийской военно-морской базы была привлечена инженерная служба Черноморского флота, части которой в короткие сроки установили еще две береговые четырехорудийные 100-мм батареи, а также пять зенитных и противокатерных батарей.

Сложившаяся после оставления нашими войсками Крыма обстановка со всей очевидностью свидетельствовала о необходимости ускоренного создания системы обороны Таманского полуострова и Новороссийской военно-морской базы, на что неоднократно обращал внимание Генеральный штаб. Тем не менее только в конце ноября 1941 г., т. е. когда противник уже занял Керченский полуостров, по указанию командующего флотом начались рекогносцировка местности и выбор рубежей сухопутной обороны базы. Были намечены три рубежа: передовой — протяженностью 92 км по левому берегу реки Кубань на расстоянии 40–60 км от базы; [131] основной — протяженностью 135 км на удалении 25–35 км от Новороссийска, правый фланг которого должен был выходить к Черному морю у мыса Дооб, а левый — у Анапы; тыловой — протяженностью 42 км на удалении 10–24 км от города. Кроме того, предусматривалось строительство противодесантного рубежа на десантно-доступных участках побережья от Благовещенской до селения Архипо-Осиловка.

Создание намеченных рубежей шло медленно, что объяснялось, очевидно, не только большой загруженностью инженерных и строительных частей флота, выполнявших оборонительные работы в районах Севастополя, Керчи и других опорных пунктов на побережьях Черного и Азовского морей, но и недостаточно ясным пониманием реальности и масштабов надвигающейся угрозы.

В ноябре 1941 г. началось строительство оборонительных объектов на участке тылового рубежа в районе Волчьи Ворота, Семигорье. Через месяц сюда из Севастополя прибыло строительное подразделение инженерной службы флота численностью около 500 человек. Оно же возводило затем оборонительные объекты на основном рубеже в районе Су-Псех, Натухаевская, а с марта 1942 г. — на участке Крымская, Абинская. 27 марта 1942 г. командиром военно-морской базы в штаб флота был направлен доклад, в котором отмечалось, что «…для обороны базы с суши создается оборудованный сухопутный фронт, способный отразить как внезапные нападения, так и длительную осаду». К сожалению, для подобной характеристики обороны базы не было достаточных оснований, так как инженерное оборудование рубежей было выполнено всего на 20 %, да и в самом документе отмечались значительные недостатки в организации системы обороны. Указывалось, в частности, что береговые батареи базы недостаточно обеспечены средствами связи, нет сети выносных постов для корректировки огня по наземным целям, не налажено взаимодействие зенитной артиллерии и истребительной авиации; отсутствует целенаправленное руководство зенитным огнем, который ведется интенсивно, но беспорядочно, и т. д..[117] За все эти и другие допущенные серьезные ошибки вскоре пришлось расплачиваться.